Когда людям есть чего бояться,они не всегда поступают так,как им кажется правильным .Они отворачиваются.Они закрывают глаза.Они говорят себе:Завтра.Завтра я постараюсь что-нибудь на сей счет предпринять.И так оно и тянется до самой их смерти

Я люблю тебя.Помни об этом,они никогда не смогут это отнять

Если рыба очень захочет утонуть – она утонет. Если человеку хочется изобрести себе несчастную неразделённую любовь, он изобретет её, даже если на руках у него будут все без исключения козыри.

Это только в школе говорят, будто самое важное в человеке - духовная красота. А на деле все совершенно по-другому. Кто станет разглядывать твою прекрасную душу, если ты сама выглядишь, как булочка, или на лице постыдно алеют прыщи? Тот же Ромео ни за что не взглянул бы второй раз в сторону Джульетты, будь та на несколько размеров крупнее.

— Мечта некроманта. Один князь, погибший в битве при реке Сити, другая — мертвая девица… Ты, кстати, Елизавета, как погибла?..
— Утонула.
— Ага,так и запишем: другая — утопленница, и оба выглядят как классические зомби. Лепота, как сказал бы друг наш Иван Васильевич!..

– Может, хватит комедий?
– Ну почему же? Весь мир – театр, а люди в нем – актеры. А еще говорят: игра – притворство. Это притворство и есть единственная реальность. И, заметим, это не я сказал, а Шекспир с Моэмом. Вы любите «Театр» Моэма так, как люблю его я? По-моему, превосходная вещь…

Она и не требовала от него никаких обещаний, не задавала вопросов и не строила планов на будущее, она была не из таких женщин…

В его душе пушистым урчащим котенком дышало какое-то удивительное, незнакомое доселе чувство нежности.

Когда мужчину и женщину что-то связывает, они должны быть вместе. В этом весь смысл. Даже не оборачиваясь, ты знаешь, тот, кого любишь, здесь, за твоей спиной.

Ты же сам говорил – разлука никогда не бывает долгой… И что тебе Москва или Женева, что тебе целый мир, если я буду с тобой?

Легкий вкус презрения к самой себе тронул ее губы – зачем унижаться перед этими людьми, зачем мечтать о несбыточном? Разве не знала она уже слишком хорошо, что ей нет ни места, ни счастья, ни надежды на этой земле; разве не ведала она, куда на самом деле ей нужно идти и к чему стремиться?..

Пока не встретишься с глазу на глаз со Смертью, сохраняется иллюзия, что впереди бессчетное множество минут, месяцев, лет. Можно хоть каждый день начинать «новую жизнь», а можно и этого не делать, откладывая все важное и нужное «на потом». Вот будут выходные… Вот закончу школу, и тогда… Вот устроюсь на работу… Вот пойду в отпуск… Но вдруг пробивает твой час, и понимаешь, что этого «потом» не будет уже никогда. Годы прожиты впустую, и виноват в этой своей бездарной, бессмысленно прошедшей жизни только ты сам.

Дел у человека, который должен будет послезавтра умереть, всегда немало. Необходимо все закончить, успеть, подготовить, продумать… Хотя надо ли? Может, ну его к чертовой матери? Какая ему разница, что будет потом? А сейчас, в оставшиеся дни, даже часы, он может позволить себе все что угодно, любой поступок, любое безрассудство. Оглядываться и ограничивать себя уже не нужно – все равно вот-вот умирать…

Я ведь тогда уже любила тебя… Только сама этого не понимала. А когда поняла — было уже поздно.

Он и умом понимал, и душой чувствовал — эта женщина совсем не такая безразличная ледяная фигура, которой хочет казаться. .

Почему так? Только-только начинаешь понимать всю прелесть жизни, ощутишь свободу от условностей, предрассудков, каких-то обязанностей. А старость – вот она. На пороге.

