Первое, что узнаешь в жизни, – это что ты дурак. Последнее, что узнаешь, – это что ты все тот же дурак.

Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все – значит, ему все еще семнадцать.

Спасибо, что когда я, наоборот, горю работой, ты не требуешь от меня чистоту дома и борщи, а поддерживаешь и веришь в меня: «Ты делаешь крутое дело! Дерзай! Я разберусь с домом и возьму на себя детей!».

Если муж срывается на детей, моя задача – поддержать, утешить, помочь, когда устал. Нет задачи закопать его в чувстве вины, доказать свою правоту, поругаться.

А для меня любовь не в красивых словах про «розовые пяточки». Для меня любовь в том, что я готова еще тысячу раз пройти все то же самое, чтобы быть его мамой.

Хватит все время искать себе пару. Начните с поиска себя. Пока вы не найдете общий язык с собой, вы можете бесконечно перебирать партнеров в поисках «того самого».

Если сепарация не произошла полностью, то это точно будет мешать личной жизни взрослого человека, его серьезным отношениям, его вступлению в брак или самому браку. Очень часто при проблемах в семье копать надо в сторону родителей – отделились ли они, отделились ли вы?

Те самые набившие оскомину на языке семейные кризисы случаются именно тогда, когда два этих закона – закон сохранения и закон развития – сталкиваются. Когда пора развиваться, а мы пытаемся всеми силами ничего не менять.

Здесь все всегда сверхдраматично. Эпично. Каждый ведёт себя так, словно явился из баллады про убийство.

Он обладает даром говорить комплименты, причиняющие боль. Но умеет высказывать и такое, что звучит как оскорбление, но соответствует действительности.

И теперь, когда я почувствовала вкус власти, захочу ли от нее отказаться?

Если он думал, что я плох, то старался вести себя еще хуже. Если считал, что жесток, то я стремился внушать ужас.

Если ты болезнь, то, полагаю, ты не можешь быть и лекарством.

Вся жизнь - игра, Джуд. Ты это знаешь. А теперь твой ход.

Я могла бы исписать сотни синих тетрадок, превратив каждого постояльца в рассказ.

Однажды у человека неизбежно возникает желание оказаться рядом с тем, кто смотрит на тебя и видит тебя.

Старость начинается с одиночества. Когда уходит твой спутник. На небеса или к другому человеку.

И вот все подозревают всех, и получается какая-то Агата Кристи, только без трупа.

У всех «оповещенных» семей было нечто общее: они не навещали своих родственников. Выглядело все так, словно кто-то подсчитывал число посещений на одного резидента и звонил, чтобы вызвать гостей в комнаты без цветов.

Моя жизнь делится на три части: днем я ухаживаю за постояльцами, ночью читаю вслух старикам, а вечером по субботам танцую.

Ева спрыгнула с кровати и прислушалась. Тук-тук-тук. Она взглянула на стену и присмотрелась к старомодному радиатору. Тот столько раз перекрашивался, что краска каплями застыла на поверхности. От него в пол уходили две трубы. Тук-тук-тук. Звук разносился по трубам…

Она знала, что сейчас ей никто не поможет. Оставалось полагаться только на себя. К ней вдруг вернулась жажда жизни. Внизу Ева увидела внушительную дубовую дверь, запертую на тяжелый засов. Возле нее стоял тот мужчина. Он больше не улыбался и сурово взирал на Еву. И держал в правой руке молоток.

– Ну, это все же слишком, – ответил доктор Херцбергер. – Преступник не хотел причинять своей жертве серьезные увечья. Он сломал ей два пальца, но при этом не тронул суставы. Это все, что можно сказать.

Ева оглянулась. Его массивная фигура загораживала дверной проем, о бегстве нечего было и думать. От страха у Евы скрутило внутренности. Она зажмурилась. Но картина перед глазами не изменилась. По ее лицу потекли слезы. – Прошу вас, – взмолилась она. – Пожалуйста, не делайте со мной ничего… Мужчина осклабился. Ева сделала шаг назад. У нее не было шансов. Незнакомец снял маску.

Лаура присмотрелась. Мужчина приближался. Понять, что он толкает перед собой, по-прежнему было нельзя. Она так всматривалась в происходящее, что начали слезиться глаза. Наконец мужчина поравнялся с мусорными баками и развернул неопознанный объект. Симон двукратно приблизил изображение. – Садовая тачка, – определила Лаура. – Боже мой… Он подвозит тело на садовой тачке и сгружает у мусорных баков!

Кроме Лауры, очевидно, никто не представлял, как это вообще возможно – добровольно пойти куда-то с незнакомцем. Ни один из них не оказывался в той ситуации, в какой Лаура оказалась ребенком. Им сложно было понять ее. Монстр не бывает монстром каждую минуту времени. У него есть множество лиц, и зло выдает себя, когда жертва уже попала в его сети.

Каждому человеку приходится заново настраивать компас с каждым пробуждением, будь то ото сна или размышлений. Пока не потеряешься, или мир не потеряет тебя, не осознаешь бесконечность нашей связи.

