Мы живем в такой век, когда почти всеми поступками людей руководит личный интерес. Но разве может когда-нибудь личный интерес породить сочувствие, вдохновение, энтузиазм?

...если человек склонен испытывать душевные муки, какой образ жизни может от них оградить?

Слегка увлечься все мы готовы совершенно бескорыстно — небольшая склонность вполне естественна. Но мало найдется людей настолько великодушных, чтобы любить без всякого поощрения.

Самое важное – не то большое, до чего додумались другие, но то маленькое, к чему пришел ты сам...

Глупость — искренна и понятна. Гениальность — сложна, недоступна, а потому страшна. Глупость притягивает. Гениальность отталкивает. Первое направленна на счастливое неведение любящего идиота. Второе — в бесконечность познания в ужасе одиночества. Сделай выбор!

Существуют вещи, до которых человек должен дойти сам. Если он этого не сделал, значит, время еще не пришло.

Нужны очки — застрели окулиста. Ограбь оптику!

Любовь нельзя купить, но можно потерять.

О, какие люди! И даже живые!

Пойми одну вещь. Я вовсе не истины хочу, – раздраженно перебил меня Миядзака.
– А чего?
– Иллюзии, будто я приближаюсь к истине. Подбираюсь к ней вплотную.

— Отменнейший казус, — прогудел над их головами Ван Райк. — Тот самый казус, о котором мечтает половина всех законников в мире. Процесс по такому казусу тянулся бы годами, тянулся бы до тех пор, пока обеим сторонам все это не осточертело или они не почили бы в бозе. И вот именно поэтому мы совершаем наш перелёт с федеральным открытым листом в сейфе.

Иногда истина рушит намерения человека.

Мы не одинаковые. Мы одно целое.

– «Да» – это коварная частица, используемая мужчинами и женщинами для ухода от ответственности. Сопроводите ее нужной интонацией, и вместо «да» выплывет гораздо более определенное «нет».

Большой город дарует возможность стать невидимками тем, кто к этому стремится.

Ему нужно было хорошо разыграть те плохие карты, которые ему достались.

– Да… – протянул он. – Это ты верно говоришь. Гришка трусоват, ему всегда нужен кто-то за спиной…
– Да не за спиной, Мишаня, – коротко хохотнула Марина. – Он как кукла-перчатка – всегда в заднице чья-то рука торчит, ничего сам не может, чтоб без кукловода.

...зависть, которую в других странах порождает власть, у нас вызывает талант; подобного рода зависть не принижает художника; она может его ненавидеть, гнать, убивать, и все же, охваченная фанатическим восторгом, зависть, и преследуя гения, побуждает его ко все большему совершенству.

Там, где мысль не черпает силу в важной и разнообразной жизненной деятельности, увядают изящные искусства и литература.

...и сейчас надобно приобщиться к тайнам этого города. Это не просто скопление домов, — это история мира, олицетворенная в различных эмблемах, представленная в различных формах.

Человек — частица творения: он должен жить в нравственном согласии со всем мирозданием и включиться во всеобщий порядок вещей; могучие и внушающие ужас исключения из этого миропорядка поражают нас, но душа, находясь в обычном своем состоянии, не находит в этом ничего для себя утешительного.

Индивидуальность есть у каждого. Одна — подлинная, своя, а другая — напоказ, пыль в глаза.

Люди действия всегда с презрением смотрят на тех, кто действовать не способен.

...ничего не будет получаться, если строить из себя такую цацу, которой, кроме Джеймса Бонда, никто не пара, а потом сидеть дома и хныкать, что все опять плохо.

Я благодарю бога за жизнь  и возможность прикосновения  к жемчужинам  вневременной мудрости  в виде удивительных философских трактатов, священных писаний и вечных произведений  всех времен и народов.

- Д-да! - подумала Алиса. - Видала я котов без улыбок, но улыбка без кота!  Такого я в жизни еще не встречала.