— Витьку убила я.
— Заткнись, — приказал Гришка. — Не то придется мне убрать этого парня.
— Он хотел правду, вот она правда.
— Заткнись, я тебе запретил вспоминать об этом. Витьку убил я, — сказал он вкрадчиво. — Застал их в его квартире и немного понервничал.
— Он врет, — перебила я с усмешкой. — Таболину я ни минуты не верила, без Витьки мне было не обойтись, и я вовсю распиналась о большой любви. Он привез меня на квартиру…
— Это был несчастный случай, — встрял Гришка. — Он вел себя по-свински, она толкнула его, и он упал очень неудачно.
— Это правда, — кивнула я.

…Склиф! Таксисты, когда узнают, где я работаю, вместо денег телефончик просят! На всякий случай, от которого никто не застрахован.

Промывание желудка в подавляющем большинстве случаев благотворно действует и на мозги. Почему так происходит, наука еще не установила, но когда-нибудь непременно установит. К тому моменту, когда доктор сказал: «Достаточно», Кате очень хотелось жить. Разумеется, при условии, что ей больше никогда не станут промывать желудок

Прошедшая рядом смерть меняет взгляд на мир. То, что казалось незыблемым, рассыпается в прах – правила, нормы, обычаи… и остаётся лишь действительно важное и настоящее – долг, честь, любовь.

Да есть ли разница, кем быть и как прожить жизнь, стоит ли уделять столько внимания речам на митингах и зависеть от того, что думают о тебе незнакомые люди, купаться и стирать трусы в грязном пруду, сушить их в маленьком дворе среди пятиэтажек под подозрительными взглядами коптевских пенсионерок и ночевать на вокзальной лавке, есть черный хлеб и запивать его газированной водой без сиропа, стоит ли, наконец, делать частные и постыдные подробности достоянием миллиона охочих до них людей...

Что-то ищешь, от чего-то отказываешься, на кого-то зло держишь… Сидишь себе здесь, на этом валуне, и воспоминания свои, как гладкие камушки под ногой, в памяти перекатываешь.

Я хотела, чтобы ты мог смотреть на звезды, когда меня больше не будет с тобой, и отыскивать там мою тень.

Но мужчина и девушка, соприкасавшиеся с ним каждый день и бывшие единственным его обществом, не замечали в нем ни его трогательной еще юности, ни многочисленных, связанных с нею комплексов. Они видели лишь легкую седину в его волосах, зажившие рубцы на красивом, но всегда несколько отстраненном лице, — и не делали никаких скидок на его возраст.

«Держи на юго-запад, ради спасения человеческой жизни. Скорость хода должна быть не менее трехсот метров в минуту. Торопись, пока не поздно»

Много, много есть необъяснимого на свете. Бывают чудеса и в нынешний смутный век»

Возможно, она была бы рада приобрести друзей, но желающих не находилось, а сделать первый шаг она не могла. Настоящих дружеских отношений — не приятельских, когда вместе отмечают праздники, сплетничают, болтают, а именно дружеских, чтобы можно было излить душу и получить взамен поддержку и дельный совет, ей всегда не хватало.

Я представляю своих друзей. Ресторан в Новомосковске. Лангет, оливье, селедка «под шубой». Старый «пазик» с рваными сиденьями. Нет. Нет! Не будет такого! Что, Ивасюк будет распоряжаться моей жизнью? И жизнью моего горячо обожаемого и единственного сына? Комфортом моих друзей и родственников?
– Нет! – почти выкрикиваю я.

Слышу гул пылесоса.
Сынок взялся за пылесос?!
«Плохи наши дела», – думаю я.
Все гораздо серьезней, чем мы предполагали.

Понимаете, есть же на свете люди, начисто лишенные музыкального слуха. Они ведь не виноваты в том, что им медведь на ухо наступил: просто не дал Господь, вот и все. Так же и у Тины. Ну нет в ней, нет от природы, тепла, любви, материнских чувств, не дано ей! Но разве можно ее за это винить?

