На этого человека можно положиться, вручить ему свою судьбу на некоторое время. Оказывается, чтобы доверять мужчине, необязательно любить его.

Его черный приталенный сюртук великолепно сидел на фигуре, обрисовывая на редкость прямые, широкие плечи и тонкую талию. Коротко стриженные светлые волосы казались почти белыми в лучах декабрьского солнца. Он весь был такой суровый и бесцветный, будто сама зима. И, наверное, так же способен заморозить ее насмерть...

А теперь, — сказала леди Люси, — повторю для новых членов нашего общества: есть три правила вручения листовки джентльмену. Первое: определите в толпе влиятельное лицо. Второе: подойдите к нему решительно, но с улыбкой. Третье: такие типы, разумеется, могут почувствовать ваш страх, но обычно они боятся вас еще больше.

По правде говоря, меньше всего на свете ей хотелось снова попасть в неприятности из-за мужчины.

Моя матушка всегда говорит, что маленькие секреты только на пользу браку.

Она всегда питала страсть к фотографии и еще в детстве коллекционировала старинные фотоаппараты. Однако отец предупредил ее, что искусство никогда не платит по счетам, и в итоге убедил дочь поступить в колледж, готовящий медсестер.

Я, конечно же, очень ценю его любовь, но мне необходима еще и честность.

Сад – это проблески триумфов на фоне череды потерь.

Знаешь, ведь у каждого растения есть своя история.

Симонову показалось, что есть во всём этом что-то неправильное. Так не должно быть. И в то же время появилось ощущение конца… Да, скоро всё должно завершиться. Закончиться, чтобы он, наконец-то, смог вздохнуть свободно. Это надо было сделать давно…

Михаил услышал, как тяжело, увязая в грязи, автомобиль Машиного друга разворачивался где-то у выезда с территории ущелья на трассу. Он слышал это так отчётливо, буквально чувствовал кожей всё, что происходило там, как будто сам находился в машине рядом с молодым человеком.

Послушайте, пока не закончится дождь и дорога хоть немного не подсохнет, проезд на гору невозможен! Вам необходимо возвратиться назад на базу и укрыться там! Скоро ураган стихнет. В Ореховой роще хороший главный корпус с новой крышей. Если в нём все двери заперты, позвоните мне, я подскажу, как укрыться на территории гаража.

Было что-то общее в том, как Симонов вышагивал в четырёх стенах оперативного штаба, и как тоже самое делала Ольга в своём номере в гостинице. Тот же невидимый режиссер, который раскидывал молнии над городом и смывал осеннюю пыль потоками воды, синхронизировал движения майора и психолога в разных концах города.

Казалось, в момент, когда погода на улице не предвещала ничего хорошего, в этой огромной и слегка зловещей комнате должны были царить суета и нервное напряжение. Однако всё было совсем наоборот. Единственный сотрудник – молодой лейтенант в форме без кителя – чуть согнувшись, молча жестикулировал у окна, выходившего на улицу.

«Это единственный путь! Я здесь, я на мосту! Тот берег… уже близко… я вижу его…» - «Маша, остановитесь! Стойте!!!!!! Туда нельзя!!!!!! На той стороне… нет выхода!!!!»

Просто иногда так хочется иметь рядом человека, на которого можно опереться.

– Вот вы всегда говорите о том, что в любовных романах феминистские темы... Но что феминистского в том, что женщина не имеет права голоса в принятии решений о своей собственной безопасности? – Они сейчас делают то, что для нее лучше всего. – А кто он такой, чтобы решать, что для нее лучше? – Но в этом суть книги, – возразил Мак. – Они должны научиться доверять друг другу.

Несчастную жену Мак вычислил бы в любой толпе. Натянутая улыбка. Раздраженный, но полный смутных желаний взгляд. Скорбно опущенная голова, руки, теребящие салфетку на коленях. А в это время муж стоит в двух шагах от нее и болтает с приятелями, даже не подозревая, что еще один бокал вина – и женщина, которую он обещал любить и лелеять, покинет его навсегда. Господи, мужчины такие идиоты.

Мак нашел любимого автора и взял с полки ее последнюю книгу. «Защитник». Авантюрный роман про агента Секретной службы и дочь президента. Маку нравилось сочетание приключений и романтики, и особенно он любил сюжеты типа «от ненависти до любви». Было что-то завораживающее в такой истории, когда два человека вдруг обнаруживают, что их противоречия делают их идеальной парой.

– Подскажите, пожалуйста, где тут у вас находится секция с книгами о любви? – Вам про брак и самопомощь? – Нет. – Вы, парни, ищете любовные романы? – Именно. – Не припомню, чтобы мужчины интересовались любовными романами. – А нас таких много.

