...Жозефина умудрялась изменять ему, а уж в Париже, от Наполеона вдалеке, и вовсе принимала у себя любовника.
Наполеон был мрачен и полон решимости: развод и только развод! Становиться всеобщим посмешищем, сгорающим от любви к той, что откровенно изменяет ему, он не желал.

Единственное, на что у генеральши хватило ума, – не приводить любовника в спальню на улицу Шантерен. Но Ипполиту Шарлю вполне хватало балов, приемов и Мальмезона. Любовники вовсю развлекались, не подозревая, что влюбленный супруг торопится домой…

Жозефина даже не отдавала себе отчет, что ей слишком явно подчиняются, приписывая все собственному обаянию. Ей и в голову не приходило, что это из-за успехов ее мужа генерала Наполеона. Кажется, она вообще забыла о его существовании, если бы не необходимость куда-то ехать.

Наполеон так влюбился, что для него существовала одна Жозефина, он не замечал ни ее возраста, ни того, что все роскошество ее дома и салона блеф, что вдова в страшных долгах, что у нее двое детей… Даже испорченных зубов и толстого слоя пудры на щеках тоже не замечал.

Возвращая сыну отцовское оружие, Бонапарт напутствовал его, чтобы никогда не обращал его против Франции. Евгений со слезами на глазах твердо обещал.

Жозефине шел тридцать третий год – возраст для креолки весьма опасный, когда уроженки юга уже чувствуют приближение старости. Ее никогда нельзя было назвать даже хорошенькой, однако неправильные черты лица и отвратительные, почерневшие зубы (из-за чего Жозефине пришлось научиться приветливо улыбаться, не раскрывая губ) с лихвой компенсировались темно-голубыми глазами с длинными черными ресницами, нежной, словно у персика, кожей, роскошными шелковистыми каштановыми волосами, соблазнительной походкой и певучим с легкой хрипотцой голосом.

– Первый автобус был с утра.
– Старшекурсники? – понимающе улыбнулась я.
– Нет, старшекурсники на автобусе не ездят, – презрительно заметил он и посмотрел немного свысока. – Добираются сами. Многим – восемнадцать. У всех машины. Ну или предки привозят.
– А ты? – я спросила из вредности, тон парня не понравился.
– А я, можно сказать, живу в лицее, – хмыкнул Влад и проскользнул мимо меня на переднее сиденье к молчаливому водителю. – Но если тебе интересно, мне исполнилось восемнадцать, и у меня есть машина, – подмигнул он и отвернулся.

"Понимаете, свобода, увы, ведет к разрушениям."

"Рано или поздно обычно означает поздно."

"Если головоломку начнут разгадывать миллион человек, всегда существует шанс, что кто-то один найдет ответ."

Ну, — сказал Бекендорф, — я так понимаю, ты не хочешь, чтобы я описывал эту сценку Аннабет.
— О боги, — пробормотал я. — И думать об этом не смей!
Бекендорф фыркнул, и мы понеслись над Атлантикой.

Мы с Аннабет стояли спина к спине, отражая атаки с разных сторон. Надо мной появилась темная тень, и я решился взглянуть наверх. С небес спускались Пират и Порки, они лягались, раскидывая в сторону наших врагов в шлемах, а потом взмывали вверх, словно гигантские голуби-камикадзе.

Мы пробились почти до середины моста, когда произошло что-то странное. У меня мороз по коже прошел, а может, это мурашки побежали — не успел толком понять. За спиной закричала от боли Аннабет.

— Аннабет!

Я повернулся в тот момент, когда она упала, держась за руку.

Над ней стоял полубог с окровавленным ножом.

Я мгновенно понял, что случилось. Судя по положению его клинка, он собирался ударить меня (может быть, совершенно случайно) именно в поясницу — в мое единственное уязвимое место.

Аннабет закрыла меня собой!

Но почему? Она ведь не знала о моем слабом месте. Никто не знал.

Я посмотрел в глаза врагу-полубогу, под его боевым шлемом я увидел повязку на глазу: Эфан Накамура, сын Немезиды! Ему каким-то образом удалось остаться в живых после взрыва на «Принцессе Андромеде». Я с такой...

Трудно разыгрывать других, когда собственная жизнь кажется сплошным приколом.

"Всё кончится смертью, всё."

…Ему до странности свойственна полудетская старомодная романтика — человек ироничный и колкий в обычных обстоятельствах, при первом же намеке на более близкие отношения он в мгновение ока становился мечтательным и чувствительным, даже беззащитным. Было в нем что-то бесконечно притягательное для нее…

Каждый судья в отдельности ничего не решает.

– Странно, – сказала фройляйн Бюрстнер, – странно, что мне приходится запрещать вам именно то, что вы сами должны были бы запретить себе.

Ганс Христиан Андерсен, должно быть, был ужасно странным и грустным человеком.

Дом, милый дом. В гостях хорошо, а дома лучше. Приведите меня домой, дороги. Дом там, где твое сердце. Но мое сердце здесь. Значит, я дома.

– Но разве вы не думаете, – настаиваю я, – что лучше недолго быть невероятно счастливым, даже если потом это теряешь, чем жить долго и не испытать подобного?

Хорошего здесь мало, но я здешний.

Не заносись верою выше орла, не будешь ползать вместе с червями.

