Если убьют до наступления ночи, по крайней мере, он умрет живым.

Когда она появилась, с ее ладоней еще не сошли снежные укусы, а с пальцев — кровавый иней. Все в ней было какое-то недокормленное. Проволочные ножки. Руки как вешалки. На улыбку она была не скора, но если та все же появлялась, была заморенная.
Волосы у нее были сорта довольно близкого к немецкому белокурому, а вот глаза — довольно опасные. Темно-карие. В те времена в Германии мало кто хотел бы иметь карие глаза. Может, они достались Лизель от отца, но знать наверное она не могла, ведь отца Лизель не помнила. Об отце она хорошо помнила только одно. Ярлык, которого не могла понять.
* * * СТРАННОЕ СЛОВО * * *
Коммунист
Она не раз слышала его за последние несколько лет.
«Коммунист».

Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей.

...если уж полечу в бездну, то так-таки прямо, головой вниз и вверх пятами, и даже доволен, что именно в унизительном таком положении падаю и считаю это для себя красотой.

Не пугайтесь никогда собственного вашего малодушия в достижении любви, даже дурных при этом поступков ваших не пугайтесь...

Постарайтесь любить ваших ближних деятельно и неустанно. По мере того как будете преуспевать в любви, будете убеждаться и в бытии Бога, и в бессмертии души вашей. Если же дойдете до полного самоотвержения в любви к ближнему, тогда уж несомненно уверуете, и никакое сомнение даже и не возможет зайти в вашу душу. Это испытано, это точно.

...был он просто ранний человеколюбец, и если ударился на монастырскую дорогу, то потому только, что в то время она одна поразила его и представила ему, так сказать, идеал исхода рвавшейся из мрака мирской злобы к свету любви души его.

На пачках сигарет нужно писать не "Курение убивает!", а "Отец узнает, задницу надерет!", или "Мать все чувствует!", или "Бабушка порицает курение!".

Надежда — штука странная. Кажется, она абсолютно не умеет заглядывать в будущее и прогнозировать.

Неожиданно я поймала себя на мысли,что мне приятно стоять рядом с Лехой,шутить,смеяться.От него по-прежнему обалденно пахнет,а взгляд и улыбка у любой девчонки вызовут сильнейшее сердцебиение.У меня - нет,но все-таки что-то внутри проскальзывает...
Когда игра успела превратиться в жизнь? Я не заметила.

Лучшее лекарство от душевных ран - это приготовленный мамой борщ.

За мной однажды последует другой человек в более совершенном корабле, который совершит посадку, прогуляется по Луне и вернется, чтобы об этом рассказать. А в следующие несколько лет и веков человеческая раса распространится по планетам, словно пчелы, роящиеся весной, — находя себе новые дома, новые способы жить, новые и более прекрасные занятия. Я до этого не доживу, но, клянусь богом, я проживу достаточно долго, чтобы показать им этот путь. И я не погибну в этом путешествии. Во всяком случае, у меня нет такого предчувствия.

Разумные эмоциональные привычки можно приобрести так же, как любые другие, — путем сознательных упражнений за определенный период времени. Контролируя свои действия в соответствии с нужным образцом поведения и упражняя волю, вы измените свои эмоции.

Современный город — это практически беспомощный и очень нежный организм. Он утратил способность производить необходимое для жизни.

– Вам уготована особая судьба! Уже четвертый день все, кто вас знал, считают вас покойниками. И, соответственно, оплакивают… А возможно, и радуются: ведь вас приговорили к смерти не за хорошие дела. Но! Вы до сих пор живы. Даже более того: прекрасно себя чувствуете! Такая возможность предоставляется не каждому. А вам повезло. Интересы нашей империи требуют от нас всех полной самоотдачи и самопожертвования.

– Я считаю, опыт удался! Пусть не до конца, но уже сам факт частичного оживления утопленников говорит сам за себя! А иннервация! После десятиминутного отключения у них всех жизненных функций происходило то, что возможно только в организмах, находящихся в летаргическом сне или в неизлечимых состояниях комы. Мое мнение: эксперименты надо продолжать. Немедленно и в больших количествах! А попутно заниматься изучением всех возникающих интересных факторов!
– Но может быть, не стоит так спешить?

– Комиссар, слышите ли, комиссар приедет ко мне обедать! Как думаешь, пан писарь, и ты, сват, это не совсем пустая честь! Не правда ли?
– Еще, сколько могу припомнить, – подхватил писарь, – ни один голова не угощал комиссара обедом.
– Не всякий голова голове чета!

