Рассказываем о великом русском композиторе
Портрет П. И. Чайковского 1883, Николай Кузнецов
Музыка Петра Ильича Чайковского звучит по всему миру — от концертных залов до театральных сцен и кино. Балеты «Лебединое озеро» и «Щелкунчик», оперы «Евгений Онегин» и «Пиковая дама», цикл «Времена года» и «Воспоминание о дорогом месте» знакомы слушателям разных поколений. Его наследие — от увертюры «Гроза» до «Патетической симфонии» — стало символом русского музыкального гения.
В его произведениях есть и тихая печаль, и драматическое напряжение, и светлая радость, а музыка оказывается близка людям из любых стран, хотя говорит о бесконечной любви композитора к своей родине. Его творчество, пронизанное духом романтизма, покорило мир. В 1893 году композитор удостоился почетного чествования в Кембридже — вместе с Эдвардом Григом, Камилем Сен-Сансом и Максом Брухом он получил степень почетного доктора музыки.
Собрали 10 интересных фактов о жизни и творчестве известного русского композитора.
Будущий композитор родился в небольшом уральском городке Воткинске, но уже в детстве переехал в Петербург. Чайковский был очень впечатлительным и ранимым. Французская гувернантка даже прозвала его «стеклянным ребенком». Музыка вызывала у него настолько сильные чувства, что он мог расплакаться во время игры на фортепиано или после нее — от переизбытка эмоций.
С возрастом его тревожность не исчезла. Уже став известным композитором, Чайковский боялся грозы, привидений и покойников, переживал, что может оглохнуть, как Бетховен. Во время дирижирования ему иногда казалось, что голова может оторваться или позвонки в шее защемит.
Поэтому на сцене он нередко придерживал голову левой рукой. Для зрителей этот жест выглядел странно, но для самого композитора был способом справиться с тревогой.
Говоря о семье Петра Ильича, обычно вспоминают его мать, рано умершую, и отца, поддержавшего решение сына стать музыкантом. Но важную роль в жизни композитора сыграл и его младший брат Модест.
Петр Ильич сожалел, что Модест «имел несчастье родиться с душой художника», но при этом якобы «не был одарен никаким талантом». Жизнь опровергла эту оценку. Модест стал театральным критиком, переводчиком и драматургом, а его пьесы ставили в Мариинском и Александринском театрах.
Он стал автором либретто к операм Петра Ильича «Пиковая дама» и «Иоланта», а позднее — к произведениям Антона Аренского и Сергея Рахманинова. Кроме того, Модест стал первым биографом композитора и основал Дом-музей Чайковского в Клину, который существует уже более 130 лет.
Отношения Чайковского с Надеждой Филаретовной фон Мекк были необычными. Богатая вдова назначила ему ежегодную пенсию в 6000 рублей — сумму, сопоставимую с жалованием генералов. Благодаря этой поддержке Чайковский смог полностью посвятить себя творчеству.
Фон Мекк предоставляла ему свои имения для жизни и работы — в том числе Браилово, где он написал знаменитый цикл «Воспоминание о дорогом месте», и Плещеево. Она старалась избавить композитора от бытовых забот, но поставила строгое условие: они никогда не должны встречаться лично.
Почти 15 лет они вели чрезвычайно интенсивную переписку — иногда обменивались письмами ежедневно. Обсуждали музыку, делились сокровенными мыслями, тревогами и страхами, даже обсуждали желудочную колику. Эта платоническая связь стала для Чайковского важнейшей эмоциональной опорой.
В 1890 году фон Мекк неожиданно прекратила переписку. Точная причина ее решения до сих пор остается загадкой.
«Как мне странно, жутко, но вместе и сладко думать о далекой, невыразимо любимой родине! Там еще зима. Вы сидите в своем кабинете, быть может, у топящегося камина. Мимо Вашего дома проходят укутанные в шубы москвичи и москвички, среди тишины, не нарушаемой даже шумом экипажей благодаря санной дороге. Как бесконечно далеки мы друг от друга: Вы — среди зимы, я — в стране, где деревья уже зеленеют и где я пишу это письмо у открытого окна, в одиннадцать часов вечера! И между тем, я думаю об этой зиме не с отвращением, а с любовью».
