Судьба она… Шаткая. Как карточный домик. Ты можешь тратить годы, слой за слоем возводить этажи, планировать и проектировать, но рано или поздно одно дуновение ветра, один взмах чужой руки, и все рухнет. Рассыплется. Останутся только карты, что были у тебя изначально, и как они лягут, никто не может предугадать.

Он с детства мечтал быть одним из тех легендарных героев, кто приносит в мир справедливость. Наивно? Пожалуй. Но это не значит, что не стоит пытаться. И сейчас справедливость нужна была ему как никогда.

– Двух мертвецов достаточно! Можете быть спокойны. Я приехал, поэтому никто из вас не превратится в холодный труп. «Почему»? – спросите вы. Потому что я уже установил, кто преступник.

Хацуэ оказалась в комнате первой, за ней ввалились все остальные. Их взорам открылась страшная картина. Из груди Кадзуя Уэды торчала рукоятка альпинистского ножа. Нож был вонзен в самое сердце. На пижаме расплылось темное пятно, кровь уже начала подсыхать.

Не может быть! Здесь же третий этаж, под окном нет ни балкона, ни даже выступа. Просто ровная отвесная стена. И все же в окно, в узкий просвет между занавесками, глазело чье-то лицо!

В этот самый момент до ушей донесся едва слышный необычный звук. Удивительно, но источник был совсем рядом. Похоже, где-то над потолком. Будто кто-то скреб ногтями по грубой доске. Неприятный звук. Куми замерла на секунду в кровати, напрягая слух, но больше ничего не услышала. Звук прекратился.

– Мой вопрос очень прост: у основания башни разбита клумба, на ней узор. Что бы он мог значить? Клумба довольно большая; если встать посередине, весь узор окинуть взглядом не получится, а без этого разве что поймешь? С этими словами Кодзабуро остановился и, перегнувшись через перила, объявил: – А вот отсюда можно.

Присмотревшись, он увидел нечто странное. У стеклянной двери, из которой можно было выйти во двор, из снега торчала тонкая палка или шест. Кто-то воткнул ее метрах в двух от стены. Палка возвышалась из снега примерно на метр; похоже, ее вытянули из кучи дров, сложенной возле камина, специально выбрав попрямее. Днем, когда наряжали елку, ее на этом месте не было.

Оно всплывает из темноты. Полностью голое, оно плавает лицом вниз, и я вижу длинные волосы, колышущиеся на поверхности воды, точно водоросли…

Мой желудок сжимается в комок при одной мысли о том, чтобы хотя бы обмакнуть пальцы ноги в озеро, которым я любуюсь издали. Я не могу даже вывести лодку на гладкую поверхность озера – без того, чтобы не подумать о жертвах моего бывшего мужа, тела которых были брошены в воду, с привязанными к ним грузами. Безмолвный сад разложения, покачивающийся в медленном придонном течении.

У некоторых сетевых преследователей есть оригинальное хобби. Некоторые из них отлично владеют «Фотошопом». Они берут жуткие фотографии с мест преступления и приделывают жертвам наши лица. Иногда берут за основу детскую порнографию, и я вижу изображения, на которых моих сына и дочь насилуют самыми невообразимыми способами…

Гвен Проктор – четвертое имя, которое я взяла с тех пор, как мы покинули Уичито. Джина Ройял похоронена в прошлом; я больше не эта женщина. По сути, я с трудом могу сейчас узнать ее, это слабое существо, которое подчинялось, притворялось, сглаживало любые намеки на возникающие проблемы. Которое помогало и пособничало, пусть даже не осознавая этого.

У Мэла есть своего рода расписание. Он присылает два письма, которые идеально, замечательно соответствуют образу прежнего Мэла, за которого я вышла замуж: доброго, милого, веселого, вдумчивого, заботливого… Он не заявляет о своей невиновности. Но он может писать – и пишет – о своих чувствах ко мне и к детям. О любви, заботе и беспокойстве. В двух письмах из трех. Но это – третье письмо.

Выбор имен – вот и весь контроль, который я могу позволить свои детям, перетаскивая их из города в город, из школы в школу, отделяя нас расстоянием и временем от ужасов прошлого. Но этого недостаточно – и может никогда не стать достаточно. Детям нужна безопасность, стабильность, но я не в силах дать им этого. Даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь обеспечить им такую роскошь.

Конечно, идеальное воспитание – это когда ребенок получает историю с открытым концом. Когда ему рассказали, как в жизни бывает, а он сам принял решение, как ему жить. Но так воспитываются единицы.

Основной принцип торговли — это торговля от убытков. Вы сразу считаете минимальные убытки на день, на сделку и должны их придерживаться.

Когда вы понимаете рынок, вы заранее строите предположения о его движении и планируете, что будете делать в каждом случае.

