Усолье-Сибирское - из тех редких городов, что радуют слух нетривиальным названием, отражающим самую суть поселения, его историю и современность.

малоизвестная актриса любила бродского и джаз но жизнь подкидывала чаще в такси на полную шансон

малоизвестную актрису наверно утвердят на роль наверно когда ленин встанет наверно он и утвердит

малоизвестная актриса джульетту вздумала сыграть а то что жопа больше таза так и ромео сорок лет

малоизвестная актриса снималась в авторском кино под съемку налысо побрили фрагмент в картину не вошёл

малоизвестная актриса себя искусству отдаёт хотя искусство не просило и вовсе не хотело брать

Мне гораздо легче рисковать жизнью ради человека, чем быть с ним любезной, когда мне этого не хочется.

В восемнадцать лет ни голова, ни сердце не болят долго, а ласковое слово может помочь преодолеть большинство невзгод.

Счастливейшее королевство женщины – дом, а высочайшее искусство – править в нем не как королева, но как умная жена и мать.

Помни, погоду в семье делаешь ты и, если у тебя подавленное настроение, не жди солнечных дней.

Сердце, как цветы, – их нельзя открыть силой, они должны раскрыться сами.

Важно, чтобы сходились ценности, а не интересы.

Компромиссы - это то, что необходимо в отношениях.

Наша задача - дать возможность детям с детства понимать ответсвенность за свои действия и бездействия.

Если вам скучно разгоаривать, ваша пара обречена. У вас может не быть общих итресов, вы можете быть диаметрально противоположными персонажами, но если вы умеете разговаривать, это очень круто.

Девушки, не обманывайте себя. А если вы чувствуете, что уже "пора", берите все в свои руки.

А в отношениях сильный мужчина тот, кто может позволить своей женщине быть настоящей.

В общем, прочувствовала всю свою ущербность с ног до головы. И пусть умом прекрасно понимаю, что вообще-то никакой ущербности нет, я прекрасна в своей нише и для своего потребителя, но… Но даже болонка иногда хочет стать волкодавом.

Впрочем, ещё неизвестно, какая я буду в старости. Может, стану буянить прямо на Крещатике и требовать имбирного чаю в сапоге.

У меня в голове гуляет такой ветер, что ураган «Катрина» очень хочет познакомиться и зовет на чай.

Женщина одевается — это почти всегда драма.

Никакому волнению не остановить решительную женщину, которой надо кормить кота.

В тот вечер разумность накрасила губы и свалила на мужской стриптиз, оставив меня в гордом одиночестве.

Грезы о простом семейном счастье рассыпались в прах. Потому что в его жизни мечты о светлом будущем приводили только к одному – к трагедии.

Городом правили страх и ненависть, скопившиеся за годы кровопролитий и затаенных обид.

Это алкоголь? Потому что я хочу быть в стельку, когда отец узнает, что его дети замышляют переворот в гребаном шкафу.

Наши слабые места не должны знать те, кто хочет навредить нам. Угроза любимым — самый эффективный способ добиться своего, намного эффективнее пыток.

Тем, кто торгует жизнями, в аду уготован отдельный котел.

Легче держать обиду, когда помнишь только плохое.

Я сидела на полу возле душа, упираясь лбом в колени, и гладила рукой пушистый коричневый коврик. Я на работе, — говорила я себе, — у меня нервный срыв, а я на работе.

Самым неприятным в зависимости от государственных дотаций было то, что они превращались в штрафы, стоило нашей жизни немного наладиться. Если я превышала нижнюю планку доходов хоть на пару долларов, то теряла сотни в виде пособий. Мне не оставляли возможности накопить денег. Система держала меня в тисках, топила, не давая выбраться на поверхность.

Терпеть недомогание и боль стало моим обычным состоянием. Но почему у моих клиентов возникали те же проблемы? Казалось бы, доступ к качественной пище, членство в фитнес-клубах и дорогие врачи гарантировали человеку здоровье. Наверное, стресс от обладания двухэтажным домом, неудачного брака и поддержания иллюзий собственного величия разрушал их организмы так же, как бедность — мой.

