Даже дикари понимают, что без законов ни одно общество не может функционировать. Без них наступает анархия, по земле начинает бродить дьявол, подчиняя себе всех без разбора, и сильных, и слабых, – он выпятил губы, – потому что все мы иногда уязвимы.

-Может, я летаю без крыльев? Может, у меня ракетный старт?

Внезапно Дафна перестала догонять Депресняка и опустилась на крышу рядом с Буслаевым. Лицо у нее было удивленное. Она обошла Мефодия вокруг и зачем-то потрогала его спину пальцем.

— Чего ты? — спросил Меф.

— Я? — растерялась Дафна. — Да нет, ничего.

— Говори уж. Ты знаешь, я не отстану!

— Я тут посмотрела сверху, и мне показалось — глупость какая! — что у тебя были крылья! Сероватые такие, а потом сразу исчезли.

— Это, наверное, твои отразились в солнечных батареях, — предположил Меф.

Дафна, фыркнув, продолжала недоверчиво разглядывать его. Потом снова забежала ему за спину.

— Надо же! Нет ничего!.. — подтвердила она, придирчиво ощупав буслаевские лопатки. — Почувствуй крылья! Разбуди их!

— Я не понимаю!

— Все ты понимаешь! Ощути каждое движение полета! Представь! Ты можешь, я знаю! Ну!

Буслаев нелепо подпрыгнул и, точно курица, пытающаяся перелететь через забор, ударил по воздуху ладонями.

— И это все? — спросила Дафна разочарованно.

— Может, я летаю без крыльев? Может, у меня ракетный старт? — сказал Меф и начал прыгать, звеня мелочью в карманах.

Жизненные испытания на безоблачное существование я не променяю. Потому что от испытаний я улучшаюсь, а от радостей наглею.

Может, сообща и небезопаснее, но, по крайней мере, возникнет ощущение безопасности.

После Кореи, войны, я не видел ничего такого, чего стоило бы бояться.

Настоящий гном способен уловить запах золота сквозь полукилометровую толщу гранитной скалы

У моих жучков блох не бывает.

Красота непроницаема для определений.

Доверие способствует быстрому достижению взаимопонимания.

Если я одержу победу, меня назовут гением. Если проиграю – безумцем. Именно так пишется история.

В драке все решают кулаки, а не острый язык.

Через морг не ходить!

Свирель Корна
Традиционной формы греческая свирель. Состоит из семи тростниковых трубочек разной длины. Атакующие качества — средние, защитные — высокие. Ее владелец может не опасаться никакого оружия мрака, за исключением ряда артефактов (рапира Пулиуса, меч Лилла, пилум Шоша и т. д.).
Минус свирели в том, что она неправильно оценивает масштабность проблем, следовательно, нарушается последовательность их решения. Поэтому у того, кто играет на ней, может искажаться чувство реальности. К примеру, хозяин свирели Корна способен выпутывать из паутины муху, хотя рядом убивают человека.
Не исключено, что со временем она может мутировать и перестанет быть оружием света.

Механизм печали и уныния в том, что человек — вялый, напуганный, обленившийся, забитый неудачами — останавливается и перестает ползти и бороться. Тайное его желание — чтобы утешили, развеселили и трудности разгребли. Ну, у меня так примерно и бывает.

Всякий раз, когда я вторгаюсь в зону чьей-то мечты и пытаюсь ее разрушить, получаю по лбу. Даже если мечта эта заведомо тупиковая, вроде как съесть селедку с мармеладом. Видимо, свои мечты человек хочет крушить исключительно сам.
Интересно, какую правду люди имеют в виду, когда просят сказать им правду?

. Быстрее всего я устаю от отдыха.

2. К сожалению, чтобы человек думал и развивался, он должен быть несчастен. В счастливом состоянии он будет только хрюкать.

3. Глупо думать, что мы покупаем вещи. Мы им продаемся.

4. При недостатке ресурсов проще остаться хорошим человеком, чем при их избытке.

5. Всякий человек хороший, пока все происходит, как он того желает. Истинная сущность личности проявляется, когда что-то идет против ее воли.

6. Мы все говорим себе: я нечто. А надо сказать: я ничто. И ясно увидеть, что ты ничто. И тогда, оттолкнувшись от этого, можно уже стать чем-то.

7. Человек – как глина. Вначале мягкий и пластичный, а потом застывает и принимает окончательную форму. Смерть – это и есть то самое принятие окончательной формы, фиксация.

То был миг, когда решалось, жить мне или умереть. Острое, блестящее лезвие топорика сверкало на солнце. Еще мгновение – и оно погрузилось бы в мой мозг,....

Ты никогда и не пыталась показать себя с лучшей стороны! Либо твоя лучшая сторона не лучше прочих твоих сторон.

— Такое впечатление, будто он ждал всю сознательную жизнь, чтобы бухнуться на колени,...

