Где поесть? Ресторан-музей «Собрание» в Ростовском кремле прекрасная русская кухня: расстегаи, оливье, уха и тут же шалфей в кляре, и луковый мармелад — привет тебе, Тоскана! — и пхали из свекольной ботвы — хм-м-м, Грузия? — и варенье из лепестков роз — Востоком повеяло! Адрес: Ростовский кремль.

В номере с бревенчатыми стенами да в полной тишине спалось прекрасно. Утром, чуть свет, открыли окошко, а там уходящий в поля легкий туман, тишина, пустая деревенская улица, и до завтрака еще уйма времени, значит, бегом — туда, в поля. А потом и завтрак. Кому кашку, а кому омлет, тот самый, из печи, в глиняном горшке, который подают на пеньке из бе- резы. Вкусный, горячий, да такого размера...

Вудс рванул на себя рычаг, створки распахнулись, и тело Риббентропа улетело вниз. Собравшиеся против воли вздрогнули и опустили глаза. Они слышали предсмертные хрипы казненного.

Волгин дождался, когда водитель перезарядит автомат и вновь высунется из-за пирамиды, и спустил курок. Выстрел был точен. Водитель опрокинулся вперед, ящики рухнули наземь, из них с металлическим клацаньем вывалились новенькие винтовки.

Волгин кубарем выкатился из машины вслед за Тарабуркиным и оттолкнул перепуганного мальчишку за ближайший валун. Выхватил из кобуры пистолет и стал отстреливаться, распластавшись на каменистой земле.

Брюнет оказался крепким парнем. Он хорошо дрался, однако Волгин тоже был не лыком шит. Он знал несколько отличных приемов, позволявших отразить любую атаку. Этим приемам его обучил бывалый седой старшина на Втором белорусском.

Машина резко рванула с места и через мгновение исчезла за поворотом. Все произошло так быстро, что Вернер не успел и глазом моргнуть. Он побежал было за машиной, но той и след простыл.

Интуиция его не обманула. Под проломленной стеной, наклоненной к другой и образовавшей нечто вроде укрытия, сидели четверо немцев. - Хенде хох! - крикнул Волгин и швырнул для убедительности в сторону гранату.

Бессмертные были созданы из ничего. Это ничто состояло сначала из ослепительного белого света, потом из бездымного огня и наконец — из пепла. Из света были сотворены ангелы, из огня — джинны, а из пепла — боги. Одновременно с этим возник Скипетр света.

Если мы отыщем регалии, то наконец найдем способ поднять остров с морских глубин. Он должен быть. В первый раз за очень долгий срок во мне вспыхивает чувство, которое я запрещаю себе испытывать уже несколько тысяч лет — надежда.

Высшим ангелам и Саиде, королеве джиннов, не понравилось, что Осирис украсил себя всеми тремя регалиями. Между ними произошла грандиозная ссора, после чего Осирис окончательно удалился в царство мертвых.

Сразу после потопа бессмертные вели бесчисленные войны за регалии. В Атлантиде мы уживались более-менее мирно. Затем же встречались с ненавистью и подозрением. Боги пытались украсть у ангелов скипетр. Джинны у богов — корону, и так далее. Мы убивали друг друга в единственном стремлении — победить остальных.

Сет желал захватить контроль над Атлантидой, однако для этого ему требовался скипетр. Используя его силу и собственную магию, он намеревался уничтожить человечество и изгнать остальных бессмертных из Атлантиды. По его мнению, остров принадлежал богам.

Предметы, которые мы разыскиваем, были созданы сотни, а то и тысячи лет назад людьми с теми же мечтами, желаниями и эмоциями, что и у нас сегодня. Они любили и ненавидели. Побеждали и терпели поражения. И все это связывает нас сквозь время. Поэтому важно напомнить человечеству, что существовали поколения, которые жили до нас, и появятся другие, которые будут жить после нас.

Кандалы могут казаться даром, ими можно дорожить, их можно любить, но от этого их суть не меняется.

Если смерть не забирает с собой, она меняет, выворачивает наизнанку, создает совершенно иную личность. Она как радиация – вызывает неизбежную мутацию, коверкает реальность, меняет линзы в очках, разлагает свет.

В противостоянии со злом большим лучше довериться злу малому.

Волки не хитры, говорите?

Как говорится, я повелитель своих монстров, и они меня стерегут.

Маски бывают разные. Как бы то ни было, сквозь них всегда проглядывает истинный лик владельца, ведь не существует масок, способных скрыть все.

Из всего, что произошло в тот день она помнила только, как бежала от кого-то, а потом увидела свет фонарей. Но она и не знала, что бежала от себя, она не знала, что именно совершила и где была весь тот день.

Я могу изменить строй, но человеческую природу изменить мне не под силу.

Если один человек изменит что-то и пойдёт против написанного, то нужно будет менять сценарии и других людей. Последует ужасная, разрушающая цепная реакция. Это принцип домино – толкаете одну костяшку, и все остальные падают. Картинка, которую мы выстраивали ни один год, рассыплется на глазах.

Мысль о том, что я не буду иметь никакого выбора, не давала мне покоя. С другой стороны, кто его имеет? Мать рассказывала, что, когда люди имели право выбора, они всегда сожалели о нём, не о праве, о выборе. Люди, мол, слишком глупы, чтобы что-то выбирать в юном возрасте.

