Я убил авеля, потому что не мог убить господа.

Вверху, над черной сеткой ветвей, серело то же небо, похожее на ветхий, до земли провисший под тяжестью спящего Бога матрац.

Кто уходит, того нетрудно любить.

Неверие его произошло не потому, что ему легче было жить без веры, но потому, что шаг за шагом современно-научные объяснения явлений мира вытеснили верования, и потому он знал, что теперешнее возвращение его не было законное, совершившееся путем той же мысли, но было только временное, корыстное, с безумной надеждой исцеления.

Оскорблять можно только честного человека и честную женщину, но сказать вору, что он вор, есть только установление факта.

Вселенная расширяется – каждая частичка удаляется от другой, швыряя нас в темное и полное одиночества пространство, отрывая нас: ребенка от матери, друга – от друга, направляя каждого по собственной тропе к единственной цели – смерти в одиночестве.

Замкнутый на себя мозг не способен дать окружающим ничего, только боль и насилие.

— Он мой! — заявила Персефона. — Я занималась им чаще!
— Ну уж нет! — возмутилась Афродита. — Я нашла его в том дереве! И вообще, он явно любит меня больше! Не так ли, радость моя?
Адонис сглотнул.
— Э-э…
Правильного ответа на этот вопрос не было. Сами подумайте, кого бы вы выбрали? Афродита была самой прекрасной богиней в мире, но, кхм… она была Афродитой. С ней хотели быть абсолютно все, а ее парня автоматически ненавидели все представители мужского пола на планете. И потом, Афродита не отличалась верностью.
Персефона была красива по-своему, особенно весной, когда ей разрешалось гулять по поверхности, но прожитые годы в Царстве Мертвых охладили ее, отбелили кожу и вообще сделали ее немного пугающей. Она редко влюблялась в смертных. Да, она определенно любила Адониса, но вот тот не был уверен, что хочет стать ее возлюбленным, если это означало жизнь в мрачном дворце в Эребе в окружении призраков и зомби-дворецких. Плюс Адонис понимал, что Аиду подобное точно не понравится.
— Я… я не могу выбрать, — сказал Адонис. — Вы обе великолепны.
И тогда две богини отвели Адониса на...

Священным растением Афины было оливковое дерево, так как именно оно стало главным ее подарком афинянам. Священными животными считались сова и змея. Предположительно потому, что сова — символ мудрости в воздушных сферах, а змея — в земных. Лично я этого никогда не понимал. Если совы такие мудрые, чего они вечно смотрят на тебя, вылупив глаза, и ухают, будто чему-то удивляясь? Да и змеи никогда не казались мне такими гениями, но греки считали, что когда змея шипит, она таким образом нашептывает важные тайны. Ага, конечно, чуваки вы греческие. Давайте же, поднесите эту гремучую змею поближе к уху. Она явно хочет что-то вам сказать.

Тифоей бушевал себе вволю, практически не встречая сопротивления. Армия морских чудовищ и китов Посейдона попыталась его остановить, но Тифоей просто распинал их и отравил воду. Кое-кто из небесных богов пошел в атаку — духи звезд, а еще Селена, титан луны. Греки верят, что все эти шрамы и кратеры на луне остались как раз после того, как Селена повела свою колесницу в бой.

Ко всему привыкаешь. Почти ко всему. Натягиваешь на себя толстую кожу, чтобы не так остро чувствовать побои.

Когда я маленьким мальчиком спросил у папы: «Ты меня любишь?» — он ответил: «Но это же само собой разумеется». То, что разумелось само собой, логически мыслящий человек не должен был еще и демонстрировать.

Я находился в положении чемпиона мира по теннису, обреченного играть с мазилами и подавать через сетку запоротые ими мячи.

С деньгами-то не мудрено; а попробуй-ка без денег шику задать! Тут очень много ума нужно.

Что мне тебя судить! У меня свои грехи есть.

Мелочи бывают очень важны. Эти повседневные «нет» могут значить очень многое для ваших взаимоотношений с миром и собственным «я», и их употребление может привести к серьезным изменениям.

В идеальном мире никто не просит денег взаймы у друзей и родственников. В почти идеальном мире каждый, кто просит денег взаймы, является ответственным и надежным человеком, который возвращает долг вовремя, полностью и с процентами. И есть неидеальный мир. Если вы живете именно в нем, стоит научиться говорить «нет».

Человек всегда волен выбрать себе какое-нибудь другое будущее, или настоящее, или даже прошлое… Потому что в итоге все три времени все равно сходятся в одну точку: ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС.

– Получается, что наши неприятности и болезни – это наказание за невыполнение основных законов?
– Люди почему-то считают, что это – наказание, и обижаются, но на самом деле это просто замещение энергий.

Как бы любезно к тебе ни относились боги, ты никогда не станешь в их глазах равным им. Запомните раз и навсегда, для них мы все лишь грызуны, научившиеся обращаться с огнем, тараканы, сжимающие в лапках оружие. За нами интересно наблюдать. Время от времени мы можем даже быть полезны, например, когда богам приспичит убить что-нибудь мелкое там внизу, на земле. Но друзья до гробовой доски? Никогда.

— Ты глупец, бабник, негодяй и врун!
— В точку! — воскликнул Зевс. — Это мои лучшие качества!

