Для меня личина серьезного человека — маскировочный халат для вынужденного общения с идиотами. Идиоты — они любят, чтобы все было важно, чин-чином.
Костюмчик, ботиночки с блеском, надутые щеки, отстраненный взгляд в потолок.

Вижу, вы не разлей вода, не разнеси динамит?

Телохранитель? Этот воробей? Не хотел бы я знать, где сейчас те тела, которые он хранил.

За такой короткий срок я не успею эмоционально прочухаться.

— Это наш выигрышный путь, — Хейзел звучала более уверенно, чем за весь день. — Там должен быть секретный проход, где-то внутри.
Возле них прошла экскурсионная группа. Гиды поднимали разноцветные плакаты с различными номерами и выступали с лекциями на множестве языков, как будто они играли в международное Бинго. Лео несколько секунд слушал испанского гида, а затем сообщил своим друзьям:
— Это Пантеон. Первоначально он был построен Маркусом Агриппа, в качестве храма для богов. После того, как храм сгорел, император Адриан восстановил его, и он просуществовал на протяжении двух тысяч лет. Это один из наиболее хорошо сохранившихся римских строений в мире.
Фрэнк и Хейзел уставились на него.
— Как ты узнал это? — спросила Хейзел.
— Я действительно выдающийся.
— Кентаврам на смех, — сказал Фрэнк. — Он подслушал туристическую группу.
Лео усмехнулся.
— Возможно. Пойдем. Давайте найдем этот секретный проход. Я надеюсь, что там есть кондиционер.

Чужая душа – темный лес.

Это всегда изумляет меня — что люди каждый день новые. Что они постоянно изменяются. Их постоянно нужно открывать заново, и им самим нужно себя заново открывать.

"Он достаточно разбирался в смерти, чтобы отчетливо понимать: ее не подкупишь, не отменишь, даже не отложишь."

Рея Сильвия указала на большой современный дом.
— Это было храмом Венеры. Потом стало церковью. Потом дворцом. Потом жилым домом. Он горел 3 раза. Теперь это снова жилой дом. И это пятно вон там...
— Пожалуйста, — попросила Аннабет. — У меня от вас уже кружиться голова.

Все будет хорошо, Фрэнк Чжан. Продолжай практиковать преобразования. Рыба кои — это хорошо, но попробуй превратиться в португальского кораблика (медуза). Помни, что я тебе показал. Все дело в дыхании.

"Ради нее, ради нее он забивал себе голову учебой, он старался стать человеком, равным ей, чтобы иметь право на ее любовь..."

"...Обманывать его любовь, его надежды и, как в игре "третий лишний", оставить ему в своей жизни эту унизительную роль?.. За что же? За преданность и верность, за бескорыстную дружбу и любовь... Нет, нет! Друг обманувший - хуже недруга..."

"Жизнь - чертовски капризная штука. Изредка она улыбается, но чаще поворачивается задом и показывает свой характер."

— Мама, — произнесла Пайпер. — Есть ли причина, почему ты здесь?
— М-м-м? Ах, вы имеете в виду, что-то кроме чая? Я часто приезжаю сюда. Люблю здешний вид, еду, атмосферу, в воздухе веками витает любовь и боль, разве ты не чувствуешь? — она указала на близлежащий особняк. — Видите ту крышу? Мы устроили там вечеринку в ту ночь, когда началась Гражданская война. В результате обстрела форта Самтер.
— Вот оно что, — вспомнила Аннабет. — Остров в гавани. Вот, где произошли первые бои Гражданской Войны. Конфедераты обстреляли союзные войска и взяли крепость.
— О, какая была вечеринка! — сказала Афродита. — Струнный квартет, и все мужчины в своих элегантных формах офицеров. Женские платья... надо было их видеть! Я танцевала с Аресом... или он был Марсом? Боюсь, я была немного пьяна и у меня кружилась голова. А красивые вспышки света по гавани и грохот пушек давали людям повод, чтобы обнять их испуганных возлюбленных!
Чай Аннабет остыл. Она ничего не ела, но чувствовала рвотные позывы.
— Ты говоришь о начале самой кровопролитной войны в истории США. Более 600 тысяч человек...

