У больных, физически ослабленных людей даже в положении лежа, наклоне и разгибании туловища при надевании обуви сплошь и рядом происходят и гипертонические кризы, и инфаркты, и аритмии.

Упражнения жизненно необходимы для восстановления функционирования сердечно-сосудистой системы после инфаркта миокарда, стенирования или аортокорного шунтирования.

Когда врач говорит, что у пациента грыжа диска или защемило нерв, пусть он заново изучает анатомию и физиологию организма.

Стопа – это рессора для суставов и позвоночника. Это опорный сустав, на котором стоит весь «дом» (организм), он должен быть сильным и упругим.

Операция на суставе, даже самая гуманная, часто создает иллюзия восстановления его функции. Но даже после самой высокотехнологичной и малотравматичной операции на суставе необходимо заниматься физической реабилитацией с использованием тренажеров всю оставшуюся жизнь.

Силовые обезболивающие упражнения можно выполнять через боль, даже через очень сильную боль.

Позади одиннадцать лет. Большая половина прожитой жизни, но впереди еще столько всего. Я принимаю свой опыт, осознаю ошибки. Все, что произошло, сделало меня сильнее и увереннее в себе. Выводы зафиксированы, решения приняты. И я ни о чем не жалею.

Я готов быть для нее кем угодно, лишь бы рядом, лишь бы она улыбалась и была счастлива.

Мы все время заглядываемся на жизнь окружающих, анализируем и осуждаем их поступки, но рано или поздно наступает момент, когда хочется тоже попробовать. Из любопытства, по глупости, просто потому что человеку необходимо находиться в толпе единомышленников, чтобы не сойти с ума. Никто не хочет быть психом-одиночкой.

Надежды и мечты похожи на цветные стеклышки, из которых мы собираем красивые картинки, но, если они не складываются, приходится класть эти кусочки в рот и жевать.

Люблю смайлики и ненавижу их одновременно. Лживые картинки. Мы отправляем улыбающиеся мордочки с каменным лицом, шлем сердечки людям, к которым не чувствуем ничего.

И, положа руку на сердце, скажите, можно ли ожидать, что ребенок научится управлять эмоциями, если вы не управляете собственными?

Грей взглянул сперва на Сейхан, потом на монсеньора. Теперь он понял, чего ради священник тащил их на остров и почему отмалчивался. «Такое надо видеть собственными глазами». Говард повел их по залу. – Этих воинов из песчаника нашли разбитыми и погребенными на полуострове Синис. По нашим оценкам, гигантов когда-то было сорок четыре, однако восстановить удалось чуть больше половины.

Ковальски изучил плавучую тюрьму опытным глазом бывшего моряка. На яхте имелось сразу две вертолетные площадки: на носу и сверху. Плюс, когда его вели через ангар, он увидел там ряд черных гидроциклов, смотрящих носами в задраенный люк, и четырехместный батискаф, оснащенный двойной ракетницей под миниторпеды. Настоящая плавучая военная база, скрытая за фасадом прогулочного судна.

«Их страдания и ужас пронимали меня до мозга костей, однако я не посмел уступить. Даже сейчас я мысленно вижу шайтанов – огненных демонов Тартара, – беспощадно терзающих команду, что верно сопровождала меня эти два года. Впрочем, из моего рассказа станет ясно, что страх медленной смерти и доблестного человека превращает в подлого дикаря».

– Откуда же она? Кто ее сработал? Ответил Бейли: – Ее автор – великий ученый и художник. Ро покровительственно выступил вперед и посмотрел на собравшихся. – Это работа Леонардо да Винчи, – произнес он. – Папа Лев заказал мастеру копию карты из арабской рукописи. Согласно описанию, карта, если ее активировать, укажет путь к вратам ада.

Бык взревел, изрыгая пламя, и бросился в сторону каюты, привлеченный не то звуком, не то светом. У него и правда имелись глаза из черных алмазов, подсвеченных изнутри огнем… или это просто украшение? Как бы там ни было, бык опустил голову и, оставляя огненные следы и запах горящей нефти, с разбегу врезался в стол и разнес его в щепки. Потом ударил снова, в нос корабля, отчего судно вздрогнуло.

Мак вспомнил, как молоты пробили дыры в кувшинах, как наружу хлынуло черное масло. Может, это оно изолировало крабов от воздуха? И без него они проснулись? Приближаясь к кромке черной лужи, Мак решил проверить догадку. Всколыхнул ногой черную жижу, окатив ближайшего краба: золотистое пламя моментально погасло. Тварь проползла еще немного, оставляя маслянистый след, и застыла.

