Сколько их – женщин с синяками и разбитыми лицами, мертвых женщин, женщин в сумасшедших домах, все потому, что они возбудили желание в творце, в мужчине, который возжелал их тела, как лев – добычи. Который разорвал их, но не зубами и когтями, а своим взглядом и кистью. Мужчинам, творцам, все сходит с рук.

Может, он проткнул тебя ножом. Может, ты лежишь мертвая на том складе, и копы никогда тебя не найдут, потому что они все в финансовом квартале, выкапывают выживших из груды дымящихся обломков на площади в два акра.

Конечно, ты была красива, но с тобой всегда было что-то не так. Что-то подавленное, злое и жестокое, таилось прямо под поверхностью.

За его улыбкой может скрываться кто угодно. Даже настоящее чудовище.

Но я-то знала: ты создана не из глины, а из стекла. Чтобы освободиться, мы должны разбить тебя вдребезги.

Это уже не имело для нас большого значения, и потому я знала: ты не почувствуешь опасности во взгляде очередного мужчины. В очередной паре похотливых глаз. Но именно в них таится опасность, Уиллоу, потому что этот парень не просто смотрит, он ждет. И у него нож.

Никогда не позволяй страху распоряжаться твоей судьбой.

Все вокруг — часть меня, а я — часть этого города…

Да, я знаю, как он любил меня. Но все равно не перестаю думать о том, кто же я есть на самом деле.

Готов биться об заклад, что в вашей невеселой истории самый несчастный человек — вы сами.

— Что за... что за ерунда? — его слова сбивались, дыхание становилось всё тяжелее. Он хватался за горло, но ничего не мог сделать. Я вышел из машины, наблюдая, как его лицо теряет осмысленное выражение. Через несколько минут он замер, и я понял, что он больше не дышит.

Мы передавали им одежду для побегов, они устанавливали контакты с Дахау. Мы снабжали их бумагами, они передавали наши письма в концлагеря. Мы стали единым движением сопротивления. Но ни один из них так и не узнал, что АННФ появился потому, что так решил я.

Особенно меня поразил отчёт о Владиславе Каролевской. Её шесть раз оперировали, вводили сульфаниламид, исследовали кости, мышцы и нервы. Её тело стало полем для экспериментов, а её жизнь — инструментом в руках врачей, которые, казалось, забыли о клятве Гиппократа. В отчёте холодно констатировалось, что она «выжила, несмотря на тяжёлые повреждения».

Она взмахнула кнутом, и тонкий кожаный хвост прошёлся по спине женщины, оставляя багровую полоску на серой ткани. Несчастная вскрикнула, но не двинулась с места. Она знала: шаг в сторону — смерть.

Менгеле повернулся ко мне: — Вам интересно увидеть операцию? Сегодня у нас как раз есть подходящая пара. Я понял, что это приглашение — проверка, но мой положительный ответ приведёт меня еще дальше в этот белый, стерильный кошмар.

Удар был быстрым, но я успел уклониться. Я не хотел драться, но знал, что если упаду, то уже не встану. Фриц бросился на меня снова, но я, используя ловкость, которую развил, выживая на улицах, поймал его руку и резко дернул на себя. Фриц упал на пол, его друзья замерли в нерешительности.

В обществе, где спешка и мания постоянной занято- сти стали нормой, научиться по-настоящему ценить отдых — значит вновь открыть для себя саму суть жизни. Прими, что отдых — не впустую потраченное время, а возможность по-настоящему жить.

Одержимость продуктивностью превратилась в на- стоящую чуму современности. Стиль

Помни: та токсичная личность, что живет внутри тебя, — это всего лишь мысли, а не реальность и уж тем более не ты.

Я всегда говорю: если бы эту внутреннюю сущ- ность можно было превратить в реального челове- ка, мы бы старались держаться от него подальше.

В современном мире, где все происходит с голово- кружительной скоростью и культ продуктивности возведен в абсолют, люди все чаще сталкиваются с хронической нехваткой отдыха.

Наш организм постоянно обновляется на клеточ- ном уровне. Гибкость твоего мозга, новые знания, переживания, решения и следы, оставленные отно- шениями с другими людьми, стимулируют процесс непрерывной трансформации.

Я осознала, что приняла правильное решение. Я жива и еще долго смогу наслаждаться этим теплом. Возмездие однажды свершится, но оно уже не поглотит меня целиком.

Все это время, планируя возмездие в одиночестве, я и представить себе не могла, как это здорово — иметь напарника.

Грустно, что я не сделала этого раньше. Грустно, что я наслаждалась жизнью всего несколько недель. Грустно, что отказ от нее был ценой, которую я заплачу.

Убийство было хорошей местью, но жить счастливо оказалось еще лучше.

Сколько времени прошло с тех пор, как я действительно думала о чем-то другом, кроме мести? Как давно я поняла, как сильно, черт возьми, скучала по ней?

После десяти лет опустошенности чувства снова разгорались в моей груди.

Поезд, поля, кафе в фургоне, голубая крем-сода, говорящие кошки… Если опи- сать этот сон, то на ум приходило лишь одно слово — «удивительно».

— Отвага, которую человек собирает по крупицам, легко уносится ветром от- каза. Только те, кто действительно уверен в себе, могут не отступать.

Даже если это история со счастливым концом для второстепенного персонажа, я бы хотела, чтобы она получилась по-настоя- щему хорошей, а не просто заполнила место в памяти телефона.

После эры Рыб наступила эра Водолея — время духовно- сти, интернета и воспевания индивиду- альности. Все это поведали мне кошки, что встретились во сне.