За три года их книжный клуб ни разу не вышел из тени. Они читали тайно. Их было десять: профессиональные спортсмены, городские чиновники, технари-гении и владельцы бизнеса. Сам Мак владел несколькими барами и ночными клубами Нэшвилла. Всех членов клуба объединяла любовь к книгам, которая сделала их лучше как мужчин, как любовников, как мужей. Что касалось последнего пункта – за исключением Мака.

Новые сотрудники поехали в Италию в поисках ювелира, работавшего на «Гуччи» в 1960-х, и обнаружили старика, топившего печь углем в маленькой мастерской. Его глаза загорелись, когда они объяснили цель своего визита. Он подошел к сейфу и начал вынимать ящики с украшениями. — Мы сидели в благоговейном страхе. Он знал, что когда-нибудь кто-то захочет восстановить бренд, и приберег их для этого дня.

— Я должен поговорить с вами лицом к лицу, — сказал скрипучий голос. — У меня есть важная информация, которую я должен вам предоставить. Нинни, заинтригованный и озадаченный, спросил: — Кто вы? Откуда мне знать, что я могу вам доверять? — Достаточно, если я скажу, что это касается убийства Гуччи? Нинни напрягся. Его карабинеры расследовали убийство бизнесмена почти два года, но безуспешно.

Когда Маурицио проиграл битву с «Инвесткорп» и был вынужден продать свою долю в «Гуччи», Патриция восприняла это как личный удар. — Ты с ума сошел? — кричала она на него. — Это самое безумное, что ты мог сделать! Потеря «Гуччи» стала еще одной незаживающей раной. — Для нее «Гуччи» олицетворяла все, — сказала ее бывшая подруга Пина Оримма. — Это были деньги, власть, идентичность — ее и дочерей.

— Мне ничего не давали делать, — жаловался Паоло. Когда он решил внести разнообразие и стал набивать сумки цветной бумагой вместо белой, то обрушил на себя гнев отца: — Ты что, не знаешь, что цвет имеет свойство тускнеть? Что за идиот! Когда Паоло вернул партию товара, пришедшую с опозданием, Альдо пришел в ярость: — Мы работаем с этими поставщиками много лет, с ними так нельзя!

Однажды Паоло распорядился убрать с витрины одну из любимых сумок Родольфо, так как с ним не обсудили дизайн. Родольфо потребовал ответа: кто посмел тронуть витрины? Еще одна встреча в офисе — и в воздух полетели сумки, прямо в открытое окно на газон перед зданием. Этот день вошел в историю «Гуччи»: сторож обнаружил разбросанные на земле сумки и вызвал полицию — он решил, что «Гуччи» ограбили.

— Кто убитый? — спросил Тольятти, склоняясь к трупу. — Это Маурицио Гуччи, — ответил ему один из коллег. Тольятти поднял глаза и насмешливо улыбнулся. — Ну да, а я Валентино, — съязвил он, вспомнив о вечно загорелом, темноволосом модельере из Рима. Имя Гуччи ассоциировалось у него с флорентийским торговым домом, который занимался кожаными изделиями. Откуда взяться Гуччи в миланской конторе?

Это была расправа – другого мнения не было, да и не могло быть. По телевизору передавали соболезнование – погибло шесть человек, еще двое находились в тяжелом состоянии.

Силов выдернул кольцо и со всего маху бросил гранату в кочку за окном. Граната еще не долетела, а Виктор прыжком бросился на землю. Пораженная тишина обрушилась на бывшую ферму грохотом взрыва.

Силов изо всех сил пытался сохранить спокойствие. Самое страшное, что крутилось в его голове мгновенно испарилось – сейчас он сидел перед своими палачами и понимал – все только начинается…

Гений-полуубийца лежал, уткнувшись лицом в подушку – воздуха не хватало. Повернулся, рядом с ним лежала грудь Лизы, прикрытая рубашкой. Силов, расстегнув пуговицы, открыл ее. Лиза не шелохнулась.

В песочнице валялся красный шарф. Рядом с ним лежал тот самый мужчина. Голова была размозжена до неузнаваемости. Труба, которая прекратила ад Николая и жизнь владельца шарфа, валялась рядом.

Какой-то шум и крик разрезал ночь – голос мужчины не кричал, он орал-визжал. Николай и Виктор оглянулись назад. Тени, прыгающие от света вывесок и одинокого фонаря – все, что можно увидеть.

Я представляю, как еще пару минут назад она взялась за скрипучую дверную ручку. Как отворила дверь, которая из лучших побуждений обычно оставалась открытой, и которая из лучших же побуждений теперь всегда затворена. Мне представляется ее лицо, и как у нее подскочило сердце, когда Кирстен шагнула в комнату. Белые стены, оклеенные тобой, Лена. Твоими лицами.

