"Сейчас она бросила на меня короткий взгляд и пробормотала «привет, салага», что, в общем, должно было означать, что настроение у нее превосходное. Гораздо чаще Кларисса говорила «привет» и тут же пыталась меня прикончить."

"Она улыбнулась, и на мгновение я вспомнил, что она, в общем-то, симпатичная девчонка, особенно когда не орет на меня"

Шурина семейная жизнь как-то постепенно начинает терять ясные очертания.

…первое впечатление, которое он получил от окружающего мира, — слезы матери.

Я сказала, что он должен сделать три вещи, если хочет, чтобы эта женщина его полюбила. Он удивился и заинтересовался.
— Ну, ну, продолжай, — сказал он.
Я продолжала. Первое: он должен полностью отказаться от выпивки. Он ответил, что это не составит труда. Он не большой поклонник этого дела. Второе: он должен отдать ей свой дом, а сам перебраться в учительский коттедж. Он снова согласился. Его дом слишком велик для одного. И третье: он должен подарить ей дочь. Он посмотрел на меня.
— Боюсь, это будет непросто, — ответил он.
— Очень даже просто, — заверила я.

На следующее утро они отправились к реке вдвоем: старик, которому незачем было жить, и юноша, который думал, что он, возможно, уже мертв.

Каждый кусочек слюды был как звездочка.

– У тебя… славная подруга.
– Не жалеешь, что дал ей свою кровь?
– Конечно, жалею – мы же, змеи, все жадные!

Какого лешего они все приперлись! Они что – все трое один Спиридон?

Я прижала руку к груди и протянула ему ладонь с отпечатком моего сердца, и он мне ее поцеловал. Так Илья поцеловал мое сердце.

Воспоминания о запахах не ослабевают, они замыкают всю психологию человека, то есть не пробиваются сквозь бесконечный жизненный опыт и не загружаются любой частью сознания. Невзирая на последовательность событий, они немедленно и бесповоротно пригвождают человека к его прошлому.

…предчувствие и привычка — две самые неприятные детали, сопутствующие старым душам и долгому жизненному опыту.

— Не всем же быть умными, господин обер-лейтенант, — убеждённо сказал Швейк. — В виде исключения должны быть также и глупые, потому что если бы все были умными, то на свете было бы столько ума, что от этого каждый второй человек стал бы совершеннейшим идиотом.

— призрак чувствовал себя настолько обиженным, что не желал являться обитателям дома.

…не-а, у этой магия такого рода, что это был бы не штопорный сглаз, а штопорный сглаз, выполненный танковой колонной в условиях крупномасштабных боевых действий.

У человека в этой жизни есть два пути, и в начале каждого из них его поджидает проводник.
Они ждут и смотрят, кому ты протянешь руку, и тогда целую вечность не разомкнется это рукопожатие. Беда в том, что внешне проводники похожи и спутать их очень-очень легко.

Советы дают тем, кто в них нуждается и кто готов их выслушивать не унижая достоинства советчика.

Естественная любовь и натуральные продукты всегда лучше суррогатов.

Крыша должна съезжать медленно и на колесиках.

Шучу, конечно, но могу и дошутиться.

Старушка-жизнь не стоит на месте, а пилит свой сук.

Даже в падающем самолете она нашла бы время, чтобы подкрасить губы.

У всех есть свои тараканы и свои скелеты в шкафу. Уважение к чужим тайнам – непременное условие сохранения собственных.

Люди слышат не слова, а то, что за словами.

Хороший гость обслуживает себя сам.

Иногда ты говоришь здравые вещи. К сожалению, это бывает редко. В целом ты склонен к излишней абсолютизации проблем, которые изначально не стоят выеденного яйца.

Один раз на меня так наваливался парень в метро. Я-то думала: любовь на всю жизнь, а он прорезал мне сумку! Я очень рассердилась!

Это была такая прикольная шутка комического юмора!

Я доволен, как папуас, добравшийся до бочки со сливочным маслом!

