Муркин так злостно ненавидел людей и так истово обожал себя, что совершенно перестал думать о том, что он – человек. По Муркину, он был божеством. А ежесекундная рабская преданность в глазах Пушка еще больше уверяла бывшего президента, что он – не человек, а нечто гораздо большее.

Любовь - не пробежка по открытому и ровному лугу, но подъем на высочайшую гору, когда приходится ломать ногти и обдирать пальцы и когда, достигнув вершины, видишь, что это еще не конец, а начало, и что спуск к следующей горе долог и труден.

- Ты когда-нибудь влюблялся? - спрашиваю я. - Однажды. - И как оно? - Как будто от тебя отрезали кусок, и ты жил, не замечая этого, а потом его тебе вернули, и ты вдруг понял, каково оно, когда ты весь целиком.

Любое путешествие приятнее, когда делишь его на двоих.

Иногда самого лучшего варианта не бывает. Иногда нам предлагают два плохих. Так устроено в жизни.

Смысл жизни – а уж тем более детства – не в том, чтобы быть лучшим.

Солнечные лучи лились в окно, расположенное в конце коридора. Пылинки танцевали в ярком свете, и, глядя на них, я чувствовала себя так, словно стоит затаить дыхание.

Ты никогда никому не понравишься, потому что ты сама себя не любишь.

Кроме того, в мире слишком много невежества, и нельзя расстраиваться по любому поводу. Если бы я огорчался из-за каждой мелочи, то постоянно пребывал бы в плохом настроении, а я не хочу быть как моя мама.

Любое проявление эмоций страшно ее сердило. Возможно, потому, что, теряя контроль над своими чувствами, она ощущала себя слабой и уязвимой.

Наверное, все вокруг гадали, что такого Эллиотт нашел во мне, чего не разглядели они. Но как только наши взгляды встретились, все это перестало иметь значение. Мы словно перенеслись далеко отсюда, сидели на краю Глубокого ручья и срывали травинки, делая вид, что вовсе не хотим взяться за руки. И в этот миг боль и злость, которые я так долго копила, испарились.

Мы каждое мгновение упускаем возможности.

Если я уйду с разбитым сердцем, ты уйдешь с кровоточащим носом.

Как мальчики могут быть такими глупыми, а папа, который сам когда-то был мальчиком, таким чудесным?

Возможно, я нашла своего принца. Я всегда знала, что это произойдёт, и, да, технически он не принц, но не обязательно быть королевских кровей, чтобы стать таковым. Он ведёт себя как принц и обращается со мной как с принцессой. Он всегда так делал. О чем ещё может мечтать девушка?

Проблема неприятностей в том, что начинаются они всегда с веселья.

Горе меняет тебя. Заставляет реагировать на все по-другому.

- В жизни нам приходится принимать не легкие решения. Но это не значит, что эти решения не правильные. - А что, если они не правильные? - Тогда вступает в дело судьба и все меняет. Ты просто должна ей довериться.

Когда ты молчишь, ты замечаешь намного больше.

Перед лицом печали и утраты, никакие слова не могли быть утешающими и адекватными.

Люди не рождаются жестокими. Такими их делает жизнь.

Кто-то изловчился и ударил меня кулаком по голове. Удар смягчила шапка, было не очень больно, но чувствительно. Обернуться и посмотреть, кто осмелился поднять руку на сотрудника милиции, я не мог: оторваться от Горбунова значило смешаться с толпой, где и затоптать могут.

Неожиданно очередь в магазин дрогнула, по ней, как невидимая искра по запальному шнуру, пробежала неизвестно откуда взявшаяся весть: «Водка может закончиться до закрытия!» Как по команде, покупатели, стоявшие последними в очереди, пошли вперед.

Посреди урока Каретина повернулась к Волкову и показала ему язык. Он встал, подошел к вазе, вытряхнул из неё цветы и со всей силы запустил вазой в Каретину. Луиза увернулась, ваза попала в стену и разлетелась на мелкие кусочки.

Мое внимание привлек написанный маслом портрет женщины. На вид ей было лет сорок, не больше. Блондинка, волосы слегка волнистые, большие голубые глаза. Шею женщины украшало изумрудное ожерелье, в ушах – серьги из того же камня.

– В двух словах дело было так: три парня и пять девушек собрались отметить седьмое ноября. В половине третьего Луизе, дочери хозяйки квартиры, стало плохо, и она пошла в спальню полежать. Примерно в пять часов одна из девушек заглянула к Луизе и обнаружила её убитой.

Вечером того же дня старуху Милену нашли повешенной у себя в комнате. Мудрить с петлей у потолка она не стала - накинула веревку на трубу отопления и присела на пол в последний раз.

Большинство людей любят собак, но не понимают их. И я думаю, так ему удавалось выходить сухим из воды, и его никто так и не раскусил, потому что он вёл себя, как обычная собака. И когда я увидела, кто он на самом деле, с него будто сорвали маску.