Крепче всего запирают ворота, которые никуда не ведут.

— Странная вы все-таки женщина, Николь. — Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.

Гримуар рассмеялся, зашевелившись при этом у нас в руках. — Я умею хранить свои секреты. Мое послание предназначается только вам. — Ну, давай тогда послушаем, — безо всякого уважения ляпнула Маэль. — Можем ли мы поделиться с кем-то этим посланием? — спросила я. — Можете, но выбирайте с умом. Это решение целиком зависит от вас.

Я стану вашим великим магистром. Кто не согласен, волен покинуть этот двор и уйти. А кто хочет присоединиться ко мне в этой битве, тот будет подчиняться моим приказам. Мы сможем победить демонов, только сражаясь все вместе, и в моих рядах мне не нужны люди, которые ставят под сомнение мой авторитет.

Я люблю тебя. Никогда об этом не забывай. Куда бы ни ушла моя душа. Она всегда будет принадлежать тебе.

Нам всем в жизни, психологам и не психологам, больным и здоровым, дается не один шанс остановиться и спросить себя — о чем этот сигнал хочет сказать мне? Что я делаю не так? Может быть, иду не по своему пути? И как мне в этом случае следует измениться? Разобрав основные принципы психосоматики, можно найти ответы на все эти вопросы.

Конфликт — постоянный спутник человека. А организации состоят из людей. Поэтому естественно, что конфликты сопровождают деятельность любой организации, причём на разных уровнях: от споров с поставщиками и разногласий между отделами до внутреннего напряжения отдельного сотрудника, который раздумывает об увольнении. Это влияет на общее состояние компании и вполне может оказаться причиной «болезни».

Привязанность — фундамент для всего, а если он шатается, шатается и все, что на нем строится. Таким образом, заброшенный ребенок будет не только страдать от дефицита привязанности, но и не сможет развить здоровую самостоятельность. Из-за этого он может превратиться в слишком автономного человека, который совершенно никому не доверяет и для которого очень важно справляться со всем в одиночку. И

Речь пойдет о том, как оказать поддержку и подарить свободу. Именно эти навыки нужны нам для воспитания детей, чтобы мы могли подарить им любовь, которая даст им крылья и сделает их сильными и храбрыми.

– Коннор не виноват. Он всегда считал папу нормальным. Наверное, потому, что мама слишком боялась сказать ему правду – всю правду. Он достаточно большой, чтобы знать это. Папа – монстр. Я никогда не позволю Коннору подойти к нему близко. Ланни говорит об этом так, как будто здесь она что-то решает. Но она не решает ничего.

– Знаешь, почему я женился на тебе, Джина? Потому что ты – идеальная жена. Ты слепа и глуха ко всему, что тебя не касается, и такая же бесхребетная, как дождевой червь. Ты никогда не пойдешь искать меня. – Джина – нет, – отвечаю я низко и хрипло. – Но Гвен найдет тебя и всадит пулю в твой долбаный больной мозг. Обещаю.

– Что это? – Я слышу, как позади меня возникает Хавьер, а Бут скулит и лезет под руку Коннору, пытаясь лизнуть моего брата в лицо. Я сглатываю и отстраняюсь. Вместо меня Коннор теперь обнимает пса, как будто ему нужно за кого-то держаться. – Ты хочешь, чтобы я это посмотрела? Он молча кивает. Я нажимаю кнопку воспроизведения. И когда вижу то, что показано в этой записи, мир меняется. Навсегда.

– Не заговаривай об этом, – приказывает Сэм, обнимая меня одной рукой. Это неожиданно, однако приносит облегчение. От нас обоих пахнет вонючим дымом, но мне все равно. – Мы не можем узнать, что он прятал там, и он сделал все, чтобы не позволить нам обнаружить это. – Что, если там был кто-то… – Нет, – твердо говорит Сэм. – Ты начнешь жрать себя саму, если будешь думать об этом. Не думай.

– Мой муж превратил одного из ваших копов в убийцу. – Мне приходится проглотить комок тошнотворной ярости. – И вы оставили этого копа наедине с моими детьми, помните? Бог весть, что он мог бы сотворить с ними. Так с какой радости я должна считать, что с вами они будут в безопасности?

