Пришел солидный дядя, именно такой, каким мне его в первый же день описали оперативники: в стареньком, но чистом, отглаженном костюме, при галстуке, тронутой сердимой окладистой бороде и чеховском пенсне со шнурочком, в золотой оправе.

Часовой у крыльца был знакомый и меня уже знал, но все равно по въевшейся привычке окинул бдительным взглядом. Опытный был кадр из войск НКВД по охране тыла, с медалью и орденом, красной нашивкой за легкое ранение.

Ни одному мужику никогда не придет в голову то, до чего вмиг додумается женщина, если кто-то обидит ее любимого мужа.

Если хочешь стать генеральшей, выходи замуж за лейтенанта. Майя на первом курсе института познакомилась со студентом из провинции. Заподозрить ее в корысти было невозможно. У Алексея Николаева не было ничего: ни денег, ни работы, ни квартиры, ни отца с матерью, ни каких-то богатых родственников. Про таких, как он, русский народ сложил поговорку: гол как сокол.

Если перемешать продавца советских лет с его собратом из эпохи разгульного капитализма, а потом разделить данную смесь на две части, то получится пара прекрасных консультантов, которые не виснут у вас на спине, не делают замечаний, дают советы только, когда их об этом просят, они не грубят и радуются при виде покупателей. С ресторанами та же история.

Плачущая женщина, пусть даже и лгунья, всегда вызывает у меня желание схватить ее в охапку, отвести в магазин и что-то купить в утешение. Я боюсь дам в слезах, испытываю при их виде растерянность, беспомощность и не понятно откуда взявшееся чувство вины. Еще куда ни шло, если ручьи текут из глаз той, с кем у меня временно сложились близкие отношения. Тут уж я точно в чем-то не прав.

Я не паникер и не склонен попадать под чье-то влияние. Истерический вопль, слова: «Я специалист в области землетрясений, поэтому уверен, что сейчас земля развалится на осколки» не заставят меня спешно бежать куда подальше даже, если все человечество туда кинется. У меня сработает логическое мышление. Планета разлетится на молекулы? Все равно конец придет, лучше выпить коньяка...

Если мужчина о тебе не вспоминает, возьми у него в долг большую сумму денег и не отдавай ее вовремя. Вот тогда парень будет думать о тебе утром, днем и ночью.

Тяжело вздыхая, я поковыляла в санузел и взяла гель для душа. Эх, прощайте бежевые туфельки, вы мне очень понравились и оказались удобными, прямо как тапочки. Жаль, что наша совместная жизнь оказалась короткой. Я начала осматривать правую ступню. Куда налить моющее средство? Я взяла пилочку для ногтей и попыталась ее острым концом приподнять край мыса в том месте, где он лег на подъем.

Я очень не хотела, чтобы Анна Сергеевна заметила меня ночью на кухне у разбитой бутылки с маслом. Желание затаиться оказалось столь сильным, что я ухитрилась ввинтиться в такое узкое пространство, куда и мышь не прошмыгнет. Я присоединилась к числу людей, которые при пожаре выскакивают из дома через отверстие вентиляции, вылезают из подвалов сквозь дыру, которую прогрызла крыса.

– Спасибо, мы подрихтуем сказку, – пообещала Годунова. – Виола якобы решила изучить записи, поняла, что Дуся написала пророческий рассказ о преступлении, которое через много лет после ее смерти должно случиться в лесу. Писательница сообразила, что день убийства вот-вот настанет, вычислила кому угрожает опасность и поспешила к мэру, потомку Евдокии.

Я напрягла память. Север находится напротив юга. Замечательно, что я это знаю, но применить из на практике невозможно. Почему? Я не в курсе где расположен юг! И это называется простая инструкция? Следовало составить ее так: идешь вперед до дерева, у которого из земли растет несколько коричневых стволов, становишься к нему лицом и поворачиваешь налево! Или направо! Вот так понятно.

Гостья села рядом со мной, и мне стало понятно, что Агате не тридцать, ей хорошо за сорок. Выглядит она замечательно, обхвату талии Годуновой позавидуют многие двадцатилетние. На ногах у нее лодочки с узким носом и на высоких каблуках. Я быстро спрятала под кресло свои лапы в кроссовках и пожалела, что, как всегда, поленилась накраситься по полной программе.

– Все, все, успокойся, – забормотал муж, садясь за руль, – я принял решение: сначала мы едем к ветеринару, а потом покупаем корм. Всегда мечтал иметь кота! И не спорь со мной! Я быстро закивала. Нет, нет, мне и в голову не придет возражать Степану. В хорошей семье в сложных ситуациях муж всегда принимает решение. А дело жены вести себя так, чтобы супруг понял, какое решение ему следует принять.

