Его лицо светилось любовью, я уже окуналась в нее.

Чего не добился голос, того добьется музыка.

Не гладкостью лица и не ладным кроем фигуры определяется сердечная крепость.

Чтобы я ни думал об этом мире, он всё равно будет вертеться по своим законам. Арабские страны будут и дальше добывать свою нефть, а все люди под солнцем - переводить эту нефть на бензин и электричество, чтобы в недрах ночных городов и дальше раскапывать новые способы удовлетворения своих желаний.

Вот так всю жизнь. Строишь что-то, тратишь кучу времени, а потом все в один миг летит к черту.

Все-таки человек планирует любые свои действия из предпосылки, что его жизнь продолжается. Отбери у него эту предпосылку - и его тут же парализует.

Чем старше человек, тем больше в его жизни того, чего уже не исправить.

В горе есть некая черта, за которой даже дружба лишь усиливает наши страдания и не может их исцелить. Когда раны смертельны, всякая попытка лечить их бесчеловечна.

Заменив одно слово другим, можно изменить смысл целой фразы, а порой одно и то же слово имеет два смысла.

Каждая женщина, соглашающаяся вести знакомство с безнравственным мужчиной, становится его жертвой.

- Если я когда-нибудь женюсь, на сцене будет трое. Я, невеста и тот, кто держит пистолет у моего виска.

- У Вас имеется свидетельство о смерти?
- О смерти? Это в Афганистане-то? Там у большинства населения нет свидетельства о рождении.

Майкл впервые понял, почему люди, подобные его отцу, предпочли стать ворами и убийцами, а не уважаемыми гражданами общества. Эти люди были слишком свободолюбивы, чтобы покориться нищете и унижениям.

Дон Корлеоне давно понял, что общество часто наносит обиды, которые надо уметь стерпеть, потому что в этом мире беднейший из беднейших способен однажды открыть глаза и отомстить сильнейшему из сильнейших.

Время быстро уносит благодарность — быстрее даже, чем красоту.

Людям, которых ты любишь, говорить «нет» нельзя, во всяком случае часто. В том весь секрет. Когда же все-таки приходится, то твое «нет» должно прозвучать, как «да». Или добейся, чтобы они сами тебе сказали это «нет».

…у людей слабость говорить о своем деле. У кого что болит, тот о том и говорит, хотя, может быть, другого твои болячки не интересуют.

Всю жизнь мне нужны были женщины. И всю жизнь они почти ничего не приносили мне, кроме горя. И больше всего - те, к кому я питал самые, так сказать, чистые и благородные чувства.

Это новая форма нищеты. У тех нет ни гроша за душой, а у этих нет души.

У нас в стране, когда что-то не в порядке, самый лучший способ исправления - это самый быстрый способ.

Когда умру, пришпиль меня к небу.

Кто бы не вошел в дверь, это всегда не тот, кого хотелось бы видеть, но надежда всегда остается.

Ее родители не были бедны, поэтому с нее не стали стаскивать «розовые очки» в слишком юном возрасте, так что у нее было достаточно свободного времени, чтобы медленно подбираться к тому, что называют познанием, или жизнью.

Так же как в прострации, ничего не симулируя, она перенесла наложение швов без анестезии, так и сейчас, в том же состоянии, она беспрерывно читала, укрывшись в своем маленьком гнезде, заполненном подушками, сигаретами, клинексами, – гнезде, которое, кроме всего прочего, никогда не считала достаточно совершенным для своих прекрасных глаз.

... в результате все действительно очень похоже, и одно почти принимается за другое: жизнь воображаемая за жизнь прожитую.

Она ждала, чтобы сначала успокоилось ее сердце, потому что оно, глупое и неразумное, которое в жизни ни из-за кого не колотилось – она часто даже упрекала себя за это, – стало биться, как чересчур раскачанный маятник, слишком равномерно и сильно и так громко, что, как говорится, зашумело в висках.

Я не собиралась делать выбор только потому, что этого хотелось другим... Единственное, что я решила, и горячо поздравляю себя с этим, – делать то, что мне хочется – творить праздник.

Но по большей части люди ленивы. Они никогда не смотрят на все подряд. Они делают то, что называется бросить взгляд. Это как будто их взгляд ударяется обо что-то и продолжает движение дальше, почти в ту же сторону, что и раньше, но не совсем. Вроде как один бильярдный шар ударяется о другой бильярдный шар. И потому у них в голове находится только очень простая информация.

Шивон говорит, что люди ездят в отпуск, чтобы увидеть что-то новое и расслабиться. Но я подумал, что вокруг и без того очень много разных вещей. В одном только нашем доме этих вещей так много, что, если думать о каждой из них, это займет годы. И еще: вещи интересуют тебя потому, что о них можно раздумывать, а не потому, что они новые.

Просто иногда мы огорчаемся, но не хотим рассказывать другим людям, что нам из-за них грустно. Мы предпочитаем держать это в тайне. А иногда мы грустим, но сами этого не осознаем. Поэтому и говорим, что нам не грустно, хотя на самом деле это не так.

Я люблю собак. Всегда можно понять, о чем собака думает. У нее есть четыре настроения: счастливое, грустное, сердитое и сосредоточенное. И еще собаки преданные и никогда не лгут, потому что они не умеют говорить.

Скука – это когда рядом нет людей, которые тебе нужны.

Он писал о любви и власти. Обладать и тем и другим одновременно нельзя. Любовь сильнее, любовь лучше. Он повторял это множество раз.

Делай не то, что тебе больше всего хочется сделать, делай то, что меньше всего понравится твоему врагу.

Когда мужчины говорят нам грубости, они не знают, как надолго мы это запоминаем и как нам от этого больно.

Не законы и логика порождают реальность, а реальность - законы и логику.

- Если внимания не обращал, считай, ничего и не было. Ведь главная цель того, кто унижает, - заставить свою жертву заметить, что ее унижают. А иначе и унижения не получается.

Подавляющее большинство народу ни черта не соображает в литературе. Но при этом никто не хочет выпасть из общего потока информации. И если книга получает премию, все бегут в магазин, покупают её и читают.

— Дело не в возрасте, — ответила Аомамэ. — Главное — сама установка: защищать себя каждый день своей жизни. Если неспособна отразить нападение — ты ничего не стоишь. Твоё же бессилие постепенно сожрёт тебя с потрохами.

Единожды солгав всему миру, вынужден лгать всю оставшуюся жизнь. Да еще и увязывать очередное враньё с предыдущим. И для психики, и для извилин такая жизнь - сущий ад.

– Ну ты хорей-то не перегибай!

– Видишь, там скелетики лежат? – кивая на оставшиеся от мэнквов обгорелые костяки, сказал он. – Так вот они твою маленькую жрицу даже обидеть не успели! Хватит чудить, Донгар, – эта девочка-Огнемет сама о себе позаботится!

«Кому ограничен, а кому не очень»

- Не собираюсь я слушать эту жабу Тайрыму!
-  Так ведь она правду квакает…

– Королева улыбнулась Тайрыме!
– Ну, гораздо хуже было бы, если б она заплакала, – не отрывая глаз от свитка, рассудительно отозвалась Аякчан.

Вскрыть трубу для Аякчан было раз плюнуть, вот именно так: один плевок – и дырка!

Впервые в жизни он четко ощутил недоверие каким бы то ни было обобщениям и афоризмам. Слишком они опасны, слишком легко воспринимаются общественным сознанием.

— Думаю, мне тогда казалось, что если я уберегу тебя, то смогу забыть обо всем. Как будто можно просто удачно притвориться, сделать вид, что ничего не произошло. Как будто можно все забыть.