Влюбленный человек – самый добрый и счастливый.

Ты не можешь ни есть, ни спать, постоянно думаешь о нем и жадно ловишь каждый его взгляд.

Почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.

Счастье должно быть именно таким – простым.

Почему любовь может причинять столько боли? Разве это не трепетное и сильное чувство, которое должно тебя делать только лучше?

— Нуарвилль — мрачное место, — ответил Фабиан, не сводя глаз с собеседника, — порой там сложно выжить охотнику на демонов, для этого нужны особые навыки. Но я привык. И даже люблю его. Это место позволило мне стать тем, кто я есть, и по большей части я доволен своим положением.

Демоны и люди никогда не будут жить в мире. Мы слишком разные по натуре и происхождению. Но наша общая битва прекрасно показала, что друг без друга нам не выжить.

Мы успокаиваем себя тем, что мертвые живы, пока мы их помним, они незримо присутствуют рядом с нами. Постарайтесь думать об этом, когда тоска будет становиться невыносимой.

До какого-то момента я считал, что демоны не способны на чувства. Но оказалось, что в этом вы ничем не отличаетесь от нас.

Мысли о Джоан немного ослабили тугой клубок из ненависти, свернувшийся в середине груди. По ве- нам вместо яда заструилось тепло. Фабиан поразился странному ощущению. Он уже давно заметил, что в обществе Джоан ему спокойнее, но мысли о ней впервые согрели его на физическом уровне.

Твои поцелуи лечат лучше любой магии.

Рольф Стенкло был последним, кто видел Лолу живой, и когда сорок лет спустя он попытался воскресить память о ней, это стоило ему жизни. Разве не странно? Эрика не верила в совпадения. Что-то связывало Лолу, Рольфа и их смерти. Оставалось понять, что именно.

– Люди убивают и за меньшее, – вздохнул Франк и опять глотнул пива. – Я знал одного парня, который до смерти забил соседа за то, что его кот мочился на его клумбу. Люди есть люди.

– Отдохнуть? – Луиза посмотрела на окровавленные руки: – Они мертвы. Как я могу отдыхать? Патрик не ответил. Перед его глазами возникли мертвые мальчики в ярких пижамах. Он сжал кулаки. Никому не будет покоя, пока они не найдут того, кто это сделал.

Тут Хеннинг осекся на полуслове, а Элизабет громко вскрикнула. У Луизы спереди на свитере были пятна. И на рукавах тоже. Сделав несколько шагов, она подняла руки. Теперь было ясно, что это кровь. Рот Луизы открылся. Взгляд устремился на окно. А потом раздался крик, заставивший землю содрогнуться под их ногами.

– Я слышала что-то про пистолет для забивания гвоздей… Патрик кивнул и дописал: «Гвоздомет». – Все верно. Орудием убийства послужил пистолет для забивания гвоздей, который злоумышленник, по-видимому, нашел на месте. Из чего следует, что убийство не было спланировано заранее.

Рольф нехотя пошел открывать. Он не любил, когда его беспокоили во время работы, но неожиданный визитер оказался настойчив. – Так это ты? – удивился Рольф, открыв дверь. – Ну, здравствуй… И отошел в сторону, пропуская того, кто стучал.

Его мысли и эмоции были направлены не на Хелену, а на самого себя. Все обаяние и привлекательность оттого затухали. Беспокойство юноши, столь очевидная жажда поддержки теперь разбивались о скалы ее равнодушия.

Смерть будто сидела у нее на плечах, как дух или какой-нибудь демон.

Мужчина не пытался выглядеть аристократом, подобно месье Пэти. Он им являлся.

Устроить исчезновение двух гостей проще, чем публично оправдываться за одно убийство. Жаль, что вы не понимаете этого.

Идти недалеко, позвонить недолго, а дальше длинная песня. Сначала нужно уговорить начальство, сделать запрос на вертолет, и это лишь часть проблемы. В лучшем случае вопрос решиться завтра к обеду, а снег закроет лыжню уже к утру.

Он завел трактор, вырулил в сторону Сухни. Отъезжая от его дома, Кирилл из машины глянул на деревеньку, неплохо, надо сказать, смотрится: три дома, за ними низенькая «пузатенькая» часовенка с крестом. Заглядывал он в эту часовенку, в третий по счету дом заходил, ничего подозрительного не обнаружил.

В Капищах никого, только боги языческие живут. Диконов их и настрогал, они у него там как живые стоят, — поежился участковый. — Я долго не выдерживаю, тоска такая смертная наваливается, жуть!

Пожелтевший от клея и времени лист висел на стене под надорванными обоями. Номер сто пятьдесят, среда, двадцать четвертого декабря пятьдесят восьмого года. Официальная правда о пленуме ЦК КПСС, с заключительным словом выступил товарищ Н.С. Хрущев.

Угнетала не сама глушь, а ее бескрайние просторы, на которых затерялась Варвара Карпова двадцати трех лет от роду. Девушка уже четвертый год в розыске, дело ее досталось Кириллу в наследство от предшественника по должности.

Женщина — существо нечистое, неисчислимое множество их пороков может повергнуть в уныние даже сильного духом мужчину. Но Адама бесовские соблазны не пугают, он знает, как очистить порочную душу.

