Оуэн не тот, кем я его считала, по крайней мере, не совсем тот. Есть в его прошлом кое-какие детали, которые мне не по душе, но отвернуться от них я уже не могу. Таковы условия сделки, которую мы заключаем, полюбив. В счастье и в горе. Эту сделку мы должны соблюдать, чтобы любовь не угасла. Мы не отворачиваемся от подробностей, которых не хотим замечать.

– Теперь не знаю, кому доверять, – шепчет девочка. – Мне! – восклицаю я. – Только мне!

– Вы знаете, что он посещал мои занятия двадцать шесть лет назад, но не знаете его имени? – удивляется профессор. – Мы знаем его нынешнее имя, только оно не настоящее, – поясняю я. – Это длинная история.

Я понимаю, что у мужа есть веские причины находиться подальше отсюда – он пытается защитить Бейли. Но я сижу тут без него и схожу с ума! Разве не то же самое случилось с моей матерью? Мы обе слишком доверяли своему мужчине, ставили его превыше всего остального и считали это любовью… Что хорошего в любви, если заканчивается все вот так?

Разворачиваю записку. Послание короткое, всего в одну строчку, и непонятное. «Защити ее!»

На этого человека можно положиться, вручить ему свою судьбу на некоторое время. Оказывается, чтобы доверять мужчине, необязательно любить его.

Его черный приталенный сюртук великолепно сидел на фигуре, обрисовывая на редкость прямые, широкие плечи и тонкую талию. Коротко стриженные светлые волосы казались почти белыми в лучах декабрьского солнца. Он весь был такой суровый и бесцветный, будто сама зима. И, наверное, так же способен заморозить ее насмерть...

А теперь, — сказала леди Люси, — повторю для новых членов нашего общества: есть три правила вручения листовки джентльмену. Первое: определите в толпе влиятельное лицо. Второе: подойдите к нему решительно, но с улыбкой. Третье: такие типы, разумеется, могут почувствовать ваш страх, но обычно они боятся вас еще больше.

По правде говоря, меньше всего на свете ей хотелось снова попасть в неприятности из-за мужчины.

Моя матушка всегда говорит, что маленькие секреты только на пользу браку.

Она всегда питала страсть к фотографии и еще в детстве коллекционировала старинные фотоаппараты. Однако отец предупредил ее, что искусство никогда не платит по счетам, и в итоге убедил дочь поступить в колледж, готовящий медсестер.

Я, конечно же, очень ценю его любовь, но мне необходима еще и честность.

Сад – это проблески триумфов на фоне череды потерь.

Знаешь, ведь у каждого растения есть своя история.

Он заставлял меня улыбаться каждый день, сколько я его знала. Он заставил меня почувствовать себя любимой. Самой любимой. А любить его было... – Она запнулась, подыскивая слова, которые адекватно описали бы ее чувства. – Это было все равно, что стоять в потоке солнечного света, чувствуя, как тебя прогревает насквозь. Это было все равно, что снова и снова выигрывать в лотерею.

Я сделаю все, что могу, – мысленно поклялся Дэн племяннику. – Обещаю. Я всегда буду стараться делать для тебя все, до конца своей и твоей жизни.

Симонову показалось, что есть во всём этом что-то неправильное. Так не должно быть. И в то же время появилось ощущение конца… Да, скоро всё должно завершиться. Закончиться, чтобы он, наконец-то, смог вздохнуть свободно. Это надо было сделать давно…

Михаил услышал, как тяжело, увязая в грязи, автомобиль Машиного друга разворачивался где-то у выезда с территории ущелья на трассу. Он слышал это так отчётливо, буквально чувствовал кожей всё, что происходило там, как будто сам находился в машине рядом с молодым человеком.

Послушайте, пока не закончится дождь и дорога хоть немного не подсохнет, проезд на гору невозможен! Вам необходимо возвратиться назад на базу и укрыться там! Скоро ураган стихнет. В Ореховой роще хороший главный корпус с новой крышей. Если в нём все двери заперты, позвоните мне, я подскажу, как укрыться на территории гаража.

Было что-то общее в том, как Симонов вышагивал в четырёх стенах оперативного штаба, и как тоже самое делала Ольга в своём номере в гостинице. Тот же невидимый режиссер, который раскидывал молнии над городом и смывал осеннюю пыль потоками воды, синхронизировал движения майора и психолога в разных концах города.

Казалось, в момент, когда погода на улице не предвещала ничего хорошего, в этой огромной и слегка зловещей комнате должны были царить суета и нервное напряжение. Однако всё было совсем наоборот. Единственный сотрудник – молодой лейтенант в форме без кителя – чуть согнувшись, молча жестикулировал у окна, выходившего на улицу.

«Это единственный путь! Я здесь, я на мосту! Тот берег… уже близко… я вижу его…» - «Маша, остановитесь! Стойте!!!!!! Туда нельзя!!!!!! На той стороне… нет выхода!!!!»

Ты половина моей собственной души.

Любовь приходит и уходит, как солнце встает и садится. — Осторожно выдохнув, пояснил Халид. — Например, один день кто-то боготворит зеленый цвет, только чтобы назавтра объявить новой страстью оттенок синего. — Значит, ты намереваешься пройти по жизни, ни к кому не испытывая теплых чувств? И ценя только вещи? — горько рассмеялась Шахразада, и эта горечь бередила рану в сердце.

Любовь — лишь слабая тень того, что я испытываю.

