Она заполнила стандартные анкеты без раздела о медпрепаратах, но потом, во время сеанса, решила его заполнить. Когда она вернула мне анкету, я увидел, что раздел заполнен другим почерком. На приеме была личность помоложе. Но уходила личность постарше, она потенциально склонна к обольщению.

Тот, кто никогда не видел, как в человеке происходит смена личностей, часто ожидает масштабной физической трансформации. Чего-то такого, что происходит у вампиров или вервольфов, когда вдруг появляются клыки, шесть и когти. На самом деле все гораздо деликатнее. Тело не меняется, меняется язык тела. Иногда меняется голос или стиль одежды. Изредка меняется взгляд, а это нервирует сильнее всего.

...Карина смотрела, как сильные мускулистые руки взлетают над волнами, и не могла отвести глаз. Она любовалась им. Красивым грациозным хищником. Акулой… А у нее в голове стучало: ты будешь… будешь моим!

Бог посмотрит на меня строго, а я голову опущу перед ним и скажу: «Господи, прости меня, грешника». «Ну, что с тобой делать, - ответит он, - ты был маленький, не понимал. Надо простить Гошку».

Конечно, понимал, что я грешник – воровал, часто не слушался. Но всегда надеялся, что все-таки Бог меня простит. Я же сирота. Хотя бы поэтому.

Наверное, ему тоже хотелось смеяться и шалить вместе с нами, но о том, чтобы принять его в свою компашку, не было даже мысли. Егора отвергали, били, чмырили, подсмеивались над ним, изображая его бессвязное мычание.

Егор и сам прекрасно понимал, что он гадкий утенок, которого подсунули в чужую стаю. Все дети вокруг и слышали, и разговаривали, а он не мог. И, несмотря на это, упорно пытался с кем-нибудь подружиться, быть как все.

Несмотря на внешность Егора, все знали, что он отброс. И проходили как будто сквозь него, словно его и в помине не было.

По слухам, Егора нашли сотрудники нашего социального отдела около помойки. Конечно, это был никакой не редкий случай – двухмесячных младенцев и детей постарше часто обнаруживали либо в мусорном баке, либо в какой-нибудь выгребной яме.

– «Лучше б умерла Алисия»? Ничего себе! – Так он и сказал. – И Алисия это слышала? – Конечно! А потом шепнула мне: «Он убил меня. Папа только что убил меня». Никогда не забуду ее слов!

Мужчина в темном снова там. Он появился сразу после того, как Габриэль уехал на работу. Я принимала душ и увидела жуткую фигуру из окна ванной. Сегодня он расположился поближе к дому, возле автобусной остановки, – словно в ожидании транспорта. Интересно, кого этот тип пытается одурачить? Я быстро оделась и пошла на кухню: из того окна лучше видно. Однако мужчина исчез.

Почему мама так поступила? Этого я уже никогда не узнаю. Раньше я думала, что мама хотела совершить самоубийство. А теперь расцениваю ее поступок как попытку убийства. Ведь, помимо мамы, в салоне машины находилась еще и я. А может, она собиралась убить только меня, а не нас обеих? Впрочем, нет. Это уже слишком. С чего бы ей желать смерти собственной дочери?

Как же я ошибался! Тогда я еще не знал этого, но было уже поздно: образ отца прочно засел внутри меня. Я внедрил его в себя, спрятав в области бессознательного. Куда бы я ни бежал, я нес его с собой. В голове звучал адский, неумолимый хор из размноженных голосов отца: «Бестолочь! Позор! Ничтожество!».

Я – Тео Фабер. Мне сорок два года. Судебным психотерапевтом я стал из-за того, что крупно облажался. И это чистая правда, хотя, конечно же, это не то, о чем я говорил на собеседовании.

Это казалось единственным логичным объяснением всего случившегося. Иначе зачем ей связывать любимого супруга и стрелять ему в лицо в упор? И чтобы после такого не было раскаяния и объяснений? Она вообще не говорит. Сумасшедшая, не иначе.

Мне почему-то кажется, что еще увидимся: что эта жизнь - не начало и не конец. ... думаю, жизнь - полустанок: ехал в поезде, сошел на полустанке, потом поедешь дальше. Только, пока ты на полустанке, ты не помнишь предыдущего пути и остановок, и не знаешь, что будет потом. А там, в поезде, ты снова встретишь тех, кого хочешь встретить... Я хочу встретить многих.

