"-Багров и Буслаев - два МБ. А что такое два мегабайта? Совсем ничего, особенно если сдуру не выключить автообновления..."

почему люди так боятся сказать: «Я тебя люблю», первыми, но упорно выманивают признание из других. Типа, чтобы не открыть врагу главную военную тайну?

Человек должен совершенствоваться

Книга – это вечная мысль. Рука, протянутая через десятилетия и века, когда рядом невозможно найти собеседника.

В ту же секунду, как у нее появился ребенок, Фредрик резко переменился. Если раньше Фредрик мог поднять на нее руку только навеселе или под кайфом и все дело ограничивалось парой синяков и разбитым носом, то теперь ее жизнь превратилась в ад.

...еще хуже, краешком глаза увидеть мечту, которая могла осуществиться, и тут же безвозвратно ее утратить.

Людям претят искаженные лица Филонова, летающие звери Шагала, черные квадраты Малевича — у них в повседневной жизни и без того хватает трагедий, сюрреализма и черноты. В прежние времена им для успокоения требовались иконы; теперь им требуется псевдоискусство таких творцов, как мой тесть, — чтобы и по головке погладили, твердя о светлом будущем, и по плечу похлопали, уверяя, что все они делают одно общее дело, что труды их ведут к достижению высокой цели…

Может, ты и в самом деле никто. Как, кстати, и большинство людей. Держат меня за сумасшедшего, а я среди них — единственный в здравом уме.

Чтобы человек развивался в правильном направлении, он обязательно должен о ком-то заботиться. Едва забота прекращается, начинается неконтролируемое сползание.

Скажу и не ошибусь: дружить нынешние молодые люди не умеют. Дружба не успевает созреть, как все обрывается близостью, за которой нет ни дружбы, ни тем более любви.

Притворяться голодным удобно. Можно жевать и, когда тебя о чем-нибудь спрашивают, виновато показывать на рот.

Быть великодушным и добрым означало потерпеть поражение.

Многие события и лица давно стерлись из памяти, но не боль первой отвергнутой любви.

Никто и не догадывался, глядя на эту развалину, что некогда она была одной из самых знаменитых, самых вожделенных женщин Европы.

— Но речь ведь идет не о любви, а о похоти. Похоть может овладевать такими людьми, на которых ты никогда бы не подумала, даже такими высокомерными ханжами средних лет…

женщины втайне презирают мужчин, которые позволяют им принимать решения

сто человек всегда глупее одного. То, что один человек поймет за три секунды, он же в составе толпы сообразит не меньше, чем за минуту-две. А то и вообще никогда не сообразит.

Кто ребенка любит, тот и оттискивается в нем

Когда делаешь что-то более-менее хорошее, всегда тянет ворчать. Например, выносишь мусор и хочется кричать на всю улицу: «Вот, все гадят, а я один выношу!» – или ставишь пельмени на плиту: «Все жрут, а я одна готовлю!» Это называется внутренней компенсацией за хороший поступок.

От черного бешенства белое отличается тем, что в черном бешенстве люди орут, а в белом ходят стеклянные, на вопросы отвечают вежливо, но с ними рядом почему-то жутко находиться.

В сущности, все, что от человека требуется, – это сформировать привычку. Остальное она сделает сама.

Только друзья остаются с тобой в беде – знакомые сразу исчезают.

Обижаются люди негибкие и глупые

я думал, что человечество можно вчерне разделить на три группы. Первая: «конченые уроды». Вторая: «нормальные». Это просто люди. Иногда хорошие, иногда не особо, но в целом все же ничего. На них даже иногда можно положиться, но без перегруза. Если занять денег, то не слишком много. Если приехать в гости, то не больше, чем на пару дней. И третья группа: «настоящие». С ними можно в разведку, в нырок, куда угодно. Сейчас я вообще ни о ком не сужу. Однажды пег вырывается из болота с пустым седлом, и все. И про «уродов» я перестал думать плохо. Порой, бывает, «нормальный» убежит, «настоящий» отвернется, а «урод» вдруг возьмет да и поможет.

Тащить Даню было тяжелее, чем холодильник. Холодильник не жалуется и не дает болтливых советов по своей переноске.

Усвоила цену протеста, я же усвоил, как строить изгороди попрочнее и кормить ее сеном получше. Но все равно мы оба можем ожидать демонстраций и в будущем.

"-Ну птички и птички! Ты что, самоутверждаешься? Вон лучше смотри, какая собачка идет! Ой, она полицейская!..Так что ты там говорил про птичек?"

"-Ну да,  - осторожно признал Матвей. - Он как-то срастил мне перелом носа, когда я ударился о... гм...Буслаева.
-Не смущайся! Об него всегда все ударяются. Вечно он стоит где не надо! - посочувствовала Бэтла"