Больше всего Чону выводил из себя этот образ добропорядочного человека без камня за пазухой: такой любому покажется подозрительным. Чону прицепил к его голове электроды, надел электромагнитный шлем. Многочисленные вопросы и разного рода эмоции захлестнули его словно цунами, как только он подумал, какие же воспоминания увидит на этот раз.

- Эти воспоминания. Каждый раз, когда я чувствую себя счастливой, какое-нибудь из них да просочится. «Действительно ли ты счастлива? Даже пройдя через подобное?» - нашептывают они мне, не позволяя забыть, что я не имею права на счастье. Эти слова ведь близки к правде. Ни притвориться у меня не получается, ни раскрыть правду… Просто бесконечный внутренний ад какой-то.

- У меня до сих пор перед глазами крутится та сцена и сводит меня с ума. Его способности обращаться с ножом далеки от обывательских. Как бы сказать? Его движения были выверенными. Он расчленил тело не просто чтобы закопать, для него это было своего рода развлечением. - На этих словах в комнате на миг воцарилась тишина.

- Некогда вдаваться в подробности. Сейчас к тебе пришел тот, кто повинен в смерти Чису. Мужчина в бежевом свитере, сидит на левом краю дивана. Зовут Со Тувон. Если спросишь, с чего я решил, что он убийца… Недавно я провел успешную операцию по трансплантации памяти. На объяснения уйдет куча времени.

- Память подобна чудовищу, пожирающему настоящее. Человек без конца возвращается в воспоминания и в итоге теряет способность жить настоящим. Здесь и сейчас существует только тело, разум же застревает в моменте получения травмы. Это зараза подобна пиявке, которую чем сильнее пытаешься отцепить, тем неистовее она присасывается.

Слова липли к ней, словно призраки, полные яда чужих проклятий и злобы. Суга возненавидела себя: она подобна забившейся сточной канаве, в которой скапливается вся грязь!

- Наверное, так и есть, - отозвалась Суга взволнованным голосом. - Вот в пьесах или в книжках наложницы - всегда дурные женщины. Изводят законную жену, затевают склоки из-за наследства… Но мы же не делали ничего такого, мы были хорошими, верно? - Добродетельные наложницы… Люди ни за что не поверят.

Человек не в силах переделать свою жизнь сообразно своим желаниям, как бы он ни тщился. Прими свою участь и смирись.

Страдания всегда сопутствуют богатству, так уж заведено в этом мире.

Она была сильнее и быстрее, чем когда-либо, и у нее было преимущество, о котором никто не знал: она сражалась так, словно на кону стояла ее судьба. И это было правдой.

«Будет больно, но я не доставлю ему удовольствия. Я устою на ногах. Не заплачу», — сказала она самой себе.

— Я думаю, что никогда не встречал человека, который бы настолько сильно выводил меня из себя… Человека, из-за которого кровь вскипает так, что хочется одновременно тебя убить и поцеловать.

У нее перехватило дыхание, она осознала, что все поцелуи до этого — лишь жалкое подобие того, каким должен быть настоящий поцелуй. Она могла лишь гадать, что же ждало ее дальше.

В этом возрасте ей суждено умереть. Всего три года — и смерть настигнет ее. Будущего Тея не боялась, но ее переполняли злость и чувство несправедливости. Три года — ничтожный срок для того, чтобы женщина добилась того, что хочет.

Мировая слава — ничто, когда ты не можешь спасти брата от ужасной участи.

В отличие от произнесенных слов, которые просто слетают с губ, написанное подчиняется жестким правилам. Оно становится правдой и может стать твоей удачей либо погибелью.

— Давай начнем. — Зачем мне учиться писать? — Затем, что дьявол всегда пишет все черным по белому. — Да, но что это значит? — Откуда мне знать?

Моим первым словом стало «убийца».

После тяжелых испытаний судьбы остается только одно — стать жестче и продолжать жить дальше.

Закон — как кожа на барабане: тянется во все стороны.

Как конфетно-букетные отношения могут наскучить? Или книжки и любовные мелодрамы меня всю жизнь обманывали?

Черт, так и знала! От этих платьев-локонов-женственности одни неудобства. Будь все это проклято. Джинсы и кеды, аминь.

Саша, немного подумав, лёг рядом со мной и тоже стал смотреть на закат. Укладываясь, своим крепким плечом друг задел мой локоть. Я слышала мерное спокойное дыхание Саши и, кажется, даже стук его сердца. От Сашки вкусно пахло мятной жвачкой, табаком и цитрусами.

Что бы ты там с кем не поделила, попробуй мирно договориться.

Вообще я не поклонник урока литературы, но читать иногда люблю. Особенно, если про любовь. Какой бы я скептичной барышней по жизни не была, а книги, в которых есть романтика и высокие чувства – это святое.

Разве так просто сказать «прости», тем более когда не чувствуешь себя виноватой?