В тот день, когда Никита Сергеевич выступил с официальным заявлением, что на Кубе советских ракет нет, пошли мы в ресторан. Только сели, в другом конце зала поднялся человек и крикнул: - Режиссер! Я вернулся, когда сниматься будем?... - Опоздал, отсняли уже все сцены с массовкой, - крикнул я, - Надо было раньше приходить. - Раньше не мог. Мы на Кубу ракеты возили! - крикнул он.

И я, и Юсов и Дато понимали, что никакой он не Бенжамен. И мы стали опять искать. Ищем, ищем, никто не подходит. Опять вызвали Кикабидзе - решили еще раз попробовать, раз он маме и Инне понравился. Наклеили ему усы, бороду и сфотографировали - на всякий случай. А гримерша Тамара Титова пришла ко мне и сказала: - Поздравляю! - С чем? - С Бенжаменом. Только бороду ему не надо, одни усы оставим.

С тех пор Леонов снимался у меня во всех фильмах. Он играл и симпатичных людей, и не симпатичных, и откровенных мерзавцев. Но, кого бы он ни играл, и что бы ни вытворяли его герои, зрители все им прощали и любили их. Было в Леонове что-то такое, - магнетизм, биотоки, флюиды, не знаю, как это назвать, - что безотказно вызывало у людей положительные эмоции.

Встретил Беллу Ахмадулину в ресторане Дома Литераторов, попросил придумать текст для финала фильма. - А о чем фильм? - О моряке, который спасая других, погиб. - Корабли, частицы земного тепла, земной радости и печали вы уходите в море. И пусть тот, кто уходит вернется, - тут же, не задумываясь произнесла своим певучим голосом Белла. Это текст в финале фильма читает Сергей Бондарчук.

Некоторое время спустя я увидела, что Родди идет по деревне назад. Он был в крови с головы до ног, и я побежала к нему от порога своего дома, подумав, что с ним произошел несчастный случай. Когда я приблизилась, он остановился, и из руки его выпал инструмент. Я спросила, что случилось, и он без запинки ответил, что убил Лаклана Брода.

– Вы кажетесь умным молодым человеком, – сказал я. – Разве вы не могли разрешить разногласия, урезонив мистера Маккензи? Услышав мое предположение, Р.М. улыбнулся. – Вы когда-нибудь пытались урезонить мистера Маккензи? – Нет. – Почему? – Если б у вас была возможность познакомиться с мистером Маккензи, вы бы не задавали таких вопросов.

– Вы заявили, что хотели убить мистера Маккензи, и я понимаю, что с вашей точки зрения вы имели право так поступить, но убить юную девушку и ребенка – совершенно другое дело. Вы таили какую-то обиду также на Флору и на Дональда Маккензи? – Нет. – Тогда предать их смерти – просто чудовищно, – сказал я. – Я сделал это лишь по необходимости, – ответил Р.М. – По необходимости? – переспросил я. – Разве

Уважаемый мистер Хичкок! По-моему, со мной что-то не так. По крайней мере, я искренне надеюсь, что все это мне чудится. Понимаете, моя сестра Роуз хочет меня убить. С ней происходит что-то ужасное...

Уважаемый мистер Хичкок! У меня есть идея для вашего фильма. Только предупреждаю, будет очень страшно. Страшнее истории я не слышала. Я расскажу вам ее, мистер Хичкок, но прежде я должна кое о чем вас спросить. Вы верите в чудовищ?

Внутри каждого – каждого из нас – живет зло.

Поиграем? Если у тебя король, ты забираешь карту у другого игрока. А если туз, то превращаешься в монстра.

Эми прикусывает губу. Что подумают люди, когда ее не станет? Что она была сломлена, что у нее поехала крыша. "Что за чудовищем она была?" - зададутся они вопросом. Только эти люди ничего не знают о настоящих чудовищах.

Оснований для обыска было достаточно, плюс показания сотрудников курорта о том, что у Немировых был конфликт с обеими погибшими девушками. И следы замытой крови в их ванной комнате.

Реагент тут же выявил следы крови на кафеле, по бортику ванной, по дну и около слива. То есть эта ванная потенциальное место преступления. И значит, именно здесь недавно была убита горничная Галина.

