— Начала — великие сущности, которые контролируют баланс. Это все, что я знаю, — торопливо объяснил Кай и обернулся, видимо, почувствовав посторонних.

— Раз ты дышишь и жив, значит, у тебя есть сердце. — Мне больше сотни лет, думаешь, жизнь во мне поддерживает какой-то орган?

«Асдэм найдет тот, кто должен оказаться там по воле судьбы. А что, если тебя туда пригласят? Смогу ли я найти это место, если захочу?»

— А ты не смей терять веру в меня. Пока ты веришь, все будет отлично. — Люциан тепло улыбнулся.

Люциан видел эти сны с тринадцати лет. Разношерстные видения, которые раскрывали жизнь двух связанных судьбой людей. Каждый сон казался столь реальным и сюжетно наполненным, что даже спустя два месяца он мог точно пересказать все то, что когда-либо видел.

Поистине царственное лицемерие! Понятно, что нужно создавать у общественности впечатление, будто Генрих нежно любил Ричарда и к его скоропостижной смерти совершенно не причастен. В противном случае легитимность транзита власти может быть поставлена под сомнение... Поэтому давайте и вселенскую скорбь изобразим... и достойные похороны по высшему разряду организуем. В общем-то ничего нового.

Поведение четырнадцатилетнего Ричарда Второго в истории с восстанием Уота Тайлера можно с полным правом назвать беспрецедентным как по смелости и личной отваге, так и по коварству и подлости. С того момента мальчика, как говорится, понесло... ему сам черт не брат, и он теперь величайший из королей. Рослый, светловолосый, героический – вполне достаточно, чтобы самомнение раздулось просто до небес.

Каким же представляет нам автор пьесы английского короля Эдуарда Третьего? Похотливым бабником... но при этом способным взять себя в руки и усмирить собственные порывы... Строгим и справедливым воспитателем своих сыновей... Кровожадным и мстительным. Умеренно милосердным... Отважным и способным рискнуть...

Батюшка у нашего Эдуарда был ну совсем неудачный: вел себя кое-как, не желал делиться властью с парламентом, не прислушивался к мудрым опытным советникам, обставился фаворитами не той гендерной принадлежности. Кроме того, раздавал своим любимчикам земли и не полагающиеся им титулы, всех достал, и в 1327 году был свергнут сладкой парочкой: своей женой Изабеллой и ее любовником Роджером Мортимером.

А с чего это Иоанн вдруг корону нацепил? А с того, что затеял повторную коронацию... Поскольку принц Артур действительно имел более веские основания претендовать на трон, после первой коронации многие бароны как-то заколебались в своей любви и преданности монарху. Надо бы королю усилить свои позиции, пусть еще раз присягнут.

В общем, дама слишком много болтала, за что и поплатилась: сначала Иоанн захватил все замки, принадлежавшие де Браозу, потом нашел Матильду и ее сына, которые поняли, что дело пахнет керосином и попытались скрыться в Ирландии. Матильда де Браоз и ее сын были арестованы, брошены в тюрьму, где и умерли от голода.

Я-то привыкла считать, что быть Кеми – значит естественным образом оставаться привязанным к лаборатории, копаться в книгах, соблюдать традиции. Но Клео показала мне, что фамилия Кеми связана с приключениями и поиском. Отважным проникновением за грань тайны. С чем-то совсем иным.

Поцелуи. При возможности собирать в бутылки. Их можно использовать как мощное укрепляющее средство: от горя, страха, напряжения, отчаяния, гнева… Может быть, равноценно Аква вита.

Сплетённые змеи – это же древний символ алхимиков, представляющий противоборствующие силы, которые алхимия старается удержать в равновесии: жизнь и смерть, болезнь и здоровье, простецы и Таланты.

Чтение чужих книг зелий сродни сокровенному обряду. Я всегда начинала дёргаться, стоило кому-то взять рюкзак, в котором лежала моя книга, не говоря уже о самой книге. Он содержал мои мысли: вопросы, наблюдения, опыты, – всё глубоко личное.

Алхимия награждает усидчивых – а не первопроходцев.

Вы можете быть добрыми, милосердными, помогать тем, кому плохо. А можете злиться, завидовать, жадничать, равнодушно проходить мимо тех, кто плачет. Никто не заставит вас идти по дороге добра, и никто не способен велеть вам шагать по тропе зла. Что выбрать? Добро или зло? Ответ на этот вопрос вы даете сами.

Лучшей портнихе опять захотелось сказать крольчихе прямо и откровенно, что она о ней думает. Но невероятным усилием воли мопсиха сумела победить это желание. Она начала шептать себе под нос: «Эмма противная! Дружить с ней не могу и не стану. Но крольчиха попала в беду. Кроме меня Эмме помочь некому. Если я сейчас уйду, крольчихе плохо придется. Не могу бросить Эмму, она в большой беде.

Содержимое лампы может или пополняться, или резко убывать. Если в вас вспыхнет гнев, обида, злость – масло начнет исчезать. Если захотите помочь кому-то, пожалеете его – горючей жидкости прибудет. Все зависит только от ваших поступков. Имейте в виду, если окажете кому-то услугу не из любви, а по желанию получить масло, дабы добраться до калитки, то ваша лампа не потеряет свое содержимое.

Наори приманивают скандалы, брань, злые, гадкие слова. И больше всего на свете она не хочет увидеть, как те, что подрались, начали обниматься и говорить друг другу: «Прости меня, пожалуйста! Не хотел тебя обидеть». Наори в этом случае никого к себе утянуть не сумеет! А вот если два жителя Прекрасной Долины повели себя иначе, не захотели помириться, вот тут колдунья их себе и заграбастает!