Бедные мои ножки! Кто же вас будет теперь обувать? Кто натянет на вас чулки и башмаки? Мне же до вас теперь, мои милые, не достать. Мы будем так далеки друг от друга, что мне будет совсем не до вас... Придется вам обходиться без меня.

То, что для одного - ненужный хлам, для другого - недоступная роскошь.

Я смотрела на своего отца и пыталась представить, как он объяснялся маме в любви. Пыталась, но так и не смогла. Наверное, он говорил что-нибудь вроде: "Давай, Таня, объединимся, чтобы вести общее хозяйство и растить ребенка". А мама отвечала: "Я согласна, Андрей, что вдвоем нам будет легче".

Вот я все время думала, что любовь и дружба - это то, чего на самом деле не бывает в жизни. Люди думают, что они дружбу, а на самом деле они просто собираются вместе для того, чтобы друг другу про себя рассказывать. Не станешь ведь всему классу рассказывать, какие тебе купили кроссовки или что тебе нравится Игорь Александров. Вот и приходится выбирать того, кто согласится это слушать.

Тогда не будем тянуть кота за аппендицит! Приступим!

Нельзя быть злым в добрую полосочку и добрым  в злую полосочку!

Человек — то, чем он занимается.

Счастье — скоропортящийся продукти в магазины не возвращается.

Знаешь, чем реальность отличается от фантазии? Тем, что, когда мечты сбываются, все оказывается не так, как ты представляла.

Спокойно! Я личность нервная и нравственно контуженная!

Всему свое время. Время проливать слезы и консервировать сопли еще не наступило.

Если хочешь меня отблагодарить,завещай мне после смертисвое тело на опыты.

Интересная штука – эта совесть. Вроде ведь и нет ее. Особенно в наше время, когда между «хорошо» и «плохо» теперь имеются еще «плохо, но иногда можно», «если никто не заметит, то и хорошо» и «прав тот, у кого ружье». Но иногда совесть вдруг просыпается и начинает с тобой говорить. И этот диалог – самый изматывающий в мире, потому что остановить его невозможно. Чем больше аргументов, оправданий, примеров из жизни других людей ты подбрасываешь в топку этого диалога, тем жарче горит всепоглощающий огонь внутреннего чувства вины. И ты не можешь остановиться, ты не можешь спать, ты крутишь одни и те же ситуации много и много раз по кругу, пытаясь найти точку опоры. Пытаясь снова убедить саму себя, что ты не поступила так, чтобы теперь тебя нужно было презирать.

Вежливость - это обман в красивой упаковке.

Романтизьм! Романтизьм творит с женщиной чудеса, превращая ее из пантеры в домашнюю кошку.

Месть — это наркотик, к которому быстро привыкаешь; стоит один раз попробовать, и вряд ли забудешь его вкус.

Отвечать на вопросы полицейских всегда неприятно, даже когда ты ни в чем не виноват.

Свободного времени у нас достаточно. Но есть ли у нас время подумать?

Мы потому и любим закат, что он бывает только один раз в день.

– Ты пойми – что бы мент ни говорил, он всегда ментом останется, это по жизни так. Не бывает исключений. Ну, пожили бы вы с ним какое-то время, а потом начал бы он вспоминать, как с работы вылетел из-за тебя, чего лишился, как семью кинул. Дети опять же… И пошло-поехало – стал бы тебя обвинять во всех неудачах, ругались бы… А ты ведь с гонором, киска, не стала бы терпеть. Вот и подумай. Вы с ним на разных планетах и никогда не сойдетесь.

Подобные игры с правдой еще хуже, чем откровенная ложь во имя добра.

— Это сложно объяснить человеку, который приехал из страны, чьи устои никогда не опирались на рабство. Осуждать рабство легко, но надо думать и о последствиях.
— Каких именно?
— Экономических. Если завтра рабство отменят, Америка рухнет.

Мы постигаем бесконечность только через страдания; и все радости жизни не могут вознаградить нас за ужасное отчаяние, которое мы испытали при виде умирающего возлюбленного.

Различие человеческих судеб на земле может служить источником нескончаемых размышлений.