Когда речь идет о предумышленных убийствах, у преступника обязательно есть четкий мотив. Если мотив удается определить, дело, как правило, рано или поздно раскрывают. Но с убийствами в семействе Умэдзава проблема как раз и заключается в мотивах, вернее, в их отсутствии. В «убийствах Азот» мотива нет ни у кого, кроме Хэйкити Умэдзавы, которого самого убили.

– А если предположить, что ваза не была орудием убийства? – Это невозможно. Конфигурация раны на голове Кадзуэ полностью соответствует форме вазы. Нет никаких сомнений. – А что если убийца – женщина? Она могла инстинктивно протереть вазу и поставить на место. Для женщин такое вполне возможно.

Одна из главных причин, запутывающих дело Умэдзавы – я имею в виду не только убийство Хэйкити, но и то, что произошло с его семьей, – состоит в том, что Ёсио и Хэйкити были похожи друг на друга, как близнецы. Это раз. И второе: у убитого Хэйкити кто-то отрезал бороду.

– Но как преступник умудрился убить Хэйкити в запертой комнате? – А-а… ты про это… – страдальчески скривившись, протянул Митараи. – Трудно определить, кто это сделал… – Я сейчас не о преступнике. Меня интересует способ. Как можно убить человека в помещении, запертом изнутри на замок? – Ну, с этим-то как раз все просто. Достаточно подвесить кровать под потолком.

Разъяренную женщину от дикого кабана отличает наличие серег в ушах.

Дашенька, мы поселимся у вас временно. Заработаем денег, найдем подходящий участок, построим дом и уедем. В благодарность за доброту я буду заниматься с вами фейслифтом. До сих пор мне не удалось продемонстрировать мою авторскую методику. Уберу вам бульдожьи щеки, опухшие веки, печать смерти над губой, рытвины носогубных складок, разглажу канаву между бровями. И ни копейки за это не возьму.

Любовь разная бывает. Одна похожа на торт, другая на цветок, моя – эпидемия чумы. Прекрасно осознаю: нам никогда не жить вместе, надо разрубить канат, которым меня к Мухину привязало. А не могу! Чума – болезнь смертельная!

Если хочешь поймать преступника, думай, как он. Превратись в того, за кем охотишься, суди обо всем с его позиции. Но когда, наконец, все выяснишь, сбрось чужую личину, сожги ее, как одежду со вшами. Некоторые талантливые, умные, успешные следователи заигрываются и переходят на другую сторону баррикады. Полицейский и преступник очень похожи психологически..

Александр Михайлович уверен: если что-то получилось удачно, то это его рук дело. А вот если он сейчас споткнется о корень дерева и шлепнется, то ответственность за падение несу я. Почему? А зачем я ему в спину смотрела, глазами в лопатки толкала, идти мешала?

Если я возьму в ипотеку десять миллионов, то потом придется двадцать пять лет отдавать деньги банку с большими процентами, а если украду десять миллионов, то меня посадят лет на шесть, и никаких процентов.

«Цветным не нравится книга "Маленький черный Самбо". Сжечь ее... Белым неприятна "Хижина дяти Тома". Сжечь и ее тоже. Кто-то написал книгу о том, что курение предрасполагает к раку легких. Табачные фабриканты в панике. Сжечь эту книгу. ...книга — это заряженное ружье в доме соседа. Сжечь ее! Разрядить ружье!»

Зои начинала убеждаться, что стоит в спальне мейнардского серийного убийцы. Ей нужно уходить отсюда. Она заталкивала одежду обратно, и тут ее внимание привлекло нечто другое. Черные прямоугольные контуры под кроватью. Обувная коробка. Трясущимися руками Зои вытащила коробку и подняла крышку…

Мужчина замешкался еще на секунду, и Майки начал интересоваться, нет ли у него причин мешкать. Не тот ли это человек, которого они ищут? Он повернул фонарик, луч высветил одежду водителя. Его рубашка была заляпана соусом барбекю или чем-то в этом роде. Майки сдвинул луч вверх, к лицу…

Ей хотелось, чтобы она могла вернуться в прошлое и сказать братику: теперь она понимает. Что наконец-то осознала, какой страшной бывает темнота. Потому что в настоящей темноте тебе остается лишь твое воображение.

Соотношение – штука деликатная. Слишком много формалина – и ее тело станет жестким, с ним будет не управиться. Слишком мало – и через несколько лет она начнет разлагаться. Он хотел провести с ней все свои дни до конца. Можно ли экономить на формалине? Что важнее – гибкость или лишние десять лет в его обществе?