Если кто-то захотел тебя обидеть, просто не обижайся

Когда на Земле появились первые люди, они оказались беспомощны, как новорожденные котята. Человечество выжило лишь потому, что у него имелись Хранители, посланные помогать неразумным двуногим. Кто же они, эти Хранители? Животные. Коровы и козы подсказали голодным людям, как можно надоить молока, а из него получать и творог, и сыр, и сметану. Лошади служили транспортом, куры несли вкусные яйца...

Мне кажется, духи и привидения – это просто люди с незаконченными жизненными историями, которые им непременно нужно рассказать всему миру

Мама всегда говорит: истории – это то, что поддерживает в нас жизнь; а те истории, которые рассказывают нам люди, ветер потом разносит по всему свету, точно пушок чертополоха; и когда нас не будет, от нас останутся только истории.

Истина похожа на луковицу: несколько слоев нужно содрать, пока не обнажится ее плоть и не заставит тебя плакать.

Еда – это то, что нас объединяет, заставляет снова повернуться друг к другу. Еда – это единственное, что мы в состоянии приготовить, когда ничего больше сделать уже нельзя. Вот почему в день похорон подается еда. Чтобы напомнить нам, что жизнь всегда продолжается.

И все же я понимаю: своего ребенка ты как бы берешь взаймы и однажды непременно должна будешь вернуть его миру, где он будет расти, учиться, влюбляться.

Я услышал, как кто-то поднимается вверх по лестнице на второй этаж. Мама! Наверное, она пришла сказать, что завтра отведет меня в полицию. Я вышел из комнаты ей навстречу. Только вот… В руках у мамы, стоявшей на верхней ступеньке, был большой кухонный нож.

Слабые люди всегда выбирают жертвой тех, кто еще слабее них. Жертвам только и остается, что искать спасения у смерти. Но это не так. Мир, в котором ты живешь, велик и обширен. Если тебе невыносимо жить здесь и сейчас, то отправься на поиски безопасного места, где сможешь быть счастлив и спокоен. В бегстве нет ничего стыдного

– Давай лучше пойдем в полицию. – В полицию? Да, они должны арестовать Моригути! – Нет, пусть арестуют меня. – О чем ты? С чего им тебя арестовывать? – Потому что я – убийца.

На теле матери было обнаружено одно ножевое ранение в области живота, на голове – гематома на затылке от удара об пол. Следователь заключил, что ее ударили ножом, а потом столкнули с лестницы. Все это до сих пор кажется мне нереальным. Даже после того как я увидела тело мамы в морге, я не могла поверить, что ее больше нет. Еще тяжелее было поверить, что убийцей был мой брат…

Его сестра рассказала мне, что, когда его спросили, зачем он убил свою мать, он ответил: – Хотел, чтобы меня поскорее арестовали. Сэнсэй, можно я задам вам свой вопрос? Как думаете, вам удалось отомстить двум мальчишкам?

– Погодь! Извиняешься перед убийцей?! Ты чё, такая же? Зададим ей! – закричала Аяко, наверное, представившая себя Жанной Д’Арк, не меньше… хотя эта дура вряд ли знает, кто это такая. В ту же секунду мои руки заломили за спиной – это сделал один из одноклассников, но я не рассмотрела, кто именно. Больно. Страшно. Я хотела, чтобы кто-то мне помог. Помогите!

– Вы что… застряли? – спросил Славик. – Нет, – улыбнулся Гений Евгеньевич. – Просто… отдыхаю.

. – Здесь левая лапа, тут – правая. А на спине этот… потолочник! – Позвоночник, – поправила его Верта. – А я что сказал?!

– Стой! Ты же играть не умеешь! – Да я целых три аккорда знаю. Главное – уверенность!

– Сейчас я расскажу вам о причинах дальнорукости…

– В нашем музее все должны быть заодно! Люди, фиксики… – И скелеты! – добавила Симка.

Наконец Эми оторвалась от своего нового друга и подошла к окну, позволив Джонатану увидеть румянец на щеках и чувственную улыбку. Она смотрела прямо на него, но не подала вида, что заметила. А потом задернула занавески.

Не могу себе позволить отвлекаться на уничтожение случайных отморозков. Дала клятву, что поставлю хобби на паузу до тех пор, пока не заполучу своего мужчину. Время заниматься любовью, а не убийствами.

– В любом случае Финли не социопат. – Почему ты так думаешь? – Уж как-нибудь социопата от обычного человека я отличу. Ах, Сюзи-Сюзи, невинное дитя...

Я искоса поглядываю на Джона. Тот хмурится, сердится на плохую дорогу и изношенные подшипники, на меня, в конце концов. Когда он исчез из лондонской жизни, я решила: сдался. Но нет – в нем еще кипит страсть. Я могу помочь Джону заново себя обрести.

– В том-то и дело, Джонатан. Если вы делаете из убийства гламурный продукт, рано или поздно получаете труп на своем крыльце.

Сперва его взгляд упал на сверток темной и на вид влажной ткани. А потом – на человеческую ногу.

— Ты мой дом, Дэкс, — шепчет он. — Я люблю тебя, даже когда ты разжигаешь во мне гнев, который может разрушить королевство.

— Я не боюсь тебя — ничто и никогда не могло заставить меня бояться тебя. Если ты чудовище, то ты прекраснейшее из чудовищ, что я когда-либо видела.

Я — потерянная принцесса, и та, кого они называют Спасительницей. Но никого не спасти.

— Я — тьма в ночи, которая разрушает все, что ты любишь. Я — свет лунного затмения. Я — все, чего ты боишься, и все, чего ты хочешь.

Большинству людей посчастливилось быть связанными с пророчеством, и лишь немногие из них им же прокляты.

С приходом Королей ваши головы будут поданы на блюде. Они заполнят вашей кровью свои позолоченные чаши, и вы умрете.