"Я затрусил следом, не очень беспокоясь о том, что она убежала далеко вперед. В лесу Миссис О’Лири нечего опасаться. Даже драконы и гигантские скорпионы убегали при ее приближении."

"— Гроувер, дорогой,— улыбнулась она сатиру,— не забывай, пожалуйста, как правильно пользоваться салфеткой. Не надо ее жевать."

Какие же перемены могут в таком случае произойти с человеком, с его внутренней сущностью, когда он вдруг оказывается в обществе гор и водопадов, дуба или чистотела, объектов, судя по всему, не обладающих ни волей, ни разумом, а следовательно, не имеющих ни малейшей возможности как-то влиять на чье-либо поведение — подталкивать человека к чему-либо или же, наоборот, удерживать его от каких-то поступков?

С ним случилась беда, он чувствовал пустоту внутри себя, словно в ночь аварии превратился в призрак, словно теперь его вены были наполнены снегом, а не кровью. Да, он помнил, кто он такой. Но он ничего не чувствовал.

– Номер своего мобильного давай.
– С какой это радости
– С такой, что иначе я в следующий раз заявлюсь к тебе без звонка.
– Можно подумать, ты в этот раз позвонил!

Из ваших глаз прёт глупость, даже когда вы спите! А проснувшись, вы, мужичьё, корчите такие рожи, словно каждый из вас сожрал по вагону динамита.

– Ну вот тебе, так хорошо держалась и теперь разревелась!
– Не трогай ее, пусть поплачет, от слез полегчает. Я сама готова плакать от разницы между тем, что было, и тем, что есть.
– И я…
– И я…
Теперь ревели уже впятером.

Благодарность в число достоинств Марии Стюарт не входила.

И дядя Гера рассказал мне о том, что прошлого нет и будущего нет. Они существуют одновременно. Время можно изменить, растянуть, сократить, изогнуть, искривить, сложить складками. Точнее, время само себя меняет. А еще можно оказаться в другой жизни, оставшись одновременно в этой. Путешествовать во времени, не покидая собственного дома.

О, Марс моих грез, закат моего разума, кошмар здравого смысла!

Когда в дверь ломится стадо в тысячу слонов, патентованная задвижка от жуликов обычно не помогает.

Дураки никогда не кончаются.
Природа запасает их впрок.

Да. Любовный бред – самая тяжелая форма шизофренического бреда.
Любовь нельзя купить, но можно потерять.

Просвети меня, темную, пока мое любопытство не слопало меня без гарнира!

Я предупреждала: до десяти утра меня не доставать.
Раньше десяти я могу только убивать.

О, какие люди! И даже живые!

Слова, если разобраться, прыгающие мячики в руках у жонглера. В общении людей действительно близких слова скорее затуманивают смысл, чем помогают что-то прояснить.

И вообще за смертью надо гоняться.

Тогда она испугается и убежит.

Да, уши у меня козырные!

Завидуешь – так и скажи!

Одна больная голова хорошо, а две больные головы лучше!

В любовь, как в шахматы, играют всегда вдвоем.

Надо ковать железо, чтобы было что сдать в металлолом! – велел Ягун.

Можно вопрос – милый и ненавязчивый, как я сам?

"Великое благо - верить. И любить."

"Можно говорить глупости, но не торжественным тоном."

"Домик Деметры соорудил настоящий шведский стол в кухне отеля, где было все — от пиццы до ананасового мороженого. Гроувер, к сожалению, ел мебель. Он уже сгрыз набивку с мягкого стула, а теперь доедал подлокотник."

"— Ты, когда беспокоишься, такой симпатичный, — пробормотала она. — У тебя брови сходятся вместе."

"— Ну, — сказал Бекендорф, — я так понимаю, ты не хочешь, чтобы я описывал эту сценку Аннабет.
— О боги, — пробормотал я. — И думать об этом не смей!
Бекендорф фыркнул, и мы понеслись над Атлантикой."