Алиса вернулась в коттедж и обнаружила, что ни одна из этих добрых и нежных душ не удосужилась прихватить с собой щенка. Он прятался за перевернутой корзиной для белья, и обрывки шейного платка по-прежнему болтались у него на горле. Алиса подняла щенка, развязала платок и обнаружила, что это — сука. Она была легкой, как перышко, а под шерсткой, как стиральная доска, проступали ребра. «Кожа да кости». Щенок задрожал и начал подскуливать. Алиса никогда особенно не любила собак, но эта бедняга была такой тощей, дрожащей и несчастной — о Господи! Как можно было так растолстеть и иметь при этом такую тощую собаку?
— Пошли, Никчемка. Пойдем ко мне и посмотрим, не найдется ли тебе чего-нибудь перекусить.

Она всегда чувствовала себя глупо, когда оказывалась банально натуральной.

Каждый присутствующий на этом суде и каждый, наблюдающий это шоу по телевидению, отлично знает, что обвинения против меня – просто ловкая фальсификация. Я стоял у штурвала этой страны тридцать три года, я был коммунистом, я посвятил всю жизнь народу, и потому я преступник в представлении людей, которые совсем недавно давали те обещания и присягали тем идеалам, которым они сейчас изменили. Но на самом деле, и это знают все, меня обвиняют в том, что я остался социалистом и коммунистом, что я горжусь тем, что я социалист и коммунист. Так давайте не будем ходить вокруг да около, бывшие мои товарищи. Я признаю себя виновным в том, за что меня действительно судят. А теперь выносите свой приговор, он у вас давно готов.

– Если встать над человеком с палкой, и велеть ему признаваться в любви к вам, и все время бить его и бить, рано или поздно он скажет все, что вы хотите услышать.

– Каждый талон – недельная норма продукта, который на нем обозначен. Как вам их расходовать, будете решать сами.

Это очень печально, когда забывают друзей. Не у всякого был друг. И я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр.

— Ну, доставь мне удовольствие, все равно восхищайся мною!
— Я восхищаюсь, — сказал Маленький Принц, слегка пожав плечами, — но какая тебе от этого радость?

Всего лишь волосы, значит… Крем-спрей для депиляции Veet сам притянул мой взгляд. Действительно сам. Все остальное сделала уже я, каюсь.
– Марго, открываю дверь, – предупредил Игнат.
Я встала, баллончик уютно уместился в моей руке. Дверь скрипнула, большим пальцем, совсем как ковбой на Диком Западе, я сдвинула колпачок. На старт, внимание…
– Детка? – Игнат заглянул в щель, увидел баллончик и, прикрыв глаза рукой, завопил: – Ты чего, Марго?!
Пуск!
– Это всего лишь волосы, Демон, – мстительно сообщила я в процессе наложения депилирующей пенки на будущую лысинку.

Она была из тех девушек, на которых сразу не обратишь внимания, зато потом они нравятся всё больше и больше.

…нас с братом растили как королевских детей, со всеми правами и привилегиями, в королевском дворце…

– В общем, – сказал он, – идет рутинная и довольно бессмысленная резня. Это длится не так уж и долго…
Он умолк, посмотрел на меня с вопросом в глазах.
– Но уже все ощутили, – продолжил я, – что ей не будет конца, пока все не перебьют друг друга…
– А победитель, – закончил он, – останется один на пепелище.
– Жаль, – сказал я с сердцем, – что не убьется о стену!
– Да, – согласился он, – нам было бы проще… Если бы только это была не наша страна и не наш народ.

– Зато власть он захватил лихо, – согласился я. – Только захватить обычно проще, чем удержать.
– Пока держит, – ответил он угрюмо,

Деньги для мужика – как павлиний хвост. Чем их больше, тем хвост ярче.

…во всем, что он делал, была какая-то равнодушная злоба. Словно весь мир ему давно и сильно наскучил, и даже сил на то, чтобы ненавидеть этот мир, у него не осталось. Он смотрел на нас с мамой… ну, как на муравьев…

Происходит обычно то, чего боишься. Если же ничего не боишься - ничего не происходит. Страхи даны нам, чтобы мы ничего не достигли в этой жизни и ничего не успели.

       В темноте перед глазами возникла картина:море,дождь...Он неслышно проливается на необъятную водную гладь и никто этого не видит.Капли дождя бесшумно падают,но даже рыбы не знают,что наверху идёт дождь.
       Я оставался в мыслях с этим морем, пока кто-то не вошёл в комнату и тихо не положил руки мне на спину.

