Возьми лето в руку, налей лето в бокал – в самый крохотный, конечно, из какого только и сделаешь единственный терпкий глоток, поднеси его к губам – и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето…

Первое, что узнаешь в жизни, – это что ты дурак. Последнее, что узнаешь, – это что ты все тот же дурак.

Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все – значит, ему все еще семнадцать.

Немцы ухватили друг друга за грудки, готовясь броситься в драку. И разведчик сиганул прямо на них. В прыжке он сбил ногами на землю водителя, крепыш успел шагнуть в сторону, но тут же рухнул на землю, фонтанируя кровью из перерезанного горла – Шубин со всей силы полоснул его ножом.

Разведчик кинулся к грузному телу, подхватил его подмышки и поволок в кусты подальше от открытой части дороги. Там он снял армейский ремень, с силой затянул его туго вокруг толстой шеи. В кожаной петле фашист захрипел, задергался. Шубину понадобились немалые усилия, чтобы справится с толстяком без шума.

С протяжным стоном старший доплелся до придорожных кустов, развязал шнурки подштанников и собрался было справить нужду, как вдруг мощный удар сбил его с ног. Что-то тяжело грохнуло по голове и сознание у фельдфебеля померкло.

Мальчик повернулся спиной к разведчику и задрал рубашку, показывая свою тайну. На смуглой коже краснел багровый уродливый шрамом во всю спину в форме свастики. Крестообразный знак распорол загнутыми углами ребра и позвонки, расползся словно насосавшийся крови жирный паук по тощему тельцу.

Разведчик двинулся на звук. За деревьями кто-то всхрапнул, это был не человеческий голос, а тихий, мягкий призыв. Ржала лошадь. Потом она мягко стукнула копытами. Следом за ней кто-то хрипло и надсадно застонал: – Окружают, окружают! Патроны!

Шлессер в ответ попытался ударить мальчишку плеткой, но промахнулся и стеганул коня. Нибелунг взвился, тяжелые копыта мелькнули в воздухе, немецкие кавалеристы кинулись к загородке подальше от мощной фигуры коня.

Раздался сухой щелчок, и пистолет будто бы сам собою с силой вылетел из руки Остапа. Это выстрелил один из пришельцев. Причем, он попал именно в пистолет, а не в Остапа и даже не в его руку. - Следующий выстрел будет тебе в башку, - тихо сказал тот, кто выстрелил.

Крук хотел что-то возразить, но не успел. Дверь бесшумно распахнулась, и в помещении возникли три незнакомых человека. В руках у них были пистолеты – большие, с навинченными на стволы глушителями.

С часовым расправился Рябов – он был снайпером. Два беззвучных выстрела – и часовой рухнул, не издав не звука. Рябов преднамеренно стрелял часовому в голову, потому что на часовом мог быть бронежилет.

Дождавшись, пока одетый в телогрейку парень завернет за угол и его, таким образом, не будет видеть второй часовой, Терко мгновенно и при этом аккуратно уложил хлопца на истоптанный снег, оглушив его, а Соловей тотчас же сунул хлопцу в рот кляп.

В сорок пятом году, когда уже закончилась война, Остап со своими сподвижниками ограбил кассу в небольшом городе. При ограблении были убиты два охранника и кассир. В кассе оказалось много денег, намного больше, чем в свертке, который сейчас он держал в руках.

Остап отбыл срок, и решил остаться в Углеграде. К себе на родину он возвращаться не хотел, потому что опасался людских взглядов, возможной расправы, да и встречи с родителями тоже опасался. Он пригласил Оксану к себе в Углеград, и она приехала.

Та же картина повторилась и в Бутырке. Но с поправкой на то, что заряд там был заложен за дверным косяком давно неиспользуемого и запертого выхода. Дмитрий изучил место и дал аналогичное заключение. Таймер, выставленный на определенное время и действие.

Полковник не дошел до кафетерия буквально пару метров, когда почувствовал столкновение с кем-то очень быстрым и тяжелым, а потом резкую боль в правой ноге. Спасла реакция. Если бы Гуров затормозил, когда в него врезался мотоциклист, то скорее всего, полковник отправился бы прямиком в больницу.

Тело погибшей было накрыто, и ее собирались увозить, а Гуров поймал себя на мысли, что ему тяжело на нее смотреть. Екатерина Сергеевна Алая, капитан, с утра шагнула в окно. Как утверждали соседи. И чему не верил никто из ее знакомых и друзей в Главке.

Директор морга при виде Гурова сначала сел, потом встал, потом снова сел и посмотрел на полковника со смесью страха и мольбы. В общем, вел себя, как и в прошлый раз – привычным, можно сказать, образом.

