Как по мне, чрезмерная, бьющая в глаза красота — отражение уродства, зато великое уродство порой может оказаться воплощением красоты.

Сколько бы историй любви ни вмещала жизнь, я всё равно бы предпочел, чтобы мне досталась лишь одна.

Вот было бы славно, если бы у всех историй из жизни оборвали концы, истории без конца похожи на веселых птичек, зависших в воздухе, крылья их трепещут, и до скончания веков они не рухнут вниз.

В каждой любви есть точка невозврата, перешагнув которую, утратишь намного больше.

Влюбляться полезно. Даже безответно. Все это – опыт.

Честная борьба - значит честная борьба. Такова жизнь. За счастье приходится бороться. Иногда с близкими людьми.

Мы и думаем одинаково. Столько лет крепкой дружбы не проходят бесследно.

Секреты нужны тем, кто боится самого себя. Остальные прекрасно живут и без них. По крайней мере, от близких незачем прятать себя настоящего, соответственно...дружба и секреты несовместимы.

ТРЕУГОЛЬНИК- опасная фигура. Вершины связаны между собой, и лишь две из них могут быть счастливы. Третья будет страдать. И я не хочу, чтобы третьей стала я...

Голова нужна, чтобы думать. Ну и еще чтобы носить ободки, шляпки и делать красивые прически.

– Учишься где-нибудь? – На факультете ракетостроения. – Да ну, – удивился Йован. – Живи теперь с этим, – улыбнулась я и, крепче ухватившись за руль, села на велосипед. Хотелось эффектно укатить в закат, но вместо этого педали снова прокрутились, а я спрыгнула на землю. Не хватало еще свалиться перед Йованом.

Я знала, что не откажусь из-за парня от того, что всем сердцем люблю.

Я часто западала на красивых ребят. Особенно мне нравилось влюбляться безответно. Когда проявляли ответную симпатию, я быстро теряла интерес.

Разве этому глупому сердцу прикажешь?

Любовь – это про счастье.

Картина, развернувшаяся перед ними, была не очень радостная. Справа в небольшой яме торчал задний борт грузовика. Второй с проломленным бортом стоял посреди дороги и дымился. Вокруг него лежали тела пехотинцев.

Алексей проснулся в холодном поту на госпитальной койке и закрутил головой, глядя по сторонам. Нет, тот бой ему снова просто приснился, а темнота потому, что ночь.

Орудие «Зверобоя» звонко выплюнуло болванку. Из-под башни немецкого танка тут же полетели густые снопы искр. С расстояния в пятьдесят метров бронебойный семидесятишестимиллиметровый снаряд насквозь прошибает даже лобовую броню Т-IV.

Пехота несколько раз ложилась, но снова поднималась. С каждым разом все больше неподвижных тел оставалось на грязном закопченном снегу.

Соколов увидел, как закрутилась на месте тридцатьчетверка с перебитой гусеницей. Резко вильнул в сторону другой танк, прикрывая собрата, давая возможность экипажу исправить повреждение.

Соколов закрутился в люке, пытаясь разглядеть, где батальон. Если пехота прижата огнем и залегла, то одной ротой танков атаковать такой укрепленный населенный пункт будет как минимум глупо.

Стефано дал ей время подумать. На самом же деле он дал ей время свыкнуться с его выбором.

Вы были бы прекрасной парой, если бы Бог наградил его решительностью, а тебя – смелостью.

– Такое, девочка, творится… Теперь мышь будет искать кошку. Так что кошке лучше залечь дома до возвращения своего черного кота. Потом кот потреплет кошку, достанется всем птичкам, боюсь даже, птички потеряют свои хвосты, но, думаю, с кошкой он будет более сговорчив. Она может показать свои коготки.

Они старались спасти жизнь людям, но за этих людей уже кто-то решил: жить им или нет.

– Не так страшна телесная боль, куда хуже – боль душевная.

– Ты мне нужна. – Как воздух? – Черт, Диана! Да, как воздух.

Сейчас даже забавно об этом вспоминать, ведь в то время о любви я знала только из книжек. Хотя кого я обманываю? Для меня любовь - до сих пор загадка.