Через свою жизнь перешагнуть можно, а через подлость нет. Подлость как стеклянная гора, вершина которой в небесах, а подножье в Тартаре. Один раз начав скользить, скользишь бесконечно.

Мистер Мартин, вам никогда не приходилось сталкиваться с кампанией политической ненависти, но поверьте, вы станете мишенью чернейшей клеветы, какой ни вы, ни я и вообразить не можем, но непременно найдутся люди, которые свято всему поверят.

«Поступки человека зачастую выдают его душевное состояние».

Больше знаний — меньше страха. «Знания» — не в смысле академического образования, а в смысле практического понимания жизни.

А всякий солдат знает, что рано или поздно ляжет в бою. Главное для солдата – умереть с честью и сохранить оружие, чтобы следующие руки смогли поднять его, и армия света не поредела бы.

Я хочу быть независима и жить по-своему; что нужно мне самой, на то я готова; чего мне не нужно, того не хочу и не хочу. Что нужно мне будет, я не знаю; вы говорите: я молода, неопытна, со временем переменюсь, - ну, что ж, когда переменюсь, тогда и переменюсь, а теперь не хочу, не хочу, не хочу ничего, чего не хочу! А чего я хочу теперь, вы спрашиваете? - ну да, я этого не знаю. Хочу ли я любить мужчину? - Я не знаю, - ведь я вчера поутру, когда вставала, не знала, что мне захочется полюбить вас; за несколько часов до того, как полюбила вас, не знала, что полюблю, и не знала, как это я буду чувствовать, когда полюблю вас. Так теперь я не знаю, что я буду чувствовать, если я полюблю мужчину, я знаю только то, что не хочу никому поддаваться, хочу быть свободна, не хочу никому быть обязана ничем, чтобы никто не смел сказать мне: ты обязана делать для меня что-нибудь! Я хочу делать только то, чего буду хотеть, и пусть другие делают так же; я не хочу ни от кого требовать ничего, я хочу не стеснять ничьей свободы и сама хочу быть свободна.

Человек, которому не нравится жизнь, похож на туриста, который заявился в лучший в мире дендрарий, отыскал в углу тазик с удобрениями, сунул туда голову и орет: «Тут гадко! Верните мне деньги за билет!»

То ли новая способность, то ли заново обретенный инстинкт — кто разберется? Когда люди проникли в космос и высадились на иных планетах, им пришлось приспосабливаться — как бы выразиться получше, — пожалуй, к неправдоподобному. Им пришлось развить в себе новые навыки выживания, новые привычки в мышлении, новые чувства, новую интуицию. Может, это именно чувство нового типа, новая догадливость, новый нюх. У земных пионеров, когда они продвигались в неведомые края, вырабатывалось что-то в таком роде.

— Вы не должны ощущать вины, — увещевал Никодимус. — Если искать тут виновных, то виновен я, но я не знаю за собой вины, поскольку логика говорит мне, что я не был способен на большее и действовал на пределе возможностей, отпущенных современной техникой. А вы не принимали в этом никакого участия. Вы не могли ничего сделать и не несете ответственности за чужое решение.

Какие ужасные терзания, какую мучительную тревогу испытывает человек, когда решается его участь! Самые обыденные вещи становятся в тот час целыми событиями, радуют или приводят в отчаяние.

Судьба словно мстила за удачное открытие новых свойств копиров.

Женское воспитание его не избаловало, так что одиночество в тягость не стало. И было так до того самого дня, когда в его жизнь вошла ОНА.
Любовь была не из тех, про которые говорят «с первого взгляда». Когда он понял, как дорога она для него, немало сил потратил, чтобы добиться встречного чувства. И вот тогда, на пике упоительного ощущения оставшегося позади одиночества, в его жизнь вмешалась та, что с малых лет не оставляла его без присмотра, — смерть.

Добычу было жалко чуть ли не до слез. Это летом по степи носятся неисчислимые стада разнообразной живности, а зимой все меняется – дичь будто под землю прячется. И в теплое время года встретить бизона, отбившегося от стада, большая удача, а уж в холодное вообще фантастика.

– И так сойдет.
– Не сойдет. Мятые рубашки мужчину не украшают. А мне приятно что-то сделать для тебя.

– Что за дела вообще, а? Ничего не понимаю. Я думал: драконы, встретившись, рвут друг друга, как тузик грелку! А тут и грелка цела, и тузики смирные, как психи после укола! – сказал Ягун.