Когда ты из кожи вон лезешь, чтобы сойти за умную, тут-то ты как раз глупее всего и бываешь.

— У нас с Рейной был поиск там около года назад. Мы доставали оружие из имперского золота с корабля C.S.S. Ханли.
— Откуда? — спросила Пайпер.
— Вау! — сказал Лео. — Это первая успешная военная подводная лодка, оставшаяся со времен гражданской войны. Я всегда хотел её увидеть.
— Она была создана римскими полубогами, — сказал Джейсон. — На ней был секретный тайник с торпедами из имперского золота, пока мы не достали их и не принесли обратно в лагерь Юпитера.
Хейзел скрестила руки на груди:
— Так значит... римляне воевали на стороне Конфедерации? Как девушка, чья бабушка была в рабстве, я могу сказать только... это не круто...

представляешь ли ты, что произошло на этом холме? Фрэнк Чжан, ты должен знать!
Фрэнк вздрогнул:
— Я должен?
— Здесь стоял сын Ареса! — воскликнул Хедж с негодованием.
— Я римлянин... так что Марса, вообще-то.
— Неважно! Это выдающееся место американской Гражданской Войны!
— Я канадец, вообще-то.
— Неважно! Генерал Шерман, предводитель Союза, стоял на этом холме, наблюдая, как горит Атланта. Он разрушал все отсюда до самого моря... сжигал, грабил, разорял. Вот это был полубог!

— Гиганты-близнецы, которых Пайпер выдела в своем кинжале... — Аннабет провела пальцами по краю своей кружки. — Я помню миф о гигантах-близнецах. Они пытались добраться до Олимпа, нагромождая горы друг на друга.
Фрэнк чуть не подавился.
— Ну, это здорово. Гиганты, использующие горы, как строительные блоки. И вы говорите, что Бахус убил этих парней шишкой на палочке?

...мужчина, чтобы очернить другого, должен обладать женской трусостью.

Пусть любовь не ведет нас туда, куда мы думаем или надеемся, но она, независимо от исхода, должна звать к серьезности и правде.

Удача фиктивна. Колесо фортуны является схемой Понци (мошенническая схема для махинаций). Истинный успех требует жертвы.

Молодость у всякого проходит, а любовь – другое дело.

Столько войн и революций
нас, как в ступе, потолкли,
ну а люди все клюются,
на подначки поддаются
и врагами остаются,
будто дурни-петухи,
стравливаемые
и не выздоравливаемые.

Пальцы Лео стали накаляться, будто собирались разразиться пламенем. Одна из его возможностей, как наиболее одаренного сына Гефеста — это способность вызывать огонь, но нужно быть очень осторожным, чтобы не сделать этого случайно, особенно когда ты находишься на корабле, начиненном взрывчаткой и легковоспламеняющимися материалами.

Раз свобода живет только в душе, какой смысл в мирских желаниях?

Можно ли перековать, не травмировав, металл? Можно ли внушить, что огонь страшен, тому, кто ни разу не обжигался?..

«Она была очень близко. Непозволительно близко. Нос щекотал сладковатый запах жасмина, цветки которого запутались в ее прическе, делая девушку похожей на лесную нимфу, что по странной случайности оказалась среди людей.
Звучал вальс, но он, казалось, слышал лишь ее прерывистое дыхание и стук сердца. Сдерживать себя не было никаких сил, она была в его руках: нежная, хрупкая, воздушная. Глаза из прозрачно-голубых вдруг сделались темно-синими, и он каким-то шестым чувством понял, что напугал ее. Напугал свою нимфу. Хо-тел отстраниться и отпустить, но неожиданно она сама подалась навстречу. Ее рот призывно приот-крылся, и их губы встретились. Изящные тонкие руки обвили его шею, и свет вокруг померк.
Сначала робко и нежно, потом все настойчивее он целовал ее губы, не в силах оторваться, словно нашел в раскаленной пустыне живительный оазис. Она отвечала неуверенно, будто это был первый в ее жизни поцелуй.
Все закончилось неожиданно».