— Оба были убиты точными ударами в затылочную область. Анализы крови будут завтра, но первые тесты на токсины по пробам печени показали, что в крови у них были наркотические вещества. Наркотик такой мне, на моей памяти, еще не попадался.

Сыщики доложили ему о первых успехах, вкратце описали разговоры, которые произошли сегодня во всех четырех заведениях, сообщили и о том, что Дарья нашла тела и везет их в Главк.

Это был открытый ГАЗ-64. Я подумал, что если удачно бросить гранату, а те в машине не сообразят, что означал мой взмах, то четверых можно будет уже не считать. А Михаил прикроет меня после броска.

Коган прыгнул вниз и сразу исчез. Тишина! Я чувствовал, что нервы у меня сейчас сжаты до предела, как стальная пружина, но голова работала четко и ясно. Я был готов к бою, я понимал, чувствовал, что группа тоже готова к любому развитию событий.

– К нам в руки попал один из диверсантов, который пытался скрыться из блокированного дома, – стал докладывать обстановку Шелестов. – Сейчас его допрашивает мой человек. После допроса, когда у нас появятся сведения о количестве блокированной группы, составе, вооружении, целях и планах ее дальнейших действий, мы начнем штурм.

Неожиданно со стороны реки раздались автоматные очереди, послышались крики. Званцев окликнул кого-то из командиров, чтобы тот отправил к реке с десяток людей, Но Шелестов остановил капитана: – Не вздумай, Федор! – приказал он. – Может они этого только и ждут!

Тело привезли через час. Вызванный из дома местный фельдшер, сонно тер глаза и все ворчал, что помочь он бы и рад, да только он же не патологоанатом. Однако, даже по предварительным выводам, сделанных старым фельдшером было ясно, что Якуба убит двумя ударами ножа.

Из дома вдруг дважды выстрелили. Потом в сторону реки хлестнула короткая автоматная очередь. Званцев тут же пояснил, что оцепление не провоцирует диверсантов, это те для острастки или со страху палят во все, что кажется подозрительным.

Кепка была того самого диверсанта, за которым Шелестов гнался от самого сквера. Он осмотрел ее, вывернул и тут на руку ему выпал клочок бумажки, свернутый в несколько раз. Максим развернул его. Это была записка, написанная по-немецки: «Срочно нужно встретиться… вечером на старых складах у порта».

Он перевернул упавшего человека лицом вверх. На него смотрели остекленевшие глаза парня, не старше двадцати лет. Кровь стекала по губам убитого, оставляя причудливую алую полосу. Максим замер на мгновение, осознавая ошибку. Все кончено. Убит другой.

«Ну, вот и все, - подумал Шелестов. - Таким подтверждениям деятельности англичанина Платов будет рад». Он смотрел, как Бауэр упаковывает деньги, как протянул ему руку и после рукопожатия пошел к своей машине. Но сесть в машину Шенон Питтс не успел. Трое оперативников мгновенно скрутили его и, затолкав в другую машину, увезли в комендатуру.

Амелия повернулась после третьего щелчка фотоаппарата, когда пыталась сунуть паспорт в карман пиджака. Глаза женщины испуганно расширились. Коган еще раз щелкнул затвором фотоаппарата и опустил его. Амелия сделал движение, как будто хотела броситься к двери, но в нижнем белье по гостинце бегать она не сможет, и тогда она опустила голову и медленно села на стул.

Не выпуская из ладони женской руки, Михаил точным ударом носка ботинка в запястье руки, выбил нож, а потом коротким крюком справа в голову уложил соперника на землю. Второй охнул от увиденного, но он был слишком пьян, чтобы испугаться.

Милиция, появилась довольно быстро, деловито, разняла участников ссоры, нескольких наиболее агрессивных пьяниц вывели, завернув им руки за спину. А потом обнаружилось, что под столом лежит Данила и держится рукой за живот. Между его пальцами обильно сочилась кровь.

По машине ударили в лоб, из нескольких стволов! Никто не успел опомниться. Стрелки воспользовались складками местности, выгадали подходящий момент. Лучше бы Аугусто сразу убрал кубинский флаг… Пули рвали металл, били в лобовое стекло. Истошно кричала Каталина.

Эндрю Ллойд поплыл – как на весельной лодке в штормовое море. Его развезло, он еле ворочал языком, но говорил теперь по существу. Он ничего не знает о готовящемся путче. Цель Америки в Гвадаларе – подорвать режим Монтейро, усугубить кризис, сделать все возможное, чтобы народ отвернулся от новой власти, и начались беспорядки.

Он не успел присесть – откуда-то со стороны загремели выстрелы! Палили плотно, с нескольких рук. Первый рухнул, как подкошенный, и уже не шевелился. Второй схватился за обожженное плечо, выронил оружие. Вторая пуля попала в ногу – он словно подломился, упал на колено. Третья в голову – опрокинула навзничь.