"Просто все дело в том, что жизнь не состоит из одной любви. Любовь — это десерт, это удовольствие, но никак не основное блюдо. Кроме любви, в жизни каждого есть цель. Что-то чудовищно важное, глобальное, для чего человек приходит на свет.
Его миссия, его сверхзадача, его долг перед самим собой и перед миром."

Пока дом создается, она живет собственной непонятной жизнью, ощутить ее дано лишь немногим посвященным. Но люди, которым не терпится вселиться в дом, знать не желают о его душе. Они торопятся набить его инородными вещами, заполнить своей суетой, начинить чуждой ему энергетикой и тем самым навсегда убить собственный мир дома, его живую душу.

Говорят, что быстро растут только чужие дети. Это неправда. Быть может, так иногда кажется, когда собственный ребенок еще совсем мал, и нетерпеливые родители торопят – ну когда же он, наконец, пойдет, заговорит, будет что-то понимать? Но чем старше становится ребенок, тем скорее летит время. Вроде бы только что ползал – а уже пора в школу.

Она старалась не замечать его пальцев на своем бедре, его дыхания у талии, его лба, прижавшегося к животу. Лорел работала быстро, жалея, что не может насладиться мгновением, - любая поблажка будет стоить жизни многим феям.

Правду говорят: любовь – волшебная сила. Выше любви ничего нет.

Тигр в клетке, шакалы воют.

Он утверждал, что был жокеем, однако врал, он вообще любил соврать и делал это мастерски, а я любила его слушать…

Боткин снова отличился — дважды (!) назвал санэпиднадзор «санэпидпозором». Понятно, что оговорился, но повторенная оговорка смахивает на издевку.

Который, в самом деле, час? Ведь завтра вечером в одиннадцать - это, может быть, уже сегодня! Может, совсем скоро! Кто знает, который час в "камере пыток"? Мне казалось, что с тех пор, как мы заперты в этом аду, прошло много-много дней...годы...от сотворения мира. И все это может взорваться в один миг!

Недомолвки порождают подозрения, подозрения – слухи и сплетни, которые легко разрастаются до вселенских размеров. И если после долгих лет обмана рассказать правду, не сразу поверят. Или не поверят совсем.

Коко думала над созданием аромата, но толком объяснить, чего же хочет, не могла никому. Это должен быть «запах женщины», причем элегантной женщины, а не цветочной клумбы. Но одно дело желать, и другое – сделать.

Сердце работает, стучит, не останавливаясь, днем и ночью — сложная машина, неподвластная нашему пониманию. Оно напрягается изо всех сил, а как только замрет хоть на миг, мы чувствуем, как жизнь утекает от нас. Мы так близко от небытия, всего в одном ударе сердца. Мы едим, работаем, развлекаемся, и все это — на тонком льду нашего бытия. Вот мы скользим, как обычно, а через миг летим в холодную глубину, откуда нет возврата. Вы понимаете, о чем я? Все дело в том, что власть, слава, богатство ни на йоту не ослабляют эту боль.

Любовь не переносит тех, кто слишком долго демонстративно поворачивался к ней спиной. Любовь любит решительных и смелых, которые именно потому и не делают ошибок, что не боятся их совершать.

Первый шаг к свету - оставить свою помойку при себе и не делиться ею с другими . Второй- хоть бы вчерне разгрести ее

Ее настойчивое намерение заглянуть к нему в душу одновременно и пугало, и манило его.

– Я, конечно, мерзкий тип, но почему такой мерзкий тип всегда должен спасать их сиятельные задницы?…

Ребенок не разъединяет семью, совсем наоборот, он дополняет ее…

У циников вроде меня скверная привычка считать искренних людей идиотами или притворщиками.

«Каждый человек приносит счастье, только один своим присутствием, а другой отсутствием»