Несмотря на то, что мои пациенты потенциально опасны, физическую угрозу я ощутила всего один раз, в самом начале моей карьеры. У меня была первая встреча с пациентом – мужчиной, чей рост, мускулатура и непропорциональная длина рук поражали. Я не дала ему понять, как мне было страшно в те несколько секунд, когда он стоял между мной и дверью. Той ночью мне снилось, что он сжимает руки на моей шее.

«Желание попробовать на вкус человеческую плоть владело мной уже давно. Теперь я получил его душу, его силу и его ум», – продолжает он, вспоминая о своей жертве... Это наша первая встреча. Я слушаю затаив дыхание, стараясь представить себе эту немыслимую сцену.

«Я его ударил, он даже не вскрикнул. Он не попытался защититься. И поскольку он был уже мёртв, я вскрыл ему грудь лезвием бритвы и вынул сердце. Я поступал инстинктивно. Сначала я попробовал его на вкус сырым, а потом решил приготовить». Голос Бернара звучит монотонно

Современные европейцы склонны игнорировать долгую и трудную историю преследований, изгнания, депортации, демонизации, порабощения и убийств. Они представляют себе путешествия цыган, но не трудности. История цыган и их современные проблемы по-прежнему широко недооцениваются и часто неправильно понимаются.

Цыгане занимают почти мифическое место в коллективном воображении Европы — где-то между «страхом и очарованием». Для многих сегодня слова «цыгане», «рома» вызывает в воображении образы свободолюбивых кочевников, творческих и беззаботных людей, которые живут в дороге, отказываясь подчиняться нормам общества и выбирая вместо этого личную свободу.

Мы покинули Индию, вероятно, около 1500 лет назад. Я говорю «мы покинули» с фамильярностью, предполагающей близость, как будто это произошло вчера; но я чувствую особую связь со своими предками, сколько бы лет ни было между нами.

Когда я была девочкой в Румынии 1990-х, об истории цыган мало говорили. Существовала легенда, в которой рассказывалось, как, когда Бог поделился своими дарами со всеми народами мира, цыгане прибыли поздно, и поэтому им было дано скитаться по всей земле. Но эти сказки казались мне такими же далекими, как истории об Алисе или Трех мушкетерах.