Я сама превратила свою жизнь в ис- торию о Золушке, которая изо всех сил пытается выбраться из нищеты. Будто, если я продолжу так себя вести, то меня позовут на бал или куда-то еще в этом духе. Но в реальности все совсем иначе. В моем случае стать максимально изящ- ной и элегантной, насколько я могу сей- час, — значит самостоятельно пригласить себя на бал.

Когда теряешься, нужно остановиться и свериться с картой. Если ты не осознаешь и не при- нимаешь свои собственные чувства, ты не сможешь двигаться дальше.

— Ты форменный бандит. Более того, ты бесчестный вор. Ты украл сердце у одной девушки. — Ай-яй-яй, — попенял он со вздохом, поразительно собранный для мужчины, уже не способного утаивать своего сильного желания. — Сеньорина Кане, вот тут будьте милосердны, это же неправда: это было не воровство, а честный обмен. Как я-то буду жить без сердца? Свое я ведь отдал вам, добровольно.

— А что, по-твоему, я себе должен набить? — вежливо осведомился Донни, улыбнувшись. Улыбка выглядела неприятной, хищной. Глаза оставались холодными. — «Vita cosa nostra» через всю грудь? — Там бы точно поместилось, — серьезно заметила Присцилла. — А может, сразу мишень во лбу поставить? — Донни ухмыльнулся, коснувшись пальцем себе между бровей.

У дона Мальяно были жестокие глаза. Окутанный дымом и небрежно усмехающийся, он походил на человека, способного есть младенцев заживо. Гейб не верил в его добропорядочность и принципы, хотя позже признавал, что они у Мальяно были, и прежде всего в отношении «гражданских», то есть бандитских семей, строились на простом сицилийском веровании: не тронь мое, я не трону твое.

Может быть, те, перед кем ты так стараешься выслужиться, действительно хотят внушить тебе, что мой личный выбор делает меня смешным? Но поверь, лучше я буду трижды смешон, чем единожды глуп настолько, чтобы потерять хорошего человека ради чьего-то мнимого одобрения. Подумай над этим уроком, Рита. Тебе не помешало бы усвоить его.

Он знал: когда придет тот час, в который он покинет мирскую сень, его душа отлетит в ад, к вечным мукам. Он наивно верил в это, пусть никому и не говорил. Он часто просыпался с мыслями о всепокаянии во многих ужасных грехах, и, хотя не считал себя виновным перед людьми, совершавшими еще больше — он убеждал себя — зла, но был бесконечно виновен перед Богом.

— Выкинь любые глупые мысли из своей прехорошенькой, но думающей много лишнего головы, — сказал он едва не ласково, глядя в нахмуренное лицо Шарлиз. — Пойми меня, лапушка: я взрослый человек, я привык жить по таким правилам, где женщину, которая тебе нравится, стоит уважать. И я уважаю тебя, а потому сдерживаюсь. Он снова поцеловал ее в губы и тихо добавил: — Но скоро делать это мне будет сложнее

Одним универом и домом жизнь не ограничивается. Мне надоело скроллить ленту. Отложила телефон в сторону и принялась рассматривать потолок. И как я докатилась до жизни такой? Делаю только то, что положено, а не то, чего на самом деле хочется. А чего хочется?..

Никогда в жизни не стану стараться произвести впечатление.

У каждого свое счастье, и мое – тихое. Оно здесь, в поцелуях: сначала на переполненном знойном стадионе, а после – на залитых вечерним солнцем улочках, в нашем дворе под высокой аркой и на диване, заваленном учебниками по сопромату и чипсами.

– Как-то скромненько ты погуляла в этот раз. – Хотел, чтобы я спустилась во двор на личном джете, как Тейлор Свифт? – Хотел, чтобы ты просто спустилась с небес на землю и была немного попроще, Настя, – нашелся Тарас.

Иногда нужно убежать далеко, чтобы найти того, кто побежит за тобой.

– Все вы находитесь в различных частях данного комплекса, – продолжал голос. – Ваша задача изменилась. Теперь вы здесь не для создания видео для интерактивных тренировок. Вам предстоит сражаться за свою жизнь. В той реальности, в какой вы оказались сейчас, нет ничего виртуального. Выход отсюда только один. Выбраться будет позволено только одному из вас. Все остальные умрут.

Выбраться будет позволено только одному из вас. Все остальные умрут.

– Полковник приготовил для нас новое развлечение, – сказал Торо. – Нам предстоит выполнить серию виртуальных упражнений. Торо или лгал, или умалчивал о чем-то важном. – Объясните подробнее, – попросил Ву. – Я знаю только то, что мы должны будем собраться в студии, где все наши действия будут записываться в формате виртуальной реальности.

– Прежде чем вы подпишете любое соглашение, вы должны уяснить, что ваше сотрудничество со следствием будет заключаться не только в том, что вы просто назовете какие-то имена, – предупредила она его. Торо подозрительно прищурился. – Что вы задумали? Дани взорвала бомбу небрежно, словно речь шла о чем-то не имеющем значения: – Нам нужно проникнуть внутрь.

– Возможно, это шифр сдвига, – сказала Дани. – Для того чтобы зашифровать сообщение, используется какая-нибудь знаменательная дата. Шифр очень простой, однако взломать его практически невозможно, если эта дата неизвестна. – Она достала ручку. – Это объясняет, почему автор шифровки добавил фото. Ключ основан на какой-то конкретной дате, связанной с Конан Дойлом.