— Любимому человеку говорят, что готовы за него умереть. Разумеется, умирать никто не собирается, но в этот момент люди верят своим клятвам или просто таким образом выражают свою преданность. Но теперь я понимаю, что означают эти слова, осознаю всю невероятную глубину чувств, что они передают. И знаю, что ты готов отдать за меня жизнь, потому что моя жизнь для тебя важнее собственной. И это приводит меня в ужас.

—Я привыкла все просчитывать наперед, а вчера этим пренебрегла, вот и пришлось платить страшную цену.

делом хвалятся, когда оно завершено. Мало ли как все сложится. Любая сварная дверь, закрученная снаружи на болт, – и все надежды насмарку.

— человек, ничем особенным не отличавшийся от других знакомых мне людей, однако способный из ничего, из холодного, сурового, разбитого мира вокруг, вызывать к жизни эти туманные, светящиеся пейзажи с уходящей вдаль перспективой, какие умел создавать он один…

Всякий труд должен быть вознаграждаем, особенно неудачный. Иначе у людей не будет стимула трудиться дальше.

Иногда бывает: встречаешь человека и испытываешь к нему мгновенную симпатию. Хочется излить ему сердце, полностью, до дна!

Когда человеку плохо, не думаешь, кто он: ведьмарь, шныр или бывший палач. Страдание роднит.

В человеке – не вообще в человеке, а во мне лично – катастрофический дефицит любви. Любить-то мы готовы, но только чтобы нас не бесили, не дергали, не злили, ни о чем не просили, не перегружали, не наступали на наши мозоли, вовремя оставляли в покое, давали нам больше, чем даем мы, или хотя бы столько же… Вот и приходится, зная это за собой, любить, сцепив зубы.

Лучше получить в глаз кулаком, чем топором

Для женщин, которые набрали вес во время предыдущей беременности, или имеют наследственную предрасположенность к ожирению, или просто хотят сохранить свою фигуру, лучшей превентивной стратегией является выполнение как можно скорее и в течение всей беременности третьего этапа, специально приспособленного для беременности и сопровождающегося тремя облегчающими его мерами:

• потреблять две порции фруктов в день вместо одной;

• использовать молоко и молочные продукты (йогурт, творог) 2 %-ной жирности, а не 0 %;

• отменить белковый четверг. Уже существующий избыточный вес

В таких сложных случаях, когда существующая полнота может усугубиться, лучше начать придерживаться третьего этапа диеты, усиленного отказом от крахмалосодержащих продуктов и двух праздничных приемов пищи, при этом следует оставить четверг чистых белков.

Он не казался человеком, который только что бурно поспорил с кем-то; скорее, напоминал того, кто после короткой передышки снова покорно взвалил на свои плечи привычную тяжелую ношу, и, видимо, уже не в первый раз. Он не казался побежденным — просто безмерно усталым.

Духовно я чувствовал себя совсем не таким, как прежде: более уверенным, но и более отрешенным; поэзия утратила в моих глазах былое значение; я сделал переоценку былых ценностей. Я изменился не только духовно, но и физически.

— Меня на корабль и десятью лошадьми не затащишь! Человек создан не для того, чтобы шататься по морям, по воздуху, в вечных льдах или по пустыне. Вдобавок у меня морская болезнь, нет достойных платьев, а осенью — время варить бузинный мармелад.

Вряд ли мы можем вообразить нечто настолько отвратительное, подлое и грязное, что кто-то другой не смог бы вообразить точно так же, как и мы, причем не только вообразить, но и осуществить на деле.

Заставить меня полюбить мой форт – главная задача моего психоаналитика. Он, кстати, не только полный псих, но еще и аналитик!

Меня достало, что меня все достали!

– Вишь, семена роняет сосна многие лета.
Рубят ее, губят ее,
А зла у дерева нету
Та же сосна – без зубов, клыков.
Видно, уж род деревьев таков:
Знай, растет себе дерево
К человеку с доверием —
Верю – и все!
Ярость порой затрясет:
– Вот тебе, милое, вот! – и топором его, —
Ну, укуси!
Ну, попроси!

Если ты не художник, то не бросайся дорисовывать холст художника, вырывая у него из рук кисти!

Я играю сам с собой в невеселую игру. Я сижу в окопе. На нас идут хорошо вооруженные дивизии. Я замерз, устал, голоден и простужен. На лице у меня щетина, шинель сырая, в ботинках чавкает грязь. У меня две обоймы патронов, граната, фляга с водой, в кармане кусок хлеба – и это все. Командир застрелился ночью, политрук сбежал. Всеобщая паника. Вокруг все задирают руки. Хватит у меня мужества остаться в окопе и умереть? Или я найду тысячи отговорок и оправданий для своей трусости?

Человек избрал себе роль дегенерата и играет ее так увлеченно, что скоро будет пить одеколон

Градация деградации в контексте псевдоэволюции!

– Не хочу навязывать свой взгляд на вещи, но лучше бы ты больше стрелял из шнеппера или учился у Ула премудростям шныровского боя.
– А как же: за одного битого – двух небитых дают? – спросил Сашка.
– Это если бить не по голове. Если бить по голове, за одного дурака двух умных никто не даст! – отрезала Кавалерия.

Каждый сходит с ума в меру своих сил и способностей. Если же кто-то не сходит, то он, скорее всего, уже неизлечим

Наша жизнь – это проверка на вшивость. Причем фактически сплошная!

Острота притупляется меланхолией, затем сквозь сентиментальность на всех парах мчится к ностальгии. Чуток не доезжает до слезливости.

Когда ты занят, у тебя нет времени думать о себе и ковыряться в своих вавках. И тогда годы становятся бессильными. Кого могут испугать седые волосы, когда последний раз в зеркало ты смотрелся мимоходом, спускаясь в лифте торгового центра, а потом еще подумал: «А! Так это же я! А я думаю: кто тут стоит?» Хуже всего ночью. Причем не всякой ночью, а спокойной, когда не болеют лошади в пегасне, когда все мирно и тихо. Когда ветер блуждает в соснах, на ели раскачиваются неснятые новогодние игрушки, а березовая ветка стучит в стекло, будто кто-то пришел.

" - Люминисценций Эссиорхович! Блеск! Сам придумал или кто помогал?"

"Любовь и ненависть чем-то похожи. Они всегда открывают человеку глаза. Только каждая на свое."

Жестокое обращение с животными – первый признак недовольства человека самим собой

От комиссий да от комитетов, считал главный инженер Лоуренс, толку не жди. Его взгляд был широко известен на Луне, потому что вскоре после очередного наезда уполномоченных Ревизионного комитета (они наведывались дважды в год) на рабочем столе главного появился листок с таким умозаключением:
«Комитет — место, где КОпаются, МИтингуют, ТЕмнят и Топят.»