Вскрытие делали уже в районном центре. Местный патологоанатом подтвердил первоначальное мнение, что смерть от кровопотери. А следствие потом пришло к выводу, что произошёл несчастный случай.

Елизавету нашли мёртвой в саду. Она была в форме бармена, на теле из повреждений лишь две небольшие ранки в районе шеи, лицо бледное, в руке зажата белая роза, рядом корзина с яблоками.

Они поспешили туда и обнаружили садовника и туристку, которые склонились над телом неизвестной девушки. Стройная блондинка с длинными волосами и смуглой кожей была без сознания.

Смельчаки, которые поздним вечером рискнули покинуть свою комнату и побродить коридорами замка, рассказывают, что видели тень старого вампира, слышали его зловещий шепот в замке, и вздохи от которых буквально оторопь берёт.

Жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.

И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного – что мне помешают.

Иногда одно слово может прозвучать теплее, чем множество слов.

Быть вместе – значит для нас чувствовать себя так же непринужденно, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе.

Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение.

Возлияние алкоголя, песни, споры, ругань, летящие из окна гитары. Я выбрасывал, зачем не скажу: пьяный был. Эта тяга к уничтожению, агрессия. Силушку, дурь надо во что-то выплеснуть. Плюс еще то, что мы известные: я звезда, идите в баню, если кому-то не нравится. Марина устала и в один прекрасный момент сказала: "Я уезжаю". Она собиралась, но не успела. Я изменился.

Мы пришли ко мне и... пропустили два последующих дня. После этого я никогда ее больше не видел. Она просто оделась, собралась и исчезла. И потом я безрезультатно пытался до нее дозвониться, я же не могу так. Зачем мне такое надо? Как-то неудобно. Что это вообще такое было? Тем более человек напротив живет. Оказалось, что ей нормально.

Я допел, вышел к ребятам. Валера говорит: "Все нормально. Молодец. Я больше вроде как не нужен. Я ухожу с проекта...". Тем утром мы стояли с Валерой возле воздухоотводной трубы метро на Семеновской и пили "Хайнекен".

Один в город я выезжал очень редко. Я любил гулять в парке Сокольники, наблюдать за людьми - кто с кем как общается. Кто-то на аттракционах катается, кто-то сахарную вату ест. В "Трамвае" она присутствует. Я хотел, чтобы ко мне кто-нибудь подошел, пообщался, заговорил. Мне хотелось с кем-нибудь познакомиться, потому что, кроме Саши, Полиенко и еще человек трех, я никого не видел.

Звук был такой, как от аплодисментов. Только от этих «аплодисментов» стекло «Мерседеса» разлетелось вдребезги, из шеи водителя брызнула кровь, а машина вильнула влево и задела другую машину.

Машина нелепо растопырилась поперек полосы движения. Колеса с правой стороны были спущены, отчего она завалилась на бок. Возле машины суетились несколько человек: фотографировали, измеряли тормозной путь, осматривали пробоины в дверце и корпусе.

– Что случилось, лейтенант? – спросил сыщик. – Чрезвычайное происшествие, товарищ полковник! – услышал он голос дежурного. – Мне только что сообщили, что недалеко от своего дома убит гражданин Кожемякин Сергей Иванович.

- Мы обнаружили машину «Ларгус» в одном из закрытых гаражей. Водитель находился в машине и был в совершенно беспомощном состоянии. Его сначала, как видно, хорошенько стукнули по голове, а затем накачали клофелином, так что он не мог двигаться.

На этот раз женщина поняла вопрос – в этом не было сомнений. Она побледнела, в волнении стиснула руки. Попробовала заговорить – но у нее это не получилось. Губы тряслись, она была на грани истерики.

Купленная в Афинах старинная чаша выпала из рук хозяина и разбилась о каменный пол. Сам Игорь Рудольфович лишь каким-то чрезвычайным усилием воли устоял на ногах, не упал вслед за чашей. Он стоял и хлопал глазами, глядя на то, что увидел в своей сокровищнице.

Человек познает то, что не умрет, только тогда, когда он познает то, что он никогда не рождался и всегда был есть и будет. Человек поверит в бессмертие только тогда, когда он поймет, что его жизнь не есть волна, а есть то вечное движение, которое в этой жизни проявляется только волною