"Всякое действие, повторенное триста раз подряд, становится привычкой. Триста раз победил безволие - приобрел волю. Триста раз отжался, пусть даже в сумме - руки станут крепче. Триста раз подряд сдержался и не накричал - стал сдержанным."

Книга – это деревце. Сажаешь и начинаешь терпеливо поливать. И стараешься не показывать никому, не выдергивать из земли, чтобы проверить, пустило ли оно корни. А то ведь не пустит.

ПРОСТИТЕ ЗА НАВЯЗЧИВОСТЬ: ПОЗВОЛЬТЕ ВАС УГРОБИТЬ!

Я никого, кроме себя, не люблю, и никого, кроме себя, не жалею. Мне никто всерьез не интересен, и ничего я так сильно не желаю, как чтобы мне было хорошо. Это вытекает из моих поступков. До поры до времени они предсказуемы, но стоит мне нагрузить себя выше невидимой черты или ограничить, или обмануться в каких-то надеждах, моментально начинает переть грязь, скрытая где-то внутри. Если я иногда притворяюсь любящим, это вытекает либо из хорошего настроения, либо из каких-то соображений, либо из желания комфорта, либо в надежде получить что-то. Истинной же любви, т. е. безусловной, постоянной и не требующей ничего взамен, у меня нет ни к кому.

Человечество воспринимает мир как место бесчисленных угроз, и мир начинает соответствовать представлениям человечества.

Зачем люди мечтают о бессмертии? Ведь это – худшее наказание, которое может постичь живое существо.

Нормальный человек почувствовал бы укол совести, пожалел бы несчастного тролля, но только не Дворецки. Опаснее раненого животного нет. Он не раз видел тела людей, погибших на охоте.

Зачастую, когда я пытался подлизаться к кому-то из учителей, они ошибочно полагали, что я хочу навлечь на них неприятности. Мать неоднократно со вздохом говорила: «Сынок, ты как та сова, что пытается принести добрые вести, да репутация уже испорчена!»

Я надеялся, что мне тоже выпадет такая возможность – попасть на поле боя, стать героем, если прорвусь, то получу награды и возможность продвижения, а если погибну, то родители будут считаться членами семьи павшего воина, что кардинально изменит статус моей семьи, и отец с матерью поймут, что не зря воспитали меня. На самом деле тогда не только я так думал.

перестаньте тявкать, а то я даже собственных мыслей не слышу!

Не бойся! Если что-то забудешь — я тебе сброфу, — великодушно пообещала Эльза Флора.
Дафну это не воодушевило.
— Это как в прошлый раз, когда вы скинули мне гантели, и они вместо Масловки свалились на крышу Малого театра? Нашла я их, между прочим, уже в подвале!
У Эдемских врат все трое остановились. Возникла неловкая заминка, какая всегда бывает перед расставанием. Эссиорх уже мысленно был с Улитой и своим мотоциклом, а Дафна пыталась доступно объяснить коту, что высовывать морду из горловины рюкзака строго не обязательно.
— Мефодий — очень хорофий юнофя, но передай, что если он не будет тебя берефь, следуюфие гантели я сброшу ему на голофу! — сказала Шмыгалка.

«В фехтовании нет верных средств поражения противника. Каждое действие имеет свое возможное опровержение. Возникают теоретически бесконечные ряды боевых действий.
В свою очередь, основным начальным действием боя является простая атака. Однако она имеет возможное опровержение посредством защиты с последующим ответным уколом. Защита, в свою очередь, обыгрывается финтом, а атака с финтом — контратакой. Контратака находит опровержение в страхующих от нее действиях на оружие, в атаках последующих намерений, вызывающих ее, а также в простых атаках. Четкая обозримость причинных закономерностей боя избавляет бойца от необходимости в напряженной обстановке боя заново уточнять положения, временно выпавшие из его сознания, и служит формированию тактического мышления фехтовальщика».

Вирусное распространение зла. Прадед кричал на деда, дед кричал на отца, отец — на сына, сын будет кричать на своего сына. Сложнее всего остановиться первым. Но, если удается, целое щупальце зла отсечется и никогда не вырастет вновь.

А не пошел бы я спать? – спросил сам у себя Буслаев.

-Не хотел бы попасть в руки их детям, пусть даже они и будут с вытертыми носами.

Трусит только тот, кто на что0то надеется. Кто ни на что не надеется, никогда не трусит.

Великая любовь нужна, чтобы понять суть мщения Божьего.

"Люди - мастера выстраивать ложные логические связи. Вот, например, Андрей Андреич не потому попал под машину, что ударил мать по лицу, а потому, что переходил дорогу, не посмотрев по сторонам. Или что у Анны Петровны не оттого все плохо, что она никого не любит, а она не любит оттого, что у нее все плохо."