Кривоногий противник отлетел на капот, ударился затылком. Последний из соперников решил отомстить за всех, набросился сзади, обхватил за грудь. Бросок переворотом? Это практически невыполнимо… Вадим ударил локтем и затылком одновременно, и оба удара попали в цель.

Взвизгнула Людмила – мускулистый здоровяк, похожий на Чингачгука, схватил ее за горло, очевидно, хотел прикрыться впечатлительной женщиной. Майор ударил сразу, пока он не успел это сделать. «Большой Змей» отпрянул, мотнул головой, разлетелась слюна. Второй удар пришелся ниже – примерно в почку, что гарантировало яркие ощущения.

Группу из восьми человек, в которой находились двое бывших минеров американской армии, заблокировали на подходе к объекту. Диверсанты, бросив взрывчатку, пытались вырваться из кольца, ранили двух солдат, поэтому церемониться с ними не стали, забросали гранатами. А то, что от них осталось, зафиксировали на пленку операторы местного телевидения.

Полицейский сразу опознал «беретту». Черный глаз вороненого ствола завораживал. Время как будто замедлилось. Он видел, как нападающий нажимает на курок и ждал смертельной вспышки, после которой для него уже ничего не будет. Во всем теле стало удивительно пусто до звона в ушах.

- Стоять, сыны вонючего ишака! - заорал он по-таджикски. Это сработало. Охранники оторопели от неожиданной команды, и Юрген успел рвануть Андреаса за пояс. Нелегал огляделся вокруг. На асфальте корчились от боли избитые, не успевшие убежать студенты.

Резкий разворот на 180 градусов, в народе называемый «полицейским», и вот они уже мчатся навстречу банде преследователей. В лобовую против двухтонного автомобиля у легкого мотоцикла нет никаких шансов. Мотоциклисты на скорости вильнули в стороны, но удержать разогнавшихся железных коней на таком вираже не смогли, и разлетелись, кто куда.

Батый бил без замаха, по-боксерски. Голова, печень, солнечное сплетение. Увернулся, удар прямой ногой по коленной чашечке. Швырнул в лицо следующего кружку с пивом, пока противник утирается, добил уже хромого резким ударом локтя. Боксерская двойка, корпус, голова, прямой ногой в живот. Пригодилось все, чему их с Зенитом почти месяц натаскивали бывалые бойцы спецназа КГБ.

Как только нежданных гостей заметили, завсегдатаи онемели от такой наглости. - Привет, фашисты, - Юрген подцепил массивный стул и с силой запустил его в сидящих за ближайшим столом. Тяжелый предмет завалил сразу троих.

Дучке уже лежал на полу, у него было разбито лицо, он мог только закрываться от ударов. Юрген перехватил занесенную для удара руку и, используя принцип айкидо, сместил центр равновесия нападавшего, просто дернув его в сторону. По инерции противник улетел, ударившись о скамью.

– Потому мы и здесь. – Уэйд убрал пистолет в поясную кобуру. – Нужно приладиться друг к другу, понять, чего мы друг от друга ожидаем, и научиться предсказывать следующие шаги напарника. – Предсказываю одно: Геррера всегда сумеет надрать зад! – засмеялась Брек.

«Сколько же горя замешано в этом деле!» – с грустью осознала Нина. Трагическая судьба Кармен и страшная гибель ее дочери были всего лишь частью узора, сплетенного жестоким убийцей, для которого чужие страдания – высшая цель. – У вас в работе случалось такое, когда с одной стороны не терпится выяснить правду, а с другой – боишься ее? – спросила Нина Уэйда. – Да каждый чертов раз!

– Так чьего ребенка убили? – задала очевидный вопрос изумленная Нина. Воцарившуюся тишину нарушил Перес: – Это и есть мотив убийства? Все-таки первый случай, с него все началось… – Я только анализирую улики, – сообщила Деб, хотя вопрос адресовался не ей. – Следователи здесь вы.

Возможно, появление Воительницы сыграет ему на руку. Она ведь практически звезда – можно почаще привлекать к ней внимание и мешать ФБР. Предстоит состязание умов с лучшими профессионалами органов правопорядка. Только… Что о нем смогли понять известные профайлеры? Его толкнули на этот путь! Он не виноват! Впрочем, теперь все изменилось. А значит, пора менять правила.

– Некоторые люди постоянно отмывают руки от воображаемой грязи. Так и субъект хочет вернуться в прошлое и исправить какое-то событие. Для этого он снова и снова воспроизводит сценарий, который сам же создал по примеру произошедшего с ним. К несчастью, это не решает проблему, как и любой защитный механизм. Следовательно, подозреваемый попадает в порочный круг.