<...> есть дураки и дураки. Человек, который любит других с простотой открытого сердца, верит в других независимо от того, кто они, даже если его обманут или даже предадут, - такой человек в нынешнем мире будет списан как дурак.

- Чистота сердца... Нынешние молодые люди не воспринимают эти слова - эти слова их не трогают. Молодежь считает, это никому не нужно, это нельзя использовать для продвижения в мире. Такова трагедия бедной страны <...>.

"Не все в мире, - думал он, - рождаются умными и сильными <...>. Среди множеста звезд не небеопределенно есть такие, что не излучают яркий свет, но они все равно видны, и можно любоваться их красотой. И никто не может отобрать у слабых кусочка этой красоты, если продолжать жить - упорно и настойчиво".

Говорят о мужьях-подкаблучниках, но быть под каблуком у собственной сестры - такого, наверное, еще не бывало.

Сам человек не знает своего подлинного лица. Каждый из нас видит себя в наилучшем свете, кичится собой, надевает маску и принимает ее за свое подлинное лицо.

Когда-то давно муж рассказал мне, девочке, о чулане души. В этом чулане сидит кукла с большими глазами, и как только наступает ночь, она оживает и начинает танцевать. Вот и в моей душе живет и танцует такая кукла. Вы, наверно, спросите, кто из нас подлинная я? Но я этого не знаю.

— Нет. Понимаешь... Почему-то в тот момент, и во второй раз, я не испытывал никаких угрызений совести. Скорее я наслаждался красотой пламени горящих домов, — ответил он, уставившись в потолок.

— Тогда скажите: могут в одном человеке ужиться два разных характера? — Разумеется. Любой человек в обществе — один, а наедине с собой — другой. Это и вас касается.

Возможно, карта Некроманта с пятью звездами, которую выбрал Сону, была все равно что карта Джокера. Потому как в каждый из решающих моментов он продолжал наносить врагам большой урон.

Самым главным фактором в этой игре на выживание была «удача». И Сону с самого начала думал, что ему просто очень повезло…

Может, это действительно глупая затея, но чем больше я буду сражаться, тем выше могут быть мои шансы на выживание.

Я все еще до конца не понимаю правил этой игры. Но одно ясно точно — этим правилам нужно следовать.

Какой класс стоит выбрать, чтобы выжить в разрушенном мире?

Для Некроманта разрушение — лишь сцена, а смерть становится его наследием.

Отказываясь верить собственным глазам, ученый хотел, чтобы была запечатлена каждая секунда происходящего. Внутри морга в соляной ванне все еще лежали головной и спинной мозг. Спинной теперь корчился в растворе. Из извилин и борозд мозга, извиваясь в воздухе, тянулись сотни щупалец длиною в фут.

Похитительница Квона посмотрела на Грея и Сейхан. У женщины были темные, коротко стриженые волосы, дымчатые глаза и миндального оттенка кожа. Грей знал: все это фальшивка. Он мысленно снял с нее парик, убрал косметику, контактные линзы, даже латекс, который расширил ее скулы. И представил себе бледную женщину, чистый холст… – Похоже, ваша экскурсия подошла к концу, – сказала Валя.

– В то время как остальные клетки тела – в каждом органе и ткани – подверглись процессу биоминерализации, центральная нервная система осталась не затронута. Мозг и позвоночник, похоже, остались практически прежними. Проглотив свой ужас, Цзе Дайюй изо всех сил старалась говорить спокойно: – Как вы думаете, почему они остались целыми? Хэн не стал отвечать, лишь покачал головой.

Мать Сейхан на переднем пассажирском сиденье покачала головой. – Они наверняка попали в засаду, – сказала она с уверенностью в голосе. – Мы должны предположить, что ваш друг мертв. – Вы не знаете Ковальски, – сказал Грей. Сейхан молча согласилась. Этого человека было почти невозможно убить.

Отвлекшись ранее, Фиби не заметила еще одну особенность гигантского кораллового дерева. Песок вокруг него выглядел лишенным всякой жизни. В нескольких метрах от изумрудно-зеленого гиганта не росли никакие другие кораллы. Ни одна рыба не проплыла вокруг. Ни один краб не юркнул под его ветви. Она вновь представила себе полипы, выбрасывающие щупальца.

– Я позову Джека и Грея, – сказала Сейхан. Но не успела она сделать и трех шагов, как снаружи раздались приглушенные выстрелы. Сейхан оглянулась на мать. В саду, сопровождаемый ослепительной вспышкой огня, прогремел резкий взрыв реактивной гранаты, от которого задребезжали балконные окна. Черты лица ее матери были неестественно спокойны.

Любовь в нашей жизни — далеко не все, а в свете последних событий ты, как никто другой, должен это понимать. Сейчас есть вещи поважнее твоего разбитого сердца.

— Для меня важно лишь Когурё и благополучие моего народа. А какой ценой мы этого добьемся, не имеет значения.

Вам снова нужно знать, что чувствую я, но вы не говорите, что чувствуете вы сами. Как и несколько лет назад, когда мы возвращались из трактира. Помните? Вам всегда нужно было мое слепое обожание, но вы ни разу не сказали, что любите меня. А я, глупая, ждала именно этих слов! Но так и не услышала их.