"- Ты отлично руководишь, Аннабет. А главное, мы и не должны знать, что именно мы делаем. Это всегда срабатывает."

Человеку свойственно легко и спонтанно воспринимать те или иные места как красивые. Точно так же мы с готовностью признаем, что снег белый, а сахар сладкий. В общем-то трудно даже представить, что бывают ситуации, когда нужно сделать над собой усилие, чтобы расширить собственные представления о географии прекрасного.

Пейзажи, природные явления и объекты могут если не навязывать, то, по крайней мере, предлагать нам к рассмотрению некоторые абстрактные ценности: дуб заставляет задуматься о достоинстве, сосны — о решительности и целеустремленности, озера — о спокойствии… Таким образом, воздействуя на человека исподволь, незаметно и ненавязчиво, эти объекты вдохновляют его проникнуться идеалами тех или иных добродетелей.

Именно в нем — в моем воображении — время и пространство между аэропортом и гостиницей не были заполнены абсолютно ничем и представляли собой полную пустоту.

Она была настолько умна, что мать это пугало.

– А… А как из больницы сбежал? И зачем?
– Выздороветь хотел, – также коротко бросил он.
В этом был смысл: болеть в наших больницах – еще ничего. А выздороветь сложно.

– Айтварас Жалтис Чанг Тун Ми Лун.
– Ого, какое у тебя длиннющее имя.
– Вообще-то это сокращенный вариант.

Когда человек действительно стареет, душа в его теле настолько изнашивается, что она, вероятно, выглядит в точности так, как если бы достигла этого возраста в одной из прошлых жизней.

Собственный позор представлялся им безграничным; проще было выслушивать порицания, чем совсем ничего не делать. Дана высоко держала голову, но прочие члены семьи бродили как потерянные, постоянно извиняясь.

Старушка улыбнулась и ответила все тем же таинственным полушепотом:
— Вы видите кровь леди Элеоноры де Кентервиль, убитой на этом самом месте в тысяча пятьсот семьдесят пятом году супругом своим сэром Саймоном де Кентервилем. Сэр Саймон пережил ее на девять лет, а потом внезапно исчез при весьма загадочных обстоятельствах. Тело его так и не нашли, но грешный дух его доныне бродит по замку. Туристы и прочие посетители замка с неизменным восхищением осматривают это пятно, и смыть его никак невозможно.
— Ерунда! — уверенно произнес Вашингтон Оутис. — «Образцовый пятновыводитель и очиститель» фирмы «Пинкертон» удалит его в два счета.

У Вирджинии было также двое младших братьев-близнецов, которых прозвали «звездно-полосатыми», поскольку их без конца пороли, — очень славные мальчики, к тому же единственные в семье убежденные республиканцы,…

Удивительно только, что они не сообразили сотворить ребенка, выдав его за королевского.
– Что вы! Этого было категорически нельзя, едва ли у короля Франциска были силы на такие подвиги, после которых можно бы заподозрить беременность!

Весной все нормальные люди влюбляются, а я разлюбила.

На ладонь выше колена и с небольшим вырезом на спине – это теперь называется слишком открытое? Тогда большинство моих шмоток просто вещи-невидимки!..

Ведь как бывает? Встретишь человека, кинешься к нему, а через некоторое время понимаешь, что и говорить вам не о чем и встреча не такая уж и радостная.

Все-таки взросление наделяет людей мудростью.

Родной, я болтаю, но не пробалтываюсь!Когда-нибудь ты поймешь разницу!

Эти тихони самые опасные.Сидит, книжечки читает, а потом – ап! – царя взорвал.

– И что ты этим хочешь сказать?

– Ничего! Я этим хочу помолчать!

Тук-тук! К вам можно?

Это я, почтальон, привез кости на бульон!

И тебе того же и без хлеба.

А что у нас тут?

Приблудившиеся калории?

Подкормка для сирот с крылышками?..