Он же не дурак. Он же ее видел, слышал, чувствовал. Еще как чувствовал. Ту самую, любовь первозданную, на которой весь мир держится, от которой жить хочется и без которой не можется.

А в народных средствах оно ж как… Чем противнее, тем эффективнее. Удивительно, но без гусиного жира мазь работала заметно хуже! Причем, Марийка готова была поклясться, что дед Витя ее не обманывал. Обманывал он, видимо, себя, но уж с этим знахарка ничего не могла поделать. Только разве что всегда добавлять в его мази гусиный жир.

Деревенские, они такие. Когда спина болит, то хоть черта рогатого выпросят. Причем исключительно для того, чтобы быстрее снова пойти в огород.

Секрет ее волшебной мази был прост… Бобровый жир, горчица, мед и… еще кое-что из аптеки!

Тишина, спокойствие и умиротворение теплой волной разливались по груди, распрямляли плечи, выдыхали из него городскую суету и вызывали на лице довольный, почти кошачий прищур. Хотелось прям мурлыкнуть от удовольствия.

Здоровенный, бородатый мужик улыбнулся так нежно, как может улыбнуться только отец, уже и не надеявшийся стать родителем. Умиление осторожное, трепетное, почти робкое – словно он боялся, что от слишком резкого движения это маленькое чудо исчезнет, как сон под утро.

- Мы очень многого не знаем, - медленно проговорила она. – И это хорошо. Это позволяет каждому из нас создавать свою картину мира и жить в этой картине, потому что мы не знаем, что происходит на самом деле. Отвечая на твой вопрос, скажу: я не уверена, что хочу знать, как это возможно. Мне достаточно знать, что я могу больше не беспокоиться.

Через десять минут место преступления обрело тот вид, который и был задуман. Кайдаш вытащил телефон. - Вот теперь можно и группу вызывать. Все помнишь? Ничего не перепутаешь? Не накосячишь? - Я постараюсь, - Дима слабо улыбнулся. – За такие-то бабки…

- Потому что нужно было на кого-нибудь повесить убийство этой девочки, соседки. Сразу поняли, что преступника найти не смогут, а тут так удачно подвернулась фигура твоего отца, и они решили: пусть будет убийство и самоубийство. Дело подмарафетили, сведения о состоянии квартиры в момент обнаружения трупа убрали. Все, что нужно, переписали. С судмедэкспертизой договорились, нашли способы надавить.

- Книжка очень тенденциозная, знаешь ли. Написана великолепно, ничего не скажу, как начнешь читать – не оторвешься, в сортир сходить забудешь. Но ненависти там много, так и прет с каждой страницы, так и прет! Дескать, после советской власти милиция и полиция вообще ни на что не годились, все сплошь или тупые идиоты, или продажные твари, ни одного честного добросовестного работника не было.

Тем же, кто готов пройти тоннель, что называется, «за чужой интерес», требуется и физическая подготовка, и информационная, но, разумеется, куда менее обширная, нежели по госпрограмме. Заказчик такого мероприятия должен быть готов расстаться с изрядной суммой: приобрести у государства жетон, оплатить работу по подготовке плюс заплатить самому добровольцу. Сумма выходит и впрямь оглушительная.

На экране очков вместо стоп-кадра из прерванного фильма появился текст: «Освободишься – зайди в Щиток». Наяна нахмурилась. Зачем ее вызывают? Неужели кто-то из стариков не прошел промежуточный тест или просто пожаловался на нее, и в отделе распределения решили заменить инструктора? Что она сделала не так? Кому не угодила? В чем прокололась?

« Если положить в карманы одежды куски колбасы, то после авиакатастрофы поисковые собаки быстрее найдут твое тело

Если у человека на вешалке стоят его личные пантофли, значит, он в этом месте живет и его любят

Деньги для того, чтобы их тратить, – отмахнулся Степа, – другой радости от них нет.

Читать Арину Виолову, как есть из мусорного ведра. Она не писатель, спит с издателем, отсюда ее популярность.

Под каждой крышей свои тараканы, – философски заметил муж, – не следует заниматься дрессировкой чужих насекомых.

Если у человека сгорел дом, то он погорелец! А если все затопило, то как беднягу назвать? Утопленец?

Что бы ни происходило в моей жизни, оно лишь помогало мне раскрыться. Поэтому, когда в моих руках оказался выбор между безграничной властью и безграничной любовью, я выбрала второе.

Я предлагаю тебе свою душу и любовь, безграничную верность и опору, поддержку и доверие, наследие и кровь, земли и корону.

Я не могла пообещать исполнить его желание. Когда шла на все вот это, я знала, что ставлю на кон. И чем рискую. Только вот клятва была сильнее. Как и моя безоговорочная любовь к родному человеку была в разы важнее моих низменных желаний.

В своей деятельности верховный баргат придерживался единственного принципа, который неизменно приносил ему победу: любой может быть мятежником.

В следующий раз плюну с вершины «Драконьего Пика», — решила я, стараясь отогнать мысли о том, что каждая ночь в этом гиблом месте может стать последней.