Из письма Петра Чайковского Надежде фон Мекк, Флоренция, 20 февраля / 4 марта 1878 г.
В имениях Надежды фон Мекк быт Петра Ильича был устроен с большим комфортом. Главное условие композитора неукоснимо исполнялось: никаких гостей, соседей и случайных посетителей ни в доме, ни во время прогулок.
Чайковский никогда не отказывался от привычных удобств. В его распоряжении были дворецкий, повара и кучеры. Он предпочитал лучших лошадей и кареты, любил свежие цветы, дорогие ягоды и фрукты из баронессиных оранжерей. Из напитков выбирал изысканные вина и сигары, а в еде отдавал предпочтение русской кухне — щам, кашам и ржаному хлебу. Для композитора в имениях специально устанавливали великолепные рояли, которые тщательно настраивали к его приезду.
Такую жизнь Чайковский вряд ли мог бы себе позволить, только преподавая в консерватории, но это легко обеспечивала баронесса фон Мекк, его состоятельная покровительница.
Композитор обожал собирать грибы и ягоды и мог часами бродить по лесу.
«Согласитесь, что минута, когда видишь и срываешь хороший коренастый белый гриб, очаровательна. Это похоже на ощущение любителя карточной игры, когда ему сдадут козырей».
Петр Чайковский
Однако из-за из-за своей рассеянности композитор легко мог заблудиться, особенно если полностью погружался в мысли. Баронесса Надежда фон Мекк знала об этой особенности и поручала слугам незаметно присматривать за ним. В письмах Чайковский с улыбкой рассказывал, как, углубившись в чащу в поисках белых грибов, то и дело замечал мелькающие между деревьями фигуры лакеев и кучеров. Те крались следом, делая вид, будто тоже вышли просто прогуляться.
Французский дворецкий Марсель заботился о бытовом комфорте Чайковского, обеспечивая ему безупречный сервис. Но особенно близок композитору был его русский слуга Алексей Софронов — Алеша.
Когда Чайковскому становилось одиноко или тоскливо, он приглашал Алешу к роялю и играл с ним в четыре руки. Софронов, судя по всему, не всегда безошибочно попадал по клавишам, но это нисколько не мешало. Их маленький домашний «оркестр» скорее был для композитора источником тепла и хорошего настроения, чем серьезным музыкальным занятием. Кстати, для тех, кто хочет привнести музыку в свой домашний досуг, отличным подспорьем станет сборник «Музыкальные вечера» Дианы Ведерниковой — в нем собраны пьесы разных композиторов для душевного музицирования.
Помимо музыки, Чайковский увлекался историей, биологией, астрономией и особенно литературой. Книги настолько его интересовали, что однажды он не удержался и тайком забрал из библиотеки Дворца дожей том сочинений Еврипида.
Итальянский не стал для него препятствием: Петр Ильич свободно владел несколькими иностранными языками. Позже он оставил на украденной книге весьма откровенное признание: «Украдена из библиотеки Палаццо Дожей в Венеции 3-го декабря 1877 года...».
Между прочим, Венеция вообще занимала особое место в судьбе многих русских творцов. Узнать больше об этом удивительном городе и его связи с нашими соотечественниками, в том числе Петром Чайковским, вы можете из книги «Русские в Венеции!» Екатерины Колосовой.
Чайковский боготворил Александра Пушкина и создал оперы по его произведениям — «Евгений Онегин» и «Пиковая дама». Высоко ценил он также Михаила Лермонтова, Льва Толстого, с которым был лично знаком, и Ивана Тургенева. На книжных полках композитора соседствовали произведения Чарльза Диккенса и Уильяма Шекспира, Иоганна Вольфганга Гете и Жорж Санд. Петр Ильич тоже оставил литературное наследие: его музыкальные эссе и статьи дают возможность услышать голос композитора через размышления о музыке, своем творчестве и сочинениях современников.
Получив партитуру Скрипичного концерта, знаменитый скрипач Леопольд Ауэр заявил, что произведение невозможно исполнить. По его мнению, некоторые пассажи были написаны «в чуждой инструменту форме» и звучали «нескрипично».