Я не могу доверять никому за пределами этого исчезающе малого круга. Все, о чем я могу думать, это темный силуэт мужчины, который перемещается в ночи – шагом, не бегом, потому что я не верю, что Мэлвин Ройял будет бежать, несмотря на то, что половина полиции в стране охотится на него. И еще я думаю о том, что он идет за мной. За нами.

Теперь я отчетливее видела его лицо. Оно было не таким угрожающим, как тон, но язык тела внушал ужас. Он насмешливо хмыкнул, глядя на нож. – Ты на многое способна, Лора Моррис, но тебе не хватит духу убить кого-то собственноручно. Ты делаешь это посредством телефона или клавиатуры. А вот я... что ж, я неизвестная величина, верно? Ты не знаешь, на что я способен.

– Горько это говорить, но ближе к концу я хотела повесить трубку, – созналась Мэри. Снова захотелось дать ей пощечину, на этот раз такую сильную, чтобы зубные протезы улетели через всю комнату. Не услышать финального вздоха самоубийцы – это все равно что часами ждать концерта, а потом уйти, как только певец выйдет на сцену.

Через двадцать два дня после того как я спасла Шантель, мы наконец-то оказались в одном помещении. Бархатный занавес окружил гроб, прежде чем тот отправился в печь. Я взяла экземпляр распорядка траурной службы и положила в черную сумку, которую брала на все похороны. Именно в ней я хранила остальные распорядки служб. Шантель была пятнадцатой. Моя коллекция становится довольно внушительной.

Я знаю о том, что им требуется, больше, чем знают их братья, сестры, родители, супруги, лучшие друзья или дети. Я понимаю их, потому что знаю, что для них лучше всего. Если они даруют мне доверие, я вознаграждаю их, доходя хоть до края света, чтобы помочь. Я облегчаю их страдания. Пресекаю все плохое, что случилось в их жизни. Спасаю от себя самих. Вот кто я такая: спасительница заблудших душ.

– Я собирался спрыгнуть прямо перед поездом, и все было бы кончено. Но его не было слишком долго, и я передумал. – Пока вы ждали, думали о том, как может ощущаться смерть? – Никак, потому что после смерти ничего нет. – Она даст вам покой? – Жизнь не дала, поэтому могу только надеяться. О чем бы я его ни спросила – он уже задавал себе этот вопрос прежде. Он принял это решение отнюдь не в спешке.

Здесь считается, что каждый имеет право жить или умереть на своих условиях. Каждый сам должен решить, покончить с собой или нет – если, конечно, это делается не под угрозой и не вредит никому другому, – и мы не пытаемся отговорить от подобного шага. Нас обучают нужным эмоциональным приемам – как оставаться с ними до последнего вздоха, буде таково их желание. Мы слушаем, но не действуем.

- Простота есть ложь, - тихо проговорила девушка. - Но порой она прекрасна.

Этому меня научили шахматы. Чем сложнее выглядит стратегия игрока, тем ниже вероятность, что его соперник будет искать простое решение.

Звучит сурово, но деньги – и впрямь сила, а сила притягательна.

Власть развращает. А безмерная власть развращает без меры.

Всё в этой жизни - игра. Главное, что каждый должен для себя решить - станет ли он стремиться к победе.

Успокойся. Ничего с тобой не случится. Ничего, пока я рядом с тобой.

Ваша магия всегда была тем, чего мы боялись больше всего.

Над крепостью парили два дракона. Они широко расправили крылья и словно зависли в воздухе. Затем более крупный сделал петлю и выдохнул струю огня в небосвод. Тот, что поменьше, ввинтился ввысь и оставил след из мерцающих звезд. И хотя это должно было внушать ужас, выглядело просто потрясающе.

Мир без магии был бы все равно что небо без звезд. Поэтому оставайтесь волшебными!

любое взаимодействие между людьми так или иначе связано с кармическим процессом. Он является неотделимой частью существующего порядка в мире и Вселенной. Попадая в какие-то важные ситуации, мы не всегда действуем по собственной воле или желанию. Нами движет наша судьба. Мы с ней рождаемся. Как некая внешняя программа она внесена в наше сознание.

Иногда, встречая друг друга в этой жизни, люди чувствуют духовное родство. Им непонятны причины столь сильного чувства полного единства по отношению к чужому человеку. Однако он является таковым лишь в данном моменте, а когда-то, в одной из прошлых жизней, был очень близким. Энергия в вас помнит все то, что происходило задолго до вашего рождения.