Приятно иметь дело с настоящим мачо!

У него в голове две извилины: по одной вагончики катятся в направлении «чего бы выпить?», а по другой – «кого бы поцеловать?».

…У Гуни есть еще и третья извилина.

Целый мозговой проспект.

Она называется «кому бы вмазать?».

Я тебя задушу! Недоувеченная дамочка!

Благодарю. Я на седьмом небе от счастья. Принесите, будьте любезны, лестницу, чтобы я могла спуститься!

Где я еще увижу дураков в таком количестве?

Как тебя зовут, кошмарное создание?

На заразу и зараза лезет!

Если ты перешел Рубикон и сжег мосты, переходи в наступление, а не пытайся получить в магазине назад деньги за два коробка отсыревших спичек.

«У всех бездомных собак когда-то были хозяева.»

"Мертвые не уходят из жизни тех, кто их любил, мертвые только не стареют, оставаясь в сердце живых такими, какими они ушли. Так и у Ивана Иваныча: рана зарубцевалась в душе, но болит всегда."

Шурасик вышел в парк, примыкавший к пруду. Пруд стабильно пованивал тиной.Короче, пейзаж… А пейзажи в приличных книгах принято или пропускать, или списывать у Тургенева, зная, что их все равно пропустят.

Вот чего она хотела. Свернуть жизнь обратно, словно ее и не было.

Эван много думал после возвращения с войны, которая отняла у него ногу и брата. Вернувшись, он не мог избавиться от воспоминаний о том, какой темный цвет у человеческой крови, и о том, с каким звуком шлепается о землю простреленное человеческое тело.

Она полагала, что ребенок нуждается в ее тепле, а не то может замерзнуть насмерть. Это было недалеко от истины — Гарри имел весьма хрупкое сложение, — но этот предлог заодно позволял ей избегать близости с мужем. Уловка сработала.

Они слышали, как копошатся в капканах пойманные кролики. Это правда: кролики плачут. Кричат как дети, испуганные и дрожащие.

«Интересно, и за каким лешим ты это делаешь?»

— я беру привидение вместе с мебелью.

Хорошее платье являлось, разумеется, главным козырем коммивояжера, без него он — ничто. Затем он должен был обладать физически крепкой натурой, главная особенность которой — острое влечение к женщине. И разумом, которому чужды какие-либо размышления о проблемах и силах, управляющих миром; поступками же его руководили не алчность, а ненасытная любовь к разнообразным удовольствиям.

– Мари, оставьте в покое Вашего супруга, пусть потихоньку болеет! К чему таскать его за собой на охоту или балы? Хотите развлечь – бренчите себе на лютне и нойте свои песенки.
Юная королева почти возмутилась в ответ на слова своего дяди Франсуа де Гиза:
– Я никуда не таскаю короля, но невозможно же все время болеть! И на лютне не бренчу! И песенки не ною, как Вы изволили выразиться!

…король Яков V Стюарт, едва услышав новость о рождении дочери, умер! И крошечная принцесса шести дней от роду стала королевой! Регентша при ней, конечно, мать – Мария де Гиз.
Вот это было уже очень серьезно – королева в пеленках и француженка в качестве регентши! Генрих не мог допустить, чтобы Шотландия попросту отошла к Франции, иметь такую соседку становилось смерти подобно! С другой стороны, более подходящей возможности заполучить для своих потомков Шотландию не существовало.
Король снова орал во все горло (просто не умел иначе):
– Я женю Эдуарда на этой девчонке!

Но, увы, нет ничего более постоянного, чем временное. Зато постоянное имеет привычку выкидывать подлянки и становиться временным.

Меньше скажешь – меньше наломаешь дров.
Все беды этого мира именно от слов.

Это только кажется, что правда одна. На самом деле их много, и они часто противоречивы. Есть правда ягненка, который хочет жить, и правда волчицы, у которой в норе голодные волчата. Кроме того, существуют сотни поддельных правд. На один истинный алмаз всегда приходится десяток фальшивок.