Композитор тяжело пережил этот отказ. Но свинью подложил не только Ауэр. Иосиф Котек, близкий друг Чайковского, помогающий ему работать над партией скрипки, в последний момент, перед самой премьерой, отказался сыграть это произведение.
В итоге концерт впервые прозвучал в Вене в 1881 году. Солировал Адольф Бродский, который больше года упорно разучивал сложнейшую партию. Премьера вызвала бурные споры: некоторые критики обрушились на произведение с яростной руганью, а один даже написал, что оно «воняет». Но Чайковский не забыл смелость Бродского и в знак благодарности посвятил этот сложнейший концерт ему.
В 1892 году на сцене Мариинского театра в один вечер представили сразу два произведения Чайковского — балет «Щелкунчик», созданный по мотивам романа Гофмана, и оперы «Иоланта» по драме Генрика Герца. Сам композитор был не в восторге от этой идеи. Сюжет балета ему фактически навязали, работа шла тяжело, сроки поджимали, а вскоре Чайковского подкосила смерть любимой сестры.
Критике встретили премьеры прохладно. Об «Иоланте» писали, что она «не вплела нового лавра в венок композитора», а «Щелкунчик», по мнению рецензентов, не вызывал ничего, кроме скуки.
Как же они ошибались! Ведь эти произведения признаны шедеврами мировой культуры и исполняются во всех театрах мира. Сегодня оба произведения считаются шедеврами мировой музыкальной культуры и регулярно исполняются на сценах театров по всему миру.
Чтобы глубже понять, как устроена классическая музыка, стоит обратиться к книгам, которые делают ее доступной и понятной. «Абсолютный слух: 100 классических композиций, которые должен знать каждый» Тима Бувери помогает легко войти в мир великих шедевров, а «12 вечеров с классической музыкой» Юлии Казанцевой учит слушать и понимать музыку, получая от нее удовольствие. Оба издания — отличный способ продолжить знакомство с миром Чайковского.
Чайковский не боялся расширять привычный состав оркестра, чтобы находить новые, необычные тембры. Один из таких инструментов сыграл важную роль в истории балета «Щелкунчик».
Во время поездки в Париж Чайковский услышал челесту — клавишный инструмент с необыкновенно чистым и хрустальным звучанием. Композитор был совершенно очарован им и сразу попросил своего издателя, Петра Юргенсона, приобрести его, но сохранить покупку в тайне:
«Я желал бы, чтобы его никому не показывали, ибо боюсь, что Римский-Корсаков и Глазунов пронюхают и раньше меня воспользуются его необыкновенными эффектами».
Из письма Петра Чайковского Петру Юргенсону
Челесту по-тихому доставили в Санкт-Петербург. Композитор не раскрывал секрет даже музыкантам оркестра и не позволял им заранее репетировать свою партию. Замысел сработал: на премьере «Щелкунчика» публика была поражена неземным, подобным звону колокольчиков, звучанием «Танца феи Драже». Именно благодаря этой музыке челеста стала известна во всем мире.
Один из самых драматичных эпизодов в жизни Чайковского — попытка самоубийства осенью 1877 года. К тому времени прошло всего три месяца с его свадьбы со студенткой консерватории Антониной Милюковой, без памяти в него влюбленной. Брак оказался катастрофой и продлился всего 33 дня. Композитор решился на него главным образом ради спокойствия семьи, однако почти сразу понял, что совершил ошибку:
«Но как только церемония совершилась, как только я очутился наедине с своей женой, с сознанием, что теперь наша судьба — жить неразлучно друг с другом, я вдруг почувствовал, что не только она не внушает мне даже простого дружеского чувства, но что она мне ненавистна в полнейшем значении этого слова».
Из письма Петра Чайковского Надежде фон Мекк
Разочарование и отчаяние Чайковского были настолько сильны, что он задумал довольно необычный способ уйти из жизни. Петр Ильич вошел по пояс в ледяную воду Москвы-реки, надеясь тяжело заболеть и умереть от простуды. Такой исход можно было бы принять за несчастный случай и тем самым не нанести слишком сильного удара его престарелому отцу и братьям. Однако организм композитора оказался удивительно крепким: «ледяная ванна» не вызвала никаких серьезных последствий.