Сергей потряс головой, закурил и отправился к третьему трупу. Но увидел лишь то, что лежит тот на мелководье, лицом вниз, руки вытянуты, пальцы ушли в песок, видимо, в последние секунды жизни мучительно скреб ими дно.

Человек, лежащий около него, умер, уперевшись лбом в землю, руками держась за живот. Одет в тельняшку, штаны из чертовой кожи. Волосы светлые. Вокруг головы – следы рвоты. Заметил еще Сергей синюшность губ и, вообще, лица.

Вскоре в сумерках можно было разглядеть две фигуры довольно скромных габаритов: одна поплотнее, другая потощее. Отдуваясь, они тащили громоздкий ящик. Причем тот, что поздоровее, шел впереди, а другой, поменьше, следовал сзади, придерживая ношу за задний край.

Остапчук с непередаваемой печалью таращился на череп, который безмятежно взирал на него пустыми глазницами, как бы говоря: «Именно так, дорогой товарищ! Думаешь, что построил рай на земле, то есть сейф с делами разгрузил – а я к тебе вот, собственной персоной».

Вскрытие показало, что причиной смерти капитана стало сквозное ранение в область правого виска. Убитый был правша, вокруг раны ясно были видны ожог и частицы пороха у входного отверстия. Это убедительно подтверждало, что выстрел был сделан в упор.

Акимов поежился, вспомнив эту картину. Зоя Зыкова, полуголая, как будто не соображала, где она, и кто все эти люди, водила пустыми глазами, истерично икала и отталкивалась руками, так что Вере Вячеславовне понадобилась помощь соседей, чтобы накинуть на нее халат.

Длинная очередь прорезала воздух, отдавшись эхом среди скал. Темноволосый мужчина в ненецкой одежде, готовившийся убить Сосновского, мгновенно рухнул на бок, его автомат покатился по камням. Михаил с шумом выдохнул и вытер потный лоб рукавом.

Противник обманул его, видимо бросив горсть камней в сторону от себя. И теперь подбирался с другой стороны. Внутри у Михаила все похолодело от ощущения неизбежного.

Каким образом незнакомец заметил Михаила, непонятно. Но он почти мгновенно оценил ситуацию, дал короткую точную очередь и снова скрылся за камнями. Пули ударили возле самой головы Сосновского, и тот поспешно отполз за камни, меняя позицию.

Снова тускло блеснул металл. Вот она, гильза от 9-мм патрона «парабеллум». И особенно не потемнела. Она здесь не с прошлого года лежит, она свежая, всего несколько дней назад. Сосновский поднес гильзу к носу и понюхал. Еле уловимый запах сгоревшего пороха.

Фактически группе предстоит искать иголку в стоге сена. Проводить армейскую поисковую операции, снимать с боевых дежурств силы северного флота или военную авиацию глупо, а доказательства того, что немецкие подлодки, забираются в северные воды, лишь косвенные.

«О людях надо думать хорошо!» Это была последняя мысль старика. Он успел только удивиться, когда один из чужаков направил на него автомат и выстрелил короткой очередью с сухим треском. Пули ударили старику в грудь, и его ноги подкосились.

Задумавшись, я очнулся только когда услышал щелчок за своей спиной. Обернувшись, увидел Бадема – он стоял передо мной и целился мне в грудь из пистолета.

Конечно, я знала, что к Каро Теодор всегда относился иначе, но рассматривать его как союзника все же не могла. Что бы он там ни говорил, а сына однажды от тюрьмы отмазал… Отмажет и во второй раз.

Я сразу понял, о ком говорит Урсула. Конечно, было немало тех, кто, стоя в сторонке, с удовольствием наблюдали бы, как разваливается на куски моя жизнь, но только один человек охотно приложил бы к этому руку.

– Как ты узнала, что я здесь? – спросила я. – А где тебе еще быть в день похорон сестры? – ответила она вопросом на вопрос. – Предсказуемость – твое решающее свойство.

«Я полон скрытых страхов», – прошептал голос внутри меня. Эти слова я услышал не от Кэролайн, этот голос раздавался в моем мозгу задолго до нее. И я готов был на все, лишь бы заставить его молчать.

Если ты читаешь это, значит, я умерла…

Она разрешила ребёнку поиграть в компьютере, предварительно закрыв все файлы и достав карту памяти. Сама устроилась на диване. Она хотела проверить свои подозрения. Если няня заодно с теми, кто за ней охотится, то наверняка попытается улизнуть с записной книжкой. Настя знала, что в ней ничего нет.

