Он ловит мой взгляд, и земной шар словно перестает вращаться вокруг своей оси, тучи закрывают обзор, и я ничего не вижу, кроме него.

Море переливается сине-розовыми бликами, к нему медленно спускается пылающий солнечный шар, чтобы поцеловать скалы. Небо – золотисто-оранжевое, как императорская мантия. Его огненная энергия напоминает, что я сама хозяйка своей судьбы.

Знай, что я всегда буду держать тебя за руку и стоять рядом. Где бы ни оказалась, я буду тебя любить.

Разбитое сердце — это линия жизни на песке. Не пережив потери, любви не оценишь.

Обрести кулинарное вдохновение, сменить серую мрачную погоду на искрящееся море – безусловно, наилучший способ избавиться от печали. Я пойду по маминым стопам, как и она, находя в путешествии стимул для работы.

Есть что-то притягательное в оставленных домах. Они напоминают старые фотографии, которые продают на заграничных развалах в перетянутых резинкой стопках, по три евро за все.

С ночью всегда так. Она как незнакомец в поезде, с которым вы делите одно купе.

Позже вся моя жизнь будет проходить в поисках замены. Замена — довольно унизительное слово, в нем словно очерчиваются пределы инвалидности и невозможности эту инвалидность преодолеть, границы острой нехватки, но никогда не возможности выхода из нее.

В любом, на кого пристально смотришь, можно разглядеть знакомую черту, главное — захотеть.

<...> любовь — это лекарство и что каждое лекарство вредно в избытке.

Белый — цвет начала, пустота, которую предлагается заполнить, приглашение к диалогу.

- Мы созданы из вещества того же, что наши сны. И сном окружена вся наша маленькая жизнь. - Ты цитируешь мне Шекспира? - Ага. - По памяти? - Я погуглил. Спи.

Мозг – престранная штука, он способен вмещать противоречивые мнения и отлично чувствовать себя при этом. Это утомляет. В одном я уверен: нам с Белл Уайльд лучше держаться на расстоянии.

Прошлой ночью мне приснилась Белл Уайльд – это был не подростковый сон, а такой, в котором ее было много, и она была моей девушкой. Мы с ней что-то искали, что именно, где и смысл всего этого я не помню. Что-то связанное с мишурой, цыплятами, капкейками, но ощущение было такое, что все хорошо, потому что мы были вместе.

Я научу его любить Рождество. Мне не удастся унять его боль, вымарать из декабря трагедию, которую он пережил, но пока он здесь, я могу быть ему другом и приобщить к зимней магии. Я стану его личным рождественским эльфом.

Декабрь всегда тяжелый месяц – тут и мамин день рождения, и Рождество, но в этом году я готова. Я облачусь в непробиваемую броню. Я взрослая и не пойду на поводу у собственных комплексов. И я начну прямо сейчас.

Я люблю Шекспира, точнее, одержима им с детства. Для меня он воплощает все хорошее и все настоящее, что есть в мире. Я могла бы недели напролет петь ему хвалы, но знаю, что мое обожание обусловлено не тем, насколько мастерски он владеет ямбическим пентаметром, а причиной гораздо более прозаической – любовью.

Let it be. Другой дороги к счастью просто нет.

Не радуйся чужим бедам. В этот момент ты заказываешь их для себя – хотя, возможно, в другой форме. Не знаю, какой механизм за этим стоит, но он существует. Проверено много раз.

Гори-гори ясно. Но не играй с огнем. Сам должен понимать.

Будь выше всего, что ниже тебя по духу, бюджету и статусу, даже если ты прав. Особенно если ты прав.

Не слишком важно, в каком возрасте ты начинаешь свой путь – но если ты не сорвешь звезду с неба в свой первый, ну второй, ну максимум третий год на арене, то вряд ли дотянешься до нее когда-нибудь потом.

Книги о пути к успеху обычно пишут люди, чей главный жизненный успех – нормально продать книгу о пути к успеху. Если ты не планируешь писать подобных книг сам, читай только тех, кто чего-то реально достиг. От них ты узнаешь об успехе больше, даже если само это слово не всплывет ни разу.

Простота есть ложь. Но порой она прекрасна.

Этому меня научили шахматы. Чем сложнее выглядит стратегия игрока, тем ниже вероятность, что его соперник будет искать простое решение.