Мне грустно, и, кажется, дедушка единственный меня понимает. Вчера он пообещал, что заберет меня домой. Еще он сказал, что я должна лишь отвечать на вопросы, чтобы фрау Хамштедт со своими помощниками и полицейские остались довольны, и меня бы поскорее выпустили отсюда. Йонатан, конечно, не в состоянии отвечать на вопросы. Он так отупел от синих таблеток, что разучился разговаривать.

Чуть затхлый запах напомнил о мебели в доме моей бабушки. Он протиснул руку между подушкой и моей щекой и грубо развернул лицом к себе. Заставил смотреть ему прямо в глаза. – Сделай себе одолжение, задайся вопросом. Подумай, шучу ли я. Хочу ли просто нагнать на тебя страху. Или же я вполне способен тебя убить. – Нет, не шутишь, – выдавила я.

Последние четырнадцать лет эти идеи и составляли наше жизненное пространство, единственное, где мы могли существовать. Теперь этого места не стало. Мы плывем где-то в вакууме, там, в небесах. Как два астронавта, которым оборвали кислородные шланги. Я беру Карин за руку. Мне не хочется одному затеряться в этой черной пустоте.

Я просто лежу, как мертвая туша. Как лежала ночами, пока твой муж водружался на меня. Глаза крепко зажмурены. Я знаю, что разразится настоящий ад, как только я открою их. Мне страшно, Лена. Ужасно страшно.

– И все-таки мама совершает глупости? Я наклоняюсь вперед и складываю ладонь в секретную трубку. Мы придумали такой способ говорить, но нам нельзя использовать его, когда папа дома. Сестра Рут поворачивает голову, чтобы я могла приложить секретную трубку к ее уху. – Она хотела по неосмотрительности убить папу, – шепчу я. Сестра Рут отдергивает голову.

Еще вчера она и представить не могла, что будет искать помощи у ночного кошмара. Сегодня смотрела на него с надеждой.

Маня лепила голограмму долго и вдохновенно — благо образцов в Контактоне было предостаточно. Начиналось все с зеркала. Маня отражалась в нем по плечи — в грубой черной повязке на глазах (крашеная мешковина, специально разрезанная рвущими ткань тупыми ножницами), с голой шеей. Голая шея — это суперсексуально: такими девушек не видит почти никто.

Лайфхак номер один — быстро поднять социальный индекс проще всего, вознегодовав, когда рядом скажут ГШ-слово. С этого скоморохи, в общем, и живут. В социальном плане им терять нечего. Споют, выдадут ГШ-слово в разных расфасовках, послушают молча, как их кроют, подберут жратву из грязи — и в лес.

Сильна ты, Русь, сказали вожди — сколько вороги ни напечатают зеленых фантиков, все их заработаем честным трудом, так что у нас этих фантиков поболее чем у них станет! И пошла Русь за мудрыми вождями, и набрала много-много фантиков, да вороги догадались, к чему дело идет — и поймали Русь в сеть.

Скоморохов было трое: немолодые, с помятыми похмельными лицами, в одинаковых военных полушубках из синтетического меха — без погон, зато с настоящими дырочками от пуль. Купили, скорей всего, у кочевых. Или тартарены так расплатились за выступление. Старший из скоморохов, здоровый детина с цыганистыми усами, действительно походил в этом наряде на военного.

— Все мальчики и девочки в наше время влюблены первым делом в деньги, и это нормально, — сказал он, протягивая Мане фальшивый электронный букет (растворившийся в пространстве, достигнув ее предполагаемой руки). — У тебя будет много поклонников и поклонниц, Маня. Как не полюбить существо, фонетически совпадающее с сердцем всемирного либидо…

Когда маленькая Маня гостила на ферме у тетки, она часто ходила сюда с ребятами бросать вниз бутылки и камни. На краю шахты было почти так же страшно, как на верхушке заброшенного ветряка. Шахта была как бы ветряком со знаком минус.

Слушай, я тоже думал, что парни прикалываются. Месяц не притрагивался к книге, которую мне дали. Но клянусь тебе — мы все тебе клянемся — это работает. Книжный клуб — не только про книги. Это братство, приятель.

Надрался и оброс, как Эд Ширан. Не дай бог запоет.

Вряд ли женщины не видят разницы между реальностью и фантазией. Ведь мужчины, читающие детективы и триллеры, не становятся серийными убийцами. Тогда с чего вдруг после фильма девочка решит, что ради любви нужно превращаться из русалки в человека?

Если хочешь наладить отношения с Теей, выясни, чего ей не хватает, что у нее болит. И постарайся унять эту боль, делай все, чтобы она утихла. Так ты скажешь ей: «Я тебя люблю».