Опустившись на колени перед унитазом и увидев, в каком он состоянии, я подскочила и бросилась прочь из дома. С меня хватит! Даже тройной оплаты было мало за то, что мне приходилось делать. На полу в главной ванной трейлера, вокруг унитаза, застыли лужи давнишней мочи. Внутренняя сторона сиденья, ободок и верхний край унитаза были покрыты дерьмом и оранжево-желтыми следами рвоты.

Я протирала пыль, убирала грязь, пылесосила полы — но оставалась невидимкой. Складывалось впечатление, что я знаю своих клиентов лучше, чем их самые близкие родственники. Я знала, что они едят на завтрак, какие передачи смотрят, когда болеют и чем. Я следила за их жизнями по отпечаткам на кроватях и салфеткам на ночных столиках. Я знала их, как никто другой не знал — и не мог бы узнать.

Став матерью, я большую часть времени ощущала себя в подвешенном состоянии, словно не осмеливалась нащупать под ногами твердую почву, опасаясь тут же лишиться ее. Каждый раз, когда у нас появлялось что-то свое — стены, потолок, крыша над головой, — я ждала, что мы вот-вот все потеряем. Моей задачей было пережить новый крах, отряхнуться и опять браться за дело.

Когда сердце его будет завоевано, у нее останется сколько угодно времени для того, чтобы влюбиться в него самой.

Ради одного человека нельзя менять взгляды на порядочность и добродетель.

Пренебрежение здравым смыслом - верный путь к счастью.

Нас часто обманывает собственное тщеславие. Женщины придают слишком большое значение единственному восхищенному взгляду.

Я бы охотно простила ему его гордость, если бы он не ранил мою.

- Смотри, он хоронит малышку и, судя по состоянию гроба, хоронит ее не в первый раз. Если так, то получается, что он выкопал ее из какой-то другой могилы. Как она умерла? Почему он принес ее в такую даль и хоронит так, чтобы никто не видел? Мы даже не знаем, его ли это ребенок.

Долгую секунду ворона молча смотрела на него, потом взмахнула крыльями и перелетела на соседнее дерево. Ствол его обуглился и почернел от удара молнии, а развилка на обращенной к реке стороне осталась мертвенно-белой. Птица нашла место в компании из дюжины себе подобных, каркнула и умолкла. Ни перышко не шелохнулось. Вся стая молча взирала на Ливая, и в какой-то момент холодок коснулся его серд

Джонни путался в одних фундаментальных понятиях, имел искаженное представление о других, но некоторые вещи понимал с поразительной ясностью… Преданность. Неукротимость. Решимость. Джонни следовало бы знать, сколь редки такие вещи в наше время и как высоко они ценятся в мире.

С этого все и началось: с беспомощности и крови, с неудавшейся молитвы и книги с золоченым тиснением на обложке, говорившей о покорности и подчинении. Ни то, ни другое не давало ему силы. Ни то, ни другое не давало ему могущества.

Лишь немногие похищения подготавливаются тщательно, значительная же их часть – дело случая. Ребенка оставляют в машине, его теряют из вида в торгово-развлекательном центре, он идет один погулять…

Джонни рано понял, что безопасного места не существует, что им не может быть ни задний двор, ни игровая площадка, ни веранда, ни тихая дорога на краю города. Нет безопасного места, и никто тебя не защитит. Детство – иллюзия.

Но самое главное, я знаю, что человек должен сознательно извлекать радость из жизни. Она у нас только одна, и идет только вперед. И на самом деле существует множество вариантов счастливого финала.

Но самым странным было то, что я испытывала разнообразные эмоции, и в то же время как бы не испытывала их. Не знаю, как это объяснить, но готова поклясться, что это правда. Я чувствовала себя охваченной паникой и в то же время оцепеневшей. И я не знала, смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя снова нормально.

Так мама проявляла свою любовь – через интерьер. Она сердито смотрела на серо-сиреневые шторы, словно они по-настоящему могли навредить нам... Мы с папой были не настолько глупы, чтобы спорить с ней. Если бы моя мама правила миром, все тюрьмы были бы заполнены только гражданами с плохим вкусом.

Я не могла представить, каким будет мое будущее, и я не могла – не хотела – даже думать о прошлом. А под «прошлым» я подразумевала то, что случилось десять дней назад. Остальное мое прошлое даже не поблекло – оно просто было отрезано. То, кем я была, что я делала, на что надеялась – это все исчезло.