Я люблю тебя, тысячу раз люблю! И никогда не стану просить за это прощения.

Сотня жизней за одну отнятую. По одной жизни на каждый рассвет. Пропустишь хоть утро, и я заберу все твои мечты. Заберу твой город.

Просто иногда так хочется иметь рядом человека, на которого можно опереться.

– Вот вы всегда говорите о том, что в любовных романах феминистские темы... Но что феминистского в том, что женщина не имеет права голоса в принятии решений о своей собственной безопасности? – Они сейчас делают то, что для нее лучше всего. – А кто он такой, чтобы решать, что для нее лучше? – Но в этом суть книги, – возразил Мак. – Они должны научиться доверять друг другу.

Несчастную жену Мак вычислил бы в любой толпе. Натянутая улыбка. Раздраженный, но полный смутных желаний взгляд. Скорбно опущенная голова, руки, теребящие салфетку на коленях. А в это время муж стоит в двух шагах от нее и болтает с приятелями, даже не подозревая, что еще один бокал вина – и женщина, которую он обещал любить и лелеять, покинет его навсегда. Господи, мужчины такие идиоты.

Мак нашел любимого автора и взял с полки ее последнюю книгу. «Защитник». Авантюрный роман про агента Секретной службы и дочь президента. Маку нравилось сочетание приключений и романтики, и особенно он любил сюжеты типа «от ненависти до любви». Было что-то завораживающее в такой истории, когда два человека вдруг обнаруживают, что их противоречия делают их идеальной парой.

– Подскажите, пожалуйста, где тут у вас находится секция с книгами о любви? – Вам про брак и самопомощь? – Нет. – Вы, парни, ищете любовные романы? – Именно. – Не припомню, чтобы мужчины интересовались любовными романами. – А нас таких много.

За три года их книжный клуб ни разу не вышел из тени. Они читали тайно. Их было десять: профессиональные спортсмены, городские чиновники, технари-гении и владельцы бизнеса. Сам Мак владел несколькими барами и ночными клубами Нэшвилла. Всех членов клуба объединяла любовь к книгам, которая сделала их лучше как мужчин, как любовников, как мужей. Что касалось последнего пункта – за исключением Мака.

За отношения! За исцеление тех, кто столкнулся с трудностями. И за надежду для тех, у кого еще все впереди.

Возможно, родители считали, что так будет лучше для вас? Может, им было стыдно, что они мало уделяли вам внимания в детстве, и они пытались проявить свою любовь единственным известным им способом – засыпая подарками? Порой родители поступают именно так. Они думают, что любовь ребенка можно купить, тогда как на самом деле все, что ему нужно от них, — это внимание и любовь.

Все, кто приезжает в Сент-Феликс, охотно думают, что им помогла магия. Ей пропитан здешний воздух, и когда узнаешь все эти истории, тотчас рождается надежда, а это — очень сильное чувство. Но объясняется ли удача магией или просто верой в то, что произойдет что-то хорошее – этого никто по-настоящему не знает.

– Так вы хотели расстроить меня? – Нет, я хотел соблазнить тебя.

Мисс Тейлор, мне страшно думать, что ночные прогулки в одиночестве войдут у вас в привычку. Но если вы снова окажетесь одна под дождем, пожалуйста, не стесняйтесь обратиться ко мне.

Всякий раз, когда я видел тебя, всякий раз, когда ты отвечала на мои вопросы, всякий раз, когда мы разговаривали, я все отчетливее осознавал, что не могу выбросить тебя из головы. Я знал, что хочу тебя. И я думал, что если поддамся соблазну, я смогу вернуться к прежней жизни.

Придется сказать ему, что мне всего девятнадцать лет. И это станет катастрофой.

Я и не подозревал, что являюсь вам во снах, мисс Тейлор.

На несколько минут воцарилась тишина — ее нарушали лишь крики цапель вдалеке и шуршание тростника на ветру. Мимо прошел поезд, до детективов долетело предупреждение о закрытии дверей, а также дребезжание рельсов, когда состав отправился дальше в Мундаку.

Это не просто цветок. Тюльпаны — капризные цветы, особенно в домашних условиях. Я бы очень удивилась, узнав, что любитель мог вырастить цветы подобного качества.

Сестеро наблюдала за своим новым знакомым с растущим любопытством. Скалолазание, татуировки, мифология... Они обменялись лишь парой фраз, а у них уже столько общих увлечений. Но нельзя допустить, чтобы откровенность Рауля затмила ей разум. Незнакомцы в баре не подходят просто так.

— Нет. Ставлю на мужчину. Мы, женщины, не убиваем с такой жестокостью. Мы более утонченные. Наше оружие, к примеру, яд…

Взгляд Санти был прикован к жене - в ее глазах читался невероятный ужас, отражение его собственного. Слишком поздно. Поезд не сможет так резко остановиться. Наталия была обречена.

Можно найти в себе силы и справиться с горем, а можно просто пережить очередную ночь.

Это была расправа – другого мнения не было, да и не могло быть. По телевизору передавали соболезнование – погибло шесть человек, еще двое находились в тяжелом состоянии.

Силов выдернул кольцо и со всего маху бросил гранату в кочку за окном. Граната еще не долетела, а Виктор прыжком бросился на землю. Пораженная тишина обрушилась на бывшую ферму грохотом взрыва.

Силов изо всех сил пытался сохранить спокойствие. Самое страшное, что крутилось в его голове мгновенно испарилось – сейчас он сидел перед своими палачами и понимал – все только начинается…