Совсем не обязательно быть профессионалом на рынке, чтобы начать зарабатывать.

Рынок не прощает заблуждений и эмоциональных терзаний, это наилучший психотерапевт, который поможет вам привести свою личность в порядок.

Собственный бизнес — один из самых опасных видов инвестиций, но и самый доходный.

Пассивный доход — всего лишь инструмент, позволяющий вам освободить свое время от повседневной рутины и скучной работы и дающий шанс стать самому автором своей жизни.

Каждому человеку приходится заново настраивать компас с каждым пробуждением, будь то ото сна или размышлений. Пока не потеряешься, или мир не потеряет тебя, не осознаешь бесконечность нашей связи.

Мои занятия альпинизмом имеют больше общего с искусством, нежели со спортивными достижениями. Неважно, хожу ли по отдаленным горным долинам или альпийским лугам...

Обычно это одна из причин, почему люди ложатся спать, – чтобы уйти от того, что их расстроило.

Чтобы управлять судьбой, нужен выдающийся ум. Чтобы осуществлять планы, нужен дурак.

Когда люди добры к тебе, в конце концов придется платить за это.

Потом Билли закрыл глаза. Он почувствовал боль... И в этот момент его разум, чувства и душа разлетелись на двадцать четыре части.

Мы знаем, что мир без боли - это мир без чувств... но мир без чувств - это мир без боли.

Пока ты жив, ты можешь бороться и побеждать. А если ты умрешь, то побеждает тот, кто обижал тебя, а не ты.

Может, вам обоим куда нужнее врачи, которые лечат душу, а не тело?

Боль - это ключ к творческим свершениям.

Сами знаете, в кого превращаются люди, когда боятся того, чего не могут увидеть или понять.

Человек - это радиоактивный изотоп с нестабильным периодом полураспада, мало-помалу разлагающийся с каждым мгновением, с каждым днем.

Люди боятся того, чего не понимают.

Разум — величайшее приобретение человечества! И все же слишком часто погоня за знаниями подменяет поиски любви.

Я не вправе отнимать у тебя жизнь. Кто сказал, что мой свет лучше твоей тьмы?

Раньше меня презирали за невежество и тупость, теперь ненавидят за ум и знания. Господи, да чего же им нужно от меня?

А гении сейчас в основном заняты тем, что делают бомбы.

Очень легко иметь друзей если раз ришаеш смияца над собой.

Я похож на человека, который проспал полжизни, а теперь пытается узнать, кем он был, пока спал.

Я НЕ ОТРИЦАЮ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ ТОЙ СИТУАЦИИ, В КОТОРУЮ ПОПАЛ. Я ОТРИЦАЮ ТО, ЧТО ЭТО — КОНЕЦ. ЭТО ТОЖЕ ПРОЙДЕТ.

НЕСЧАСТЕН ТОТ, ЧЬЕ БУДУЩЕЕ ЗАВИСИТ ОТ ЧУЖОГО МНЕНИЯ И РАЗРЕШЕНИЙ. ЗАПОМНИТЕ: ЕСЛИ ВЫ БОИТЕСЬ ОСУЖДЕНИЯ, ВЫ УМРЕТЕ, НЕ ДОБИВШИСЬ НИЧЕГО!

ЕСЛИ ВАС ТАК ВОЛНУЕТ МНЕНИЕ ТОЛПЫ, ЗНАЧИТ ЕЙ ВЫ ДОВЕРЯЕТЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ СЕБЕ.

МОЙ РАЗУМ НЕ БУДЕТ ЖИТЬ ПРОБЛЕМАМИ ПРОШЛОГО — ОН СТАНЕТ ЖИТЬ РЕШЕНИЯМИ БУДУЩЕГО.

ПЛОХИЕ НОВОСТИ: ПРОШЛОЕ БЫЛО В ВАШИХ РУКАХ. А ХОРОШИЕ: БУДУЩЕЕ ВСЕ ЕЩЕ НАХОДИТСЯ В НИХ.

ПРИНЯТИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НАШ ВЫБОР ВКЛЮЧАЕТ В СЕБЯ ОСОЗНАНИЕ ТОГО, ЧТО МЫ В ОТВЕТЕ И ЗА НАШЕ МЫШЛЕНИЕ.

Сложно играть две роли, сложно иметь холодный ум, когда сердце горячо, как огонь.

Мы не видим того, что происходит рядом. Мы просто не хотим этого замечать.

Не всегда получается так, как ты задумал, чаще не получается совсем. Жизнь меняется так быстро, что ты не успеваешь под нее подстраиваться.

Иногда взгляд способен рассказать о многом. Иногда мы не хотим говорить, но наши глаза выдают нас.