Допустим, мы сейчас придём в отель. Как мы узнаем, что она там? Если она уже в номере, можно подумать, нам прямо на стойке ресепшн расскажут, в каком, и как надолго ли? Это же личная информация. Кто её будет разглашать? Сейчас все знают свои права. А мы с вами даже не менты. Да нас самих же выведут, хорошо, если с охраной.

После того как старик примчался в офис, друзья сидели и рассуждали о том, что им теперь делать дальше. Клиентку в очередной раз упустили. Она теперь в Москве как иголка в стоге сена – пойди, найди. Никаких толковых данных по первой слежке тоже нет. Контракт, конечно, так составлен, что денег они заработают. Пусть и не все, но в накладе не останутся.

А у тебя нет такой информации. Ты пытался залезть в сейф. Искал. Если бы знал, нашёл сразу. Как он мог оставить кучу компромата, доверив его тебе, и не сказать, где он? Как он мог не видеть того, что происходит у него под носом в «Добре и Свете»? Это вообще путаница какая-то!

В общем, первой крупной коммерческой сделкой стала покупка транспорта для нужд картеля. Чтобы кататься по непроходимым джунглям, лесам и подпольным лабораториям, которые там размещались, транспорт требовался дешёвый и с повышенной проходимостью. Идея была Самсона. Джованни протолкнул её дальше.

Тогда же он получил кличку Самсон, потому что все поняли – он человек сильный и уважаемый, а значит и погоняло должно вмещать удалую мощь замаха. Юноша не возражал, даже больше – гордился. Потом служил на флоте. Как узнали его кличку – до сих пор загадка.

Едва он довел парня в форме до служебного купе и ткнул пальцем в кровавые отпечатки, как изнутри поднялась волна тошноты и Лев не смог удержаться. Его вырвало прямо на пол возле входа в служебный отсек.

В темноте пустого купе бросились в глаза черный ящик с телом справа и смятая постель на полке слева, но вот самого Дымова не было. Стол, к которому он приковал мужчину наручниками, странно скривился вбок, а на полу застыла лужа крови.

Лев сделал шаг, ударом носка под колени заставил здоровяка рухнуть вниз, одновременно перехватил легкую женскую фигурку и рывком вытянул мимо себя в коридор.

Лев Иванович хотя и давно работал в профессии, навидался человеческой жестокости, смертей, но душой так и не зачерствел. Не мог он пройти мимо замерзающей женщины со случайного полустанка, чувствуя ответственность за ее жизнь.

Но мужчина тяжело поднялся и снова пошел в атаку. Гурова окатило запахом алкоголя. Он с отвращением ухватился за влажную от пота ладонь противника, вывернул кисть так, что нападавший вскрикнул и, дернувшись, рухнул лицом в скомканную простынь.

Нырять в темноту, не зная, что ждет за дверью купе, глупо. Даже один случайный удар кулаком или кухонным ножом может забрать жизнь, уж он-то насмотрелся нелепых, шальных смертей.

От яркого света оба проснулись. Офицер только собрался закричать, когда Шубин несильным ударом в шею отключил его, а Козица тут же вставил ему в рот кляп и принялся связывать. Денщик вскочил было, но Магомедов подскочил к нему блеснул нож – и все было кончено.

Шубин успел выстрелить первым. Немец еще падал, когда Шубин уже оказался возле открытого люка. Выхватил из кармана гранату – и швырнул ее в открытый люк. Раздался взрыв, из люка вылетели осколки и какие-то окровавленные клочья.

Пехота не появлялась, но орудие останавливаться не собиралось. Она сменило прицел, и выстрелило в третий раз, по дальней части склада. А потом еще, и еще… Шубин был уверен, что среди бойцов склада уже многие убиты и ранены.

С самой первой немецкой атаки в семь утра бой не прекращался ни на минуту. Едва солдаты батальона отбили первую атаку, заставили врага отступить, как спустя несколько минут последовала вторая атака, потом третья…

Весь этот разговор проходил под звуки автоматных очередей, раздававшиеся поблизости. А к концу разговора очереди слились в сплошной грохот. И к нему добавился еще и грохот взрывающихся снарядов.

Шубин был поражен. Он, конечно, слышал о больших потерях наших войск в Сталинграде. Но одно дело – потери вообще. А совсем другое дело – узнать, что от батальона, в котором насчитывалось около четырехсот человек, осталось тридцать два.