Перед тем, как провалиться в сон, он успел мысленно заглянуть в свою душу и не увидел там ничего, за что ему было бы стыдно.
Там оставался только свет. Спокойный, уверенный в себе, позитивный и уплативший все налоги свет.

Деньги - это примерно как температура тела: она должна у тебя быть

"Темно; до чего темно, беспросветно вокруг! И давит, давит тяжестью с неба, и нет берегов - только вода, которая в любой момент может, не останавливаясь, разомкнуться и снова сомкнуться".

Художник должен создавать прекрасные произведения искусства, не внося в них ничего из своей личной жизни.

Ты забываешь, что я человек женатый, а в том и состоит единственная прелесть брака, что обоим сторонам неизбежно приходится изощряться во лжи.

Шепот,робкое дыхание
отели соловья,серебро и колыханье сонного ручья

Алмазный путь подходит только тем, кто чувствует себя ответственным за общечеловеческие ценности и желает знать, как все обстоит на самом деле.

Суть в том, что неясно, как рекламировать англичан. Приезжайте познакомиться с представителями народа, который, что подтвердил даже наш собственный опрос, славится на весь мир своей холодностью, снобизмом, эмоциональной отсталостью и ксенофобией. А также, разумеется, коварством и лицемерием.

Опыт общения с Расселом также заставил ее усомниться в том, что любовь можно воспитать в себе усилием воли или сознательным решением; похоже, порядочный человек — еще не все, что нужно для любви.

— Что такое «кыр дык»?
— Лучше вам этого не знать! Это я как лингвист говорю!

Жаль, у меня с дырками от бублика — полная дырка от бублика.

Друг мой, я давно призрак... Где мне помнить о жалких потребностях человеческих тел, вечно голодных и уставших, страдающих от холода и насморка? Сами заботьтесь о жалкой плоти ваших ничтожных гостей,  пока она не рассыпалась прахом!

Водолазам шарф не поможет!

Если все бред, я могу дальше не бредить.

— Кто? Я не люблю детей? Это ты мне говоришь, маечник? — возмутился Ягун. — Я их просто обожаю, но только в трех видах: жареном, вареном и спящем. Во всех прочих видах детей надо держать в клетке, через которую пропущен ток. Дети — это мухоморы жизни.

Самый дешевый подслушивающий аппарат лучше самой хорошей памяти!..

Я ей устрою закат разума!

Проще говоря, они хромают на голову и на оба уха.

— Но должен же быть смысл!
— Тем, кому смысл что-то должен, он прощает!

В глазах что-то мерцает, и ржать, как прежде, уже не ржется!

Я весь такой наивный, прям из бачка унитаза суп ем! Чок-чок-чок, я у мамы дурачок!

Слушай, я прочитал все об Архимеде. Он герой девятого домика. Чувак был греком, верно? Он жил в одной из греческих колоний на юге Италии перед тем, как Рим разросся и стал империей. В конце концов, римляне уничтожили его город. Римский генерал хотел пощадить Архимеда, потому что он был очень ценен... кем-то вроде Эйнштейна античного мира, но некий глупый римский солдат убил его.

— Ненавижу фантомов. Я думала, что Пайпер заставила их держаться от нас подальше.
— Ох... - сказал Фрэнк так, словно у него появилась собственная счастливейшая мысль дня. — Пайпер заставила их пообещать держаться подальше от корабля и не пытаться овладеть нашими телами. Но, если они преследуют нас и используют другие тела, атакуя нас, технически они не нарушают клятв...
— Класс, — пробормотал Лео. — Фантомы-юристы. Теперь я действительно хочу укокошить их.