Ровер спокойно зашёл в комнату вслед за Кэти. Она стояла спиной к нему и не видела, как пёс обвёл семью взглядом, полным ледяной ненависти. Стоило Кэти обернуться, как он уже вовсю улыбался, свесив из пасти язык.

На ступеньках сидел Ровер. Ни у одной другой немецкой овчарки не было таких холодных, жестоких глаз. Ни одна другая собака на свете не могла сидеть так прямо и неподвижно.

Что не так с Ровером? Его способности были поразительными, но вместе с тем и пугающими.

Ровер застыл. Он медленно подался вперёд и уставился в камеру, зачарованный своим собственным отражением. Эми почувствовала, как его покидают последние остатки того, что делало его похожим на собаку.

Что-то в поведении собаки вызывало у Эми раздражение. Она не хотела признаваться в этом, потому что любила всех животных, но её злило, каким безмолвным и спокойным Ровер был почти всё время, особенно когда другие животные сходили рядом с ним с ума.

5. – Слухи? Я не распространяла слухов. Я только спросила Джейкоба о призраке на Тенистой Дороге! Я иногда вижу её, когда иду домой от автобусной остановки. – Послушай, Брианна, не знаю, что ты там видела, но в твоем возрасте пора знать, что привидений не бывает!

4. – На Тенистой Дороге водится привидение? – Брианна впервые сказала это вслух, и ей не понравился её испуганный голос. – Не надо об этом говорить. – Джейкоб отступил на шаг. – Почему? – спросила Брианна. – Что случилось там на дороге? Что случилось с этой девочкой?

3. По Тенистой Дороге мчался автомобиль, бросая лучи жёлтого света на чёрный асфальт. Она охнула от ужаса: в свете фар посреди дороги стояла девочка в оранжевом платье!

2. Она пошла быстрее. Кто-то ещё тоже шёл. Брианна издала жалобный звук, что-то среднее между вздохом и стоном. Шаги были за спиной. Она была уверена, что ничего не увидит, но всё же не смогла удержаться и обернулась, жадно ища взглядом хоть кого-то. Но дорога была пустынна. Только кучи листьев и сухие прутья, торчащие из кустов. А идти ещё так далеко...

1. Брианна подняла голову и завопила от ужаса. Посреди дороги стояла девочка. Она стояла достаточно близко, чтобы Брианна могла разглядеть её оранжевое платье со светлым поясом и блестящие чёрные туфли. Русые локоны доставали до плеч и не шевелились под лёгким ветерком. Брианна была озадачена. Откуда взялась девочка? Словно возникла из ниоткуда.

Едва он выставил из-за угла опорную руку и голову, как в правый глаз ему ударил яркий луч света. Одновременно раздался выстрел, и правая рука подломилась в районе локтевого сустава.

Шофер-подельник вскоре умер от ран, а толстяк прожил в катакомбах почти год! Его перестала разыскивать милиция, решив, что он сдох где-то или просочился сквозь кордоны, зато быстро нашли люди Азера.

Один метательный нож торчал из его плеча, второй попал в середину скулы и пропорол ее до уха. Этот момент, вероятно, и обозначился болезненным вскриком, а сам бандит инстинктивно опустил вниз голову.

Ситуацию без лишних слов в считанные секунды разрулил Талеев. Правой рукой он нанес несильный, но стремительный удар в шею дежурного, после которого офицер мгновенно осел на палубу…

Это время пациент провел, лежа на жестком топчане в кабинете фельдшера, в полной неподвижности, уставясь остекленелым взглядом в потолок. Он был готов…

Здесь усиленно применялись препараты, чье воздействие на человеческий разум было еще не до конца изучено, а последствия – не всегда предсказуемы.

Материя всегда рано или поздно возвращается к своему первоначальному источнику. Она отступает сама по себе.

Пробужденная земля непредсказуема. Древний лес может расцвести новой жизнью, или он может так же легко стать смертельным. Луга могут превратиться в холмы, или трещина может расколоть землю под домом надвое. Растения могут стать настолько ядовитыми, что убьют вас одним своим запахом.

Часть магии осталась в земле: почве, цветах, горах, деревьях. Остальная вселилась в тела некоторых обитателей этой земли. Со временем те, у кого в крови была магия, обрели непредсказуемые возможности, как и само волшебство. Люди научились слышать сердца деревьев и выращивать цветы, влиять на землю, разговаривать с животными, превращаться.

Когда энергия стала слишком огромной, чтобы ее можно было удержать, магия разрушилась в результате взрыва такой силы, что земля раскололась на несколько континентов.

Давным-давно магия была вплетена в ядро земли. Магия, которая росла на протяжении веков, расширяясь и давя из-под земли, создавая серию все более сильных землетрясений.

Корнуоллские свитера чаще всего украшают горизонтальными узорами с богатой текстурой. Использование таких простых узоров, как, например, «шахматка», может исказить вязание и сделать свитер более сложным на вид, чем он есть на самом деле.