Не знай Тейтум заранее, что женщина мертва, он решил бы, что она просто наслаждается солнечным днем. Подойдя ближе, агент увидел, что тело усажено в такую позу, будто женщина закрывает лицо руками.

Успех, овации, тщеславие, самолюбие, богема, каботинство, самомнение, бахвальство, болтовня, сплетни, интриги — опасные бациллы, опасные, дорогие мои, для молодого организма неискушенного новичка.

Чехов — неисчерпаем, потому что, несмотря на обыденщину, которую он будто бы всегда изображает, он говорит всегда, в своем основном, духовном лейтмотиве, не о случайном, не о частном, а о Человеческом с большой буквы.

Искусство рождается тогда, когда создается непрерывная линия звука, рисунка, движения. Пока существуют отдельные звуки вместо музыки, отдельные черточки вместо рисунка, отдельные импульсы вместо движения — не может идти речи ни о музыке, ни о живописи, ни о сценическом искусстве.

– Линус, я не понимаю, о чем ты говоришь. Но если ты не имел отношения к делу Кристине Хартунг, еще не поздно заявить об этом. И тогда мы наверняка сможем помочь тебе и направить твое дело в суд на пересмотр. – Но я не нуждаюсь в помощи. Если мы всё еще живем в правовом обществе, я вернусь домой не позднее Рождества. Или, в крайнем случае, когда Каштановый человек закончит свою жатву.

Обогреватель начинает гудеть, и в слабом красноватом свете его индикатора на стуле, где совсем недавно сидел полицейский, Йесси вдруг замечает маленькую фигурку. Она не сразу понимает, что это каштановый человечек с воздетыми кверху ручками-спичками. И хотя вид у него совершенно обычен, ее охватывает дикий ужас.

За пластиковой пленкой на мостках лесов прямо напротив окон ее квартиры ей чудится некий силуэт. Но если это человек, то смотрит он точно на нее…

Тулин изо всех сил жмет на кнопку сирены, находит зазор в пробке и бьет по газам. Хесс же, сидящий рядом с ней, в это время читает эсэмэску на дисплее своего телефона. Каштановый человечек, входи, входи. Каштановый человечек, входи, входи. Есть у тебя каштаны сегодня для меня? Спасибо, спасибо, спасибо…

Два темно-коричневых плода каштана насажены друг на друга. Верхний совсем маленький, нижний – чуть побольше. На верхнем еще прорезаны два отверстия в качестве глаз. А в нижний воткнуты спички, обозначающие руки и ноги. – Каштановый человечек… Может, его допросить?

Словно инопланетяне, мы смотрим на этих людей, прибывших из внешнего мира, которым повезло никогда не носить полосатые робы. У них есть имена и фамилии, обручальные кольца блестят на их пальцах, их не одолевают вши. Они – из вселенной вне колючей проволоки. Седовласая русская медсестра, товарищ Татьяна, руководит полевым госпиталем... Свобода! Этим словом сестра Татьяна возвращает меня к жизни...

Я голый, как и все прочие. Робу у меня отняли. По словам доктора Хаарпрудера, лежачим одежда не нужна – ее отдают тем, кто еще может ходить. Дрожа, я кутаюсь в одеяло, которое еще минуту назад накрывало труп моего неизвестного мертвого товарища... Я сгораю в «холодном крематории».

Именно тогда на сцену вышел Фельдман, ранее офицер генерального штаба чехословацкой армии. Его барак стал местом наших секретных встреч после переклички. Этот мужчина с военной выправкой и седеющими волосами умудрился оставаться поразительно крепким. Он так и излучал жизненную энергию. Возможно, Фельдман был в самом лучшем физическом состоянии из всех трех тысяч заключенных.

После вторжения на Западном фронте в Эйле был учрежден новый режим – еще более бесчеловечный, чем прежде. Темпы работ ускорились... Бараки были достроены. Лагерь достиг размеров провинциального городка в Стране Аушвиц. Прокладывалась сеть дорог; у нас появилась собственная центральная площадь, кладбище, уборная и место для казней – основные достопримечательности городов смерти.

Завтра… Кто беспокоится о нем?.. Тут, в Тополе, некоторые слышали про Аушвиц – хоть и немного. Обрывки информации об ужасах польских гетто все-таки добрались до нас, это правда, и мы, стуча зубами, вспоминали о депортации женщин из Словакии. Но еще вчера все казалось таким далеким, почти невероятным! Никто всерьез не предполагал, что нас угонят из дома, за границу – тысячи и тысячи безвинных.