Звучит сурово, но деньги – и впрямь сила, а сила притягательна.

Власть развращает. А безмерная власть развращает без меры.

Всё в этой жизни - игра. Главное, что каждый должен для себя решить - станет ли он стремиться к победе.

Она смеялась весь вечер. Просто так. Такое бывает, когда ты счастлив.

Вы когда-нибудь задумывались о том, насколько хрупкая ваша мечта? Она не прочнее хрустальной вазы и может в любой момент разбиться вдребезги, осколками вонзившись в ребра. Туда, где ваше сердце.

Почему любовь может причинять столько боли? Разве это не трепетное и сильное чувство, которое должно тебя делать только лучше?

Счастье должно быть именно таким – простым.

Кому какая разница, что думают другие? Загляни в свое сердце и делай то, что поможет стать счастливее.

Получается, все сбывается, надо только позволить себе поглотить столько счастья.

Провел рукой по лицу, отражение повторило мой жест. Всматриваясь в эту картину, я пытался убедить себя в том, что этот диковатый, потертый песками и жарой человек, и есть я.

Каждый раз откладывая книгу «Сахара и Судан» и закрывая глаза, я представлял себя там, где лежат бесконечные желтые пески пустыни, зеленеют оазисы, загадочные племена говорят на непонятных гортанных языках. Я грезил Африкой и был готов на многое, чтобы попасть туда.

Около половины третьего дня к даче главы правительства империи подъехал экипаж. Вышедшие из него два господина в жандармской форме и один молодой человек в штатском с портфелями в руках сказали, что у них срочное дело к премьеру, и, оттолкнув швейцара вошли в переднюю.

Жан Жорес чувствует, что тучи над Европой сгущаются и вот-вот произойдет нечто страшное и непоправимое. И в этой оценке, зная цифры потерь и итогов Первой мировой войны, с ним сложно не согласиться. Он мешает, действительно мешает. Громкий голос о том, что нельзя влезать в войну, может сорвать мобилизацию, вызвать ненужные сложности.

Но на этом террористические вылазки в Иране не прекратились. Раскачка ситуации внутри страны приняла очень изощренную форму. Осенью 2014 года на улицах второго по величине города Ирана – Исфахана – раз за разом происходили странные нападения.

Агония Александра I длилась три долгих недели – когда стало понятно, что ногу надо ампутировать, на это никто не решился. Умирающий король попросил, чтобы к нему пустили его мать. Но, поскольку она была сестрой кайзера, парламент отказал ей в приезде. Король греков Александр I умер от заражения крови вследствие укуса макаки 25 октября 1920 года.

Разрыву дипломатических отношений с Москвой предшествовал налет британской полиции, которая 12 мая 1927 года внезапно ворвалась в помещения АРКОС и советского торгового представительства, размещавшихся в лондонском Сити на Мооргет-стрит. Как и сейчас, тогда мировая политика была делом непростым и нелинейным.

Пора отказаться от двойных стандартов в нашей истории и просто называть вещи своими именами. Очевидно, что во время агрессии иностранного государства против России, тяжелой войны, убийства тех, кто должен принимать решения создают хаос внутри государства и всех его ключевых структур. Это – измена, а никакая не борьба за идеалы, и никакого оправдания убийцам-террористам быть не может.

Семью также можно сравнить с лодкой, которой гребут оба, чтобы добраться до места, куда двигается семья.

Семья - это в первую очередь система со своими правилами, принципами и договоренностями.

По статистике сейчас в России совместно с рродителями проживает около 20% пар. Причем чем младше супруги, тем вероятнее, что они будут жить у родителей.

Мантия по-прежнему означает то, что означала всегда: что я готов умереть ради того, чтобы защитить знания этого мира. Может, я и ненавижу архивариуса, может, я и мечтаю избавиться от него и его алчности и жестокости, однако я по-прежнему верю в идеалы.

Если весь мир — это замок, мальчик мой, тебе не нужен ключ. Ты сам должен стать ключом.

Сила всегда скрывает в себе опасность.

« А она ниче. Всего-то сантиметров на двадцать меня и выше. Зато я лет на пять моложе, пусть и лыс. То на то и выходит.»

«Грузди, блины, соленые огурцы, провесной окорок – смотрит собака ласково как чужая баба в бане…И еще много чего, а посередке, - порося румяный ухмыляется».