— Может, мне стоит поговорить с Деметрой? Если бы ты смог разбить лед между вами и уговорить ее выслушать меня… Или мне стоит прямо признаться в любви Персефоне?
— Что? — Зевс выглядел потрясенным. — Быть искренним с женщиной? Это никогда не срабатывает, брат. Ты должен проявить настойчивость. Взять то, чего хочешь.
— Э-э… Правда?
— В моем случае это всегда срабатывало, — ответил Зевс. — Предлагаю похищение. Схвати Персефону, пока никто не видит, и утащи к себе. Деметра никогда не узнает, что случилось. А когда до нее дойдет… будет уже слишком поздно! Персефона станет твоей. У тебя будет куча времени, чтобы убедить девушку остаться с тобой в Царстве Мертвых.

Как хороший козел-производитель, он наплодил много детей, которые будут проклинать его до достижения совершеннолетия.

Слова – ключевая вода этого мира, а язык – наиболее мощное оружие в ведущейся с древних времен нескончаемой войне между правдой и ложью.

– Иногда легче убить человека, чем с ним расстаться. Теперь он свободен от наважденья…

– Мне его деньги не нужны, – заявила подруга.
«Юродивая, – подумала я. – Черт с ним с мужем, но деньги – это серьезно».

Если, например, пациенты пережили длительную серию утрат, в дальнейшем они будут воспринимать мир через призму этих утрат. В частности, они могут сопротивляться вашему влиянию или не позволить вам стать слишком близкими, боясь пережить еще одну потерю.

Я женщина, я ничего не понимаю в хитросплетеньях политических дел мужчин, но я никогда не сделаю в отношении Франции ничего не продиктованного моим сердцем, и я не сдам ни горсти земли Либрё, ни в каком компромиссе. Им придется рвать ее у меня!

Самые лучшие воспоминания всегда выплывают на поверхность именно тогда, когда хочется затолкать их поглубже, чтобы они захлебнулись.

От Джой не укрылось то, с какой завистью Конни оглядывала ее чистый дом, ее малютку, все эти преимущества замужней жизни, но, боже, как же она сама завидует свободе Конни!.. Да она все на свете отдаст только за то, чтобы жить сейчас, как живет Конни, а не быть узницей в собственном доме…

Война закончилась, немцев победили, и всем хотелось поскорей домой. И не смей мне говорить, что я должна была делать, а чего не должна была! Не смей судить, когда ты не представляешь, через что нам пришлось пройти к победе! Я дралась с собаками за крошки хлеба…

...последние аккорды музыки растаяли в ночной тишине, до Селесты дошло, что все это не ночной кошмар, но начало кошмарной яви.

Иногда, правда, нужно оставаться впереди и никого не пропускать. По причинам стратегическим и психологическим. Ну, или просто потому, что водителю следует время от времени показывать, что он — лучший.

Мир меняется быстро – и особенно быстро он сейчас меняется для вас,...

...хоть ты и перестал быть одним из многих, зато стал одним для многих, и я думаю, всем от этого только лучше,...

Я не умею испытывать симпатию к пустоголовым мужчинам, а без симпатии дружба, как известно, невозможна.

Мы узнали и нового врага, который давал фору даже грязи и голоду: тишина.

Интуиция — это очень сильная штука, не знаю, почему вы, мужчины, ею не пользуетесь.

Решаю одну проблему — получаю две.

Жизнь — всего лишь сон... поскольку наступает такой момент, когда алчность и безумие невозможно отличить друг от друга. Разделительная линия очень тонка — словно пленка, окружающая земную сферу. Она нежно-синяя, и этот переход из синевы в черноту постепенен и очень красив.

Что же твоя истина! Ты же не работаешь, ты не переживаешь вещества существования, откуда же ты вспомнишь мысль!

Человек сидит в кабинете – ему идет зарплата. Сделать он ничего не может, но и сказать это открыто, признать, что он напрасно получает зарплату, естественно, не хочется.

Толпа на людей не похожа.
Колышется,
                хрипло сопя.
Зевак и случайных прохожих
неслышно вбирая в себя.
Затягивает, как трясина, —
подробностей не разглядеть…
И вот
       пробуждается сила,
которую некуда деть.
Толпа,
        как больная природа,
дрожит от неясных забот…
По виду —
частица народа.
По сути —
его антипод.

...не нужно так опрометчиво записываться в должники к первому встречному.

— Понимаете, я не потеряла память, — попыталась я объяснить человеку, сидевшему возле меня. — Просто мои воспоминания отличаются от тех, которые, по вашим словам, я должна иметь.

Для такого, как ты, в наши дни есть только один способ срубить деньги по-быстрому. Продай свою душу.

Страх смерти начал являться к нему постепенно и как-то толчками: точно возьмет кто и снизу, изо всей силы, подтолкнет сердце кулаком. Скорее больно, чем страшно.

Но за недостаток этот, как иногда бывает с хорошими людьми, его любили, пожалуй, даже больше, чем за достоинства.

А потом меня, безногого, охватила радость, что меня теперь отправят домой, что я все-таки жив – жив надолго, навсегда.

– Я принадлежу только самому себе и служу только истине,...