Там, в Восточной Европе, на краю зеленого леска возле железнодорожной насыпи, с нами произошла катастрофическая метаморфоза. Люди, ехавшие в накрепко запертых вагонах этого адского поезда, превратились в животных. И не только они – сотни тысяч человек, в лихорадке безумия согнанных из пятнадцати стран на фабрики смерти и в газовые камеры. В тот миг нас впервые поставили на четвереньки.

Ключевое положение Теории каст и ролей говорит, что продвижение по иерархии основано на смене ролей с менее эффективных на более эффективные. Менее эффективные роли — те, которые не имеют потенциала увеличивать доход и освобождать вас для развития. Более эффективные — наоборот, подразумевают этот потенциал.

Межкастовые барьеры выражаются в правилах, придуманных представителями высших каст для ограничения притока представителей низших каст. Эти правила направлены на сохранение статус-кво. Чтобы двигаться вверх, нужно знать правила той касты, в которую вы намерены переместиться. Однако этого недостаточно. Гораздо важнее — уметь управлять людьми, уходя от их попыток управлять вами.

Повышенный доход позволяет поддерживать достойное качество жизни, делегировать часть личных задач помощникам и накапливать финансовые резервы. Таким образом, уровень независимости представителей средних каст существенно выше. Тем не менее, есть один важный недостаток: их доход зависит от ежедневной работы. Стоит перестать работать, и кран перекроется, поток денежных средств иссякнет.

Дефицит ресурсов, доминирование прагматической системы ценностей и необходимость в объединении привели к тому, что человеческое общество напоминает огромную пирамиду. Каждый ее уровень — это каста. Чем больше влияния и дефицитных ресурсов сосредоточено в руках представителей конкретной касты, тем выше она находится.

Судьба человека зависит от него самого, но только в том случае, если он имеет свободу выбора. Чтобы иметь свободу выбора, надо иметь свободу мышления и чувств. Даже рабы в рабовладельческом обществе были в состоянии менять свои судьбы и судьбу мира. Но сегодня, когда человек находится под непрерывным воздействием рекламы и политической пропаганды, он не в состоянии управлять своими эмоциями.

Этот мануал поможет верно определить свою миссию, оценить имеющиеся ресурсы и наметить цель. Любая игра хороша тем, что в ней нет стопроцентных ограничений. Если знать как, то можно достичь любого уровня. Главное — действовать с широко открытыми глазами.

Зная о том, какой акцент делает на народе, не следует удивляться тому, что проблема иудаизма относится скорее к обществу, чем к личности.

Монотеисты с Запада убеждают нас, что религия - игра с нулевой суммой.

Как и буддизм, конфуцианство, по -видимому, так и не приняло решение насчет религиозности. Поэтому оно ставит под сомнение то, что мы подразумеваем под религией, и в итоге помогает на увидеть ее в новом свете.

— Кая никогда не было подле меня, — твердо произнес Люциан. — Тот, кто раз за разом спасал мою жизнь, всегда сопровождал меня, был владыкой тьмы — тобой и никем иным.

— Кай тебе нравился, ты знал его, верил ему, а я… для тебя не существовал. Я был демоном, темной сущностью, правителем Асдэма, тем, кто разрушил клан Ночи, убил своего брата и его возлюбленную… Узнай ты, что я вовсе не Кай, поверил бы в мои добрые намерения? Стал бы слушать чудовище?

Перед тем как возродиться и вступить в схватку с тем, кто его погубил, Каин молил тьму поглотить его, не оставив и следа.

Не все демоны живут ради убийств.

Во тьме чужих глаз Люциан увидел свое размытое перевернутое отражение. Казалось, он весь светился, а золотистые радужки горели как никогда прежде, напоминая два солнца.

Каин не знал и о чувстве несправедливости, поэтому даже не думал о том, что его заточение в чужой душе — это нечестно. Тьма хотела, чтобы жил его брат, а он этой жизни был недостоин.

Мы всегда строили далеко идущие планы. Может, пора научиться жить сегодняшним днем?

- Помнишь, ты говорила, что умрешь от горя. - Все так говорят.

Я вспоминала о том, что, когда он приедет, мы снова будем проводить время в молчании, разделенные невидимой стеной. Телефонная трубка не сближает нас. Она лишь напоминает о том, что между нами все кончено. Во время разговора мы не вдвоем, мы оба одиноки, потому что не видим друг друга.

Что значит быть взрослым? Взрослый – это тот же ребенок, только большой.

Самое печальное в старости – не изменение мира, а перемены внутри нас.