Черт обитает всюду, но особую страсть питает к страшным, нехожим местам: заброшенным домам, ночным перекресткам, чаще леса. «На перекрестках черти собираются и играют в бабки, любят собираться на колокольнях, а в жару забираются под густые ветви елей, где темно и прохладно; в городах собираются на чердаках и поднимают беготню и драку, и если войдут с огнем, то они обращаются в кошек и разбегаются»

Столкнуться с опасными мертвецами можно где угодно, не только в церкви или на кладбище. Видели их в полуночной бане, где они парят кости; в поле, где они блуждают страшным полднем, или в лесу, где они раскачиваются на ветвях и воют в оврагах…

Живет кикимора за печью, как и домовой, в голбцах и подызбицах, по скотным дворам и пустым чердакам, а ночью вылезает проказничать. Водится она и в заброшенном доме, в локальных традициях обитающий в нежилых избах персонаж, отчасти сближаемый с кикиморой, носит имя пустодомка.

За труды лешему полагается жертва — посуленную ему корову не уберечь, ее непременно задерет медведь. Однако именно к нему обращаются с просьбой вывести из леса потерявшуюся скотину, которую леший заводит и удерживает, как бы скрывает в параллельном мире: «Говорят, что коров и коней уводят лешие». К лешему обращаются напрямую: «Леший-черт, подай мою животину, ежели взял, не отдашь, судом засужу».

Еще одной ошибкой было бы сделать из разработок Ханны Арендт обобщенную усредненную модель, своего рода образец нациста... Чаще всего зло разворачивается во имя Добра, Блага, Справедливости, Чистоты.

Как понять, что человек незадолго до того как убить, спокойно ест в закусочной бутерброд с индейкой?.. Крайняя жестокость является признаком всемогущества божественного дела, которому он служит, и доказательством ничтожности его жертв.

Это насильственная, преступная и сбившаяся с пути версия «Свободы, Равенства, Братства».

Все формы отрицания беременности, подобно дорогам, ведущим в Рим, сводятся к этой катастрофической реакции... Эти женщины не являются больными, они обычные, хотя их нельзя назвать нормальными.

Он выталкивает любимого человека из мира живых, чтобы сделать его объектом идолопоклонства... Он любит. Он идеализирует. Он убивает.

Роберт убил Энни выстрелом из пистолета, купленного для самоубийства.

То, что Бог открывается нам через Сына, — это опыт неповторимый, это и есть переживание опыта Воскресения. Тогда мы — вместе с Марией Магдалиной, которая верила в Него; тогда каждая Пасха для нас — сегодняшний день, и каждый день — Пасха.

Мир идет к свершению, мир идет к полноте, мир идет к тому, что все люди будут сынами Божиими. Царство Божие у Христа символизируется ростом.

А вот подумайте: пройдет много лет, всякие люди будут в вашей жизни, но те, с кем вас связывало что‑то духовное, останутся — эта связь особенная, она ничем не может быть заменена, потому что она вечная.

Как сказал мне один ученый муж, люди очень хотят быть даже обманутыми. Всего этого не должно быть в Церкви. Мы все несем за Церковь ответственность — за то сокровище, которое нам вручено.

— Зависть — желание иметь то, что есть у другого, и поиск в этом вдохновения. Ревность — понимание, что ты никогда это не обретешь. И хотя зачастую они прячутся за похожими масками, их всегда можно отличить. Ревность — громче, необузданнее и зачастую публична.

Внутри все горело. Не столько от боли, сколько от злости. Главным образом на саму себя. Мне некого винить. Я сама сделала ставку на избалованного богатея, с которым у меня мало общего, и дорого за это поплатилась. Может, Риггс прав, и мне пора подумать о том, чем я хочу заниматься, а не о том, как хочу жить.

— Ты мой смысл, мое вдохновение, мой человек. Самое главное, ты — единственная. С нашей первой встречи. Она вышла неординарной и странной, и я точно произвел не лучшее первое впечатление. Но оттого наша судьба становится еще более особенной. От нашей способности любить друг друга со всеми недостатками, навеки.

С незапамятных времен брак был прагматичным соглашением между семьями и отдельными лицами. Любовь — это недавнее, непрошеное явление. Потакание своим желаниям и эгоцентризм. Лично я считаю, что во всем виновата Джейн Остин. Неужели она не могла написать детектив?

— Забрасывать детей деньгами — это не любовь. Это признание вины.

Мы правда склонны забывать слова и поступки других людей, но всегда помним, какие чувства они у нас вызывали.

Нигде не может быть только одна темнота, и ничего больше, потому что свет и тьма не могут существовать друг без друга.

Иногда всем нам нужен кто-то, кто мог бы вернуть нас к самим себе.

В самой глубокой темноте – самые красивые цвета. Вместо того чтобы бояться, лучше поискать их.

Нет силы более великой, чем объединение света и тьмы.