Мне хотелось верить, что каждый из нас заслуживает хеппи-энда.

Говорят, что любовь - штука сложная. Но с дружбой все не намного легче.

Любовь такая штука – как скрутит, как вывернет наизнанку, и не на такое ради нее пойдешь.

Весной жизнь сама собой налаживается. Не грузись и просто шагай ей навстречу.

У меня в душе так много всего, во мне еще так много чувств, и я не хочу отдавать их никому, кроме тебя.

Мое сердце вместо крови качало нечто, похожее на яд, из-за которого мне хотелось причинить боль ему, оттолкнуть этого парня, заставившего меня столько страдать.

— Любовь — это нечто спонтанное. — Спонтанное? — Да. — Папа, казалось, искал слова. — Никто не сможет тебя ей научить. Она нечто естественное, возникающее само собой, например как улыбка. Ты видишь или слышишь что-то забавное и не замечаешь, что губы уже растянулись в улыбке и сияют красотой. Так и любовь. Твое сердце наполнится любимым человеком еще до того, как ты это осознаешь.

Говорят, сердце как снег. Своевольное, молчаливое, способное растаять даже от слабого тепла.

Семья — это тот человек, кто отдает тебе свое сердце, чтобы наполнилось любовью твое сердце, а я потеряла его навсегда.

Автоматически он перевел взгляд в то место, где висела камера, и не увидел привычного красного глазка на стене. Значит, камеры сейчас везде отключены. «Может, это какой-то знак? – подумалось Виктору. – Не стоит ли мне добраться до катеров и попытаться уплыть с острова?»

Ян-Эрик и Сигве ворвались в комнату как разъяренные тигры, и Дале сразу же схватил русского за грудки. Виктор поднял обе руки вверх и начал отходить вглубь комнаты, не оказывая норвежцам никакого сопротивления.

Ларсен был выше и физически сильнее Виктора, который хотя и по роду своей деятельности был крепким, но навыками рукопашного боя не владел. Норвежец же, будучи военным, таким умением обладал и поэтому легко скинул с себя Малюкова. Вскочив, Ларсен пнул Виктора в живот, заставив скрючиться от боли и тем самым выиграв для себя время.

Он не успел договорить, потому что Виктор ударил его кулаком в челюсть, и Ларсен упал на кровать. Он хотел вскочить и броситься на Малюкова, но тот показал ему на видеокамеру и процедил по-русски: – Только попробуй.

– Савелий, прыгай! – крикнул Теплицкий Трифонову, когда увидел, что сани, нырнувшие в щель, дернули и потащили за собой снегоход. Снегоход от рывка подпрыгнул и стал переворачиваться, заваливаясь назад. Савелия ударило грудью о руль с такой силой, что перехватило дыхание. Еще мгновение, и он вместе с машиной полетел следом за санями.

В воде его сразу же окружили с трех сторон люди в гидрокостюмах, с водными пистолетами и гарпунами в руках, и жестом указали, в какую сторону ему следует плыть. Немного погодя ему, опять же жестами, велели подозвать к себе Беляша и Зосю и дать им команду следовать с ними.

Ты не можешь ни есть, ни спать, постоянно думаешь о нем и жадно ловишь каждый его взгляд.

Почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.

Счастье должно быть именно таким – простым.

Почему любовь может причинять столько боли? Разве это не трепетное и сильное чувство, которое должно тебя делать только лучше?

И он попал. Граната взлетела над перевернутой вагонеткой и мешками с песком, ударилась о металлический край вагонетки, но не отлетела в сторону, а скатилась под ноги пулеметчику. Когда тот понял, что произошло, отведенные секунды уже минули, и грохнул взрыв.

Человек в форме лейтенанта выхватил из машины автомат и дал длинную очередь по другим солдатам. Потом подскочил к домику охраны и бросил туда гранату, упав рядом на землю. Из окна домика вырвалось пламя, полетели обломки, струей ударил серый дым.

Пленные бросились на немцев. Автоматные очереди ударили навстречу толпе, вырвавшейся из небольшого отгороженного пространства, куда их до этого собрали. Первые ряды начали валиться, но это не только не остановило восставших, наоборот, придало им новые силы.