Чем можно испугать человека, который не только сам страдает от голода, но и видит вздутые животы своих детей? Такого не запугаешь – он знает то, страшнее чего нет на свете.

С тех пор как фермеры узнали, что имение продано, они уделяли ей только самую необходимую долю почтения, называли ее между собой «полоумная», не сознавая почему, — должно быть, потому только, что чуяли каким=то враждебным инстинктом ее болезненную, все углублявшуюся чувствительность, восторженную мечтательность, все смятение ее жалкой, потрясенной несчастиями души.

— Бог везде, сударыня. Я, например, всей душой верую в его милосердие, но есть такие священники, которые мешают мне ощущать присутствие господа, когда они становятся между ним и мною.

— Дитя мое, вам осталось одно средство — обманите его, скажите, что вы беременны. Он перестанет остерегаться. Вы и забеременеете на самом деле.

Отношения ее с Жюльеном совершенно изменились. Он стал совсем другим после возвращения из свадебного путешествия, точно актер, который сыграл свою роль и принял обычный вид. Он почти не обращал на нее внимания, почти не разговаривал с ней; любви как не бывало; редкую ночь он проводил в ее спальне.

Чувственность в ней еще не проснулась, а муж вел себя так, будто она разделяла его пыл.

Дела в государстве сильно запущены, казна почти пуста, проблем столько, что и нескольким королям не разгрести.

–?Господа, Его Величество поручил мне сказать, что он молит у Бога прощения за нанесенные им обиды и за тот дурной пример, который он явил своему народу.
И все равно король не умер. Он заживо гнил, распространяя по дворцу омерзительный запах, от которого некоторые просто падали в обморок, а весь двор, а за ним и Франция следили за свечой, горевшей на окне его спальни.
Огонек горел до 10 мая.

«Секрет» перестал быть секретом уже через день, весь двор едва ли не поздравлял дофина и дофину со свершившимся, Станислав скрипел зубами, Артуа хлопал брата по плечу и, хохоча во все горло, отпускал едкие шуточки по поводу того, сколько же пришлось бедняге дофине ждать столь героического поступка от мужа (правда, делал это наедине, но все равно обидно), о свершении брака было сообщено всеми послами своим монархам. Дофин страшно смущался, а Антуанетта держалась стойко.

–?Среди огромной толпы угождающих людей может не оказаться одного-единственного друга, так необходимого для счастья.

–?Одно плохо – детство так быстро кончается…
–?Что тут плохого, он станет взрослее и будет играть еще лучше!
–?Ах, мадам, он станет взрослее и перестанет быть чудо-ребенком.

То ли жизнь так сложилась, то ли не до конца поверила, но не учла, и обучали Антуанетту не так, как надо бы, и не воспитывали, и замуж выдали именно так, как нельзя было делать: за наследника французского престола – дофина Людовика Августа, ставшего королем Людовиком XVI, а сама Мария-Антуанетта – королевой. Чем все закончилось – хорошо известно, обоим с разницей в полгода отрубили головы. Кто утверждает, что за дело, кто-то жалеет невинно казненную королеву, но свершившегося не вернуть…

Мария-Терезия Австрийская была совершенно замечательной женщиной во всех отношениях. Ей посчастливилось выйти замуж по любви, которая с годами, несмотря на многочисленные, а иногда и весьма чувствительные альковные грешки супруга, только крепла. Императрица с легкостью рожала одного ребенка за другим, и лишь двое умерли в младенчестве и одна родилась мертвой, да одна – старшая Мария-Анна – стала калекой. И останавливаться на пятнадцатом ребенке Мария-Терезия не собиралась, тем более все дети как на подбор получались красивыми и умными.

Сейчас тоже смеются, и тоже потому, что не знают, что изменилось время, а не люди.

Прежде, чем человек сам отправится к дьяволу, он спровадит туда немало человеческих душ.

Если путешественник постоянно твердит о своем роскошном багаже, который по чистой случайности оказался не при нем, - остерегайся такого путешественника, о сын мой! В девяти случаях из десяти это жулик.

...глупый муж - всегда довод в пользу жены.

Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить.

Бойтесь любить чистосердечно; никогда не высказывайте всего, что чувствуете, или (еще того лучше) старайтесь поменьше чувствовать.

Когда герои и героиня переступают брачный порог, романист обычно опускает занавес, как будто драма уже доиграна, как будто кончились сомнения и жизненная борьба, как будто супругам, поселившимся в новой, брачной стране, цветущей и радостной, остается только, обнявшись, спокойно шествовать к старости, наслаждаясь счастьем и полным довольством.

Что общего между вечерними напитками и утренними пытками?

Для Жозефины сложилось сразу несколько дурных знаков – Элеонора родила сына, и пока никто не мог утверждать, что это не сын Наполеона. Каролина добилась своего, доказав, что у брата могут быть дети и в отсутствии их виновата «старуха». Сообщение Терезы ничего не меняло, Наполеон признал ребенка своим, распорядился обеспечить и его, и мать, можно было бы не беспокоиться, если бы не второе страшное известие.
В мае этого же года в Голландии от дифтерии умер Наполеон-Шарль, ребенок, рожденный Гортензией от Наполеона! Ребенок, который был залогом спокойствия Жозефины, числился наследником императора, был единственной надеждой императрицы избежать развода.