Министерство всё решит за тебя, — говорили из телевизионного рупора, — если тебе двадцать один, и ты до сих пор не получил письма, мы ждём тебя на приёме каждый будний день.

Глен застонал, пытаясь сказать девочке, что что-то с ним не так, попросить ее помочь ему. Он не мог дышать, не мог двинуться, и все вокруг быстро тускнело. Он больше ничего не видел – слышал лишь девочку, которая быстро бормотала вновь и вновь: – Она убила его, о боже, она убила его, о боже, я видела ее лицо, я видела ее лицо, я видела ее лицо…

– Обычная сволочь оставляет злобный комментарий на вашей странице в «Фейсбуке» и обсуждает вас за вашей спиной, а не похищает вашего ребенка и злорадствует по этому поводу, – заметила Зои Бентли. – Этот человек ненавидит одного или обоих родителей Эбигейл. Ищите того, кто хорошо их знает.

– Посмотри на меня, – приказала женщина холодным голосом, лишенным всяких эмоций. Эбигейл подняла глаза. Ее мучительница держала телефон, нацелив его на нее. Глаза у женщины были карие. Эбигейл всегда казалось, что это теплый цвет, но эти глаза были ледяными и отстраненными.

Фото было размещено через аккаунт Эбигейл. Подпись внизу гласила: «Если хотите когда-либо увидеть Эбигейл живой и здоровой, лучше начинайте готовить выкуп. 3 миллиона долларов. Мы будем на связи. #ЭбигейлУНас». Наамит вскрикнула так, что разбудила Рона.

Дверь была открыта, и кто-то стоял на пороге. На нем была та же черная лыжная маска, что и в тот раз. Эбигейл заскулила, пытаясь забиться в угол кровати, когда он приблизился. Он убьет ее прямо сейчас, как убили того мальчика в фильме? У него было что-то в руках – какой-то черный комок…

Танесса бросилась бегом, едва не поскользнувшись на ледяной тропе, и наконец подбежала к лежащему на земле телу. Присев на корточки, осторожно перевернула его, открывая лицо. Это была девочка-подросток с высохшей кровью на лбу. Обмякшая, с бледной, почти синей кожей.

Кредитование — это самое страшное, что может случиться с бизнесом. Я пережил дефолт 1998-го и кризис 2008-го именно поэтому, у меня не было банковских кредитов и не было ничего заложено.

В полночь король встал и вышел, а за ним и горбун-карлик. В комнате было темно — ни зажженной свечи, ни светильника. Тристан поднялся во весь рост на своей постели. Боже, зачем пришла ему эта мысль! Поджав ноги и измерив расстояние, он сделал прыжок и упал на ложе короля. Увы, накануне в лесу клык огромного кабана ранил его в ногу, и, по несчастью, рана не была перевязана. При усилии от скачка она

Украшены были залы и комнаты для приезжих богатой вышивкой, выполненной шелком и крупным золотым бисером по разным тканям; золотая и серебряная посуда и прочая благородная утварь были не менее чудесны...

Ужин кончился, столы на козлах, за которыми ели, были убраны, и зала выглядела голой и унылой. Каменный пол устилали стебли камыша, уложенные в несколько слоев, — их каждую неделю выметали вместе со всем недельным мусором и заменяли свежими. Несколько собак, разлегшись на камыше, обгладывали и разгрызали кости, сброшенные со столов. У одной из стен стоял длинный деревянный буфет с оловянной и глин

- Честно говоря, я надеялся обнаружить больше непонятных обычаев или правил. Помню, например, что на корабле, на котором я прибыл из Карфагена, был афинянин, который рассказывал, что Пифагор и его последователи – сумасшедшие, живущие по безумным правилами. Среди прочего он упоминал, что вам запрещено перешагивать через весы или что вы не позволяете ласточкам гнездиться на ваших крышах.

Гонорара, выплаченного ему, хватит на несколько лет. А то и на целую жизнь, если тратить умеренно. Сумма составляла вес раба в серебре. Награда, которую теперь предлагал сибарит, в три раза больше, ведь вес Главка в три раза превышает вес раба; в десять раз больше, ибо количество золота равно удесятеренному весу Главка; и в пятнадцать раз больше, потому что золото именно настолько дороже серебра.

Акенон немного напряг плечо, пока оно не заболело. Боль напомнила, как близки они были к поимке убийцы. «Убийце удалось бежать, а я, раненый и без сознания, валялся в грязи под дождем», - сокрушался он. К счастью, Ариадне удалось отвезти его обратно в общину, позаимствовав повозку на постоялом дворе. Два дня он лежал в постели с лихорадкой, но потом возобновил расследование.

Со временем он обнаружил, что пифагорейцы тоже не умеют вычислять это отношение. Горько-сладкое открытие. С одной стороны, его огорчала невозможность соблазнить своим золотом пифагорейцев, чтобы те нарушили клятву и раскрыл тайну. С другой, если удастся раскрыть ее без их помощи, он окажется выше самого Пифагора.

Пифагор видел, что жизнь на полном ходу устремилась в то самое будущее, где он прозревал кровь и огонь. «Сейчас надо сосредоточиться на Совете, - размышлял он. - Моя речь должна звучать убедительно, пока не вспыхнуло пламя мятежа». Он все еще пользовался поддержкой большинства членов; тем не менее его положение было самым шатким за все тридцать лет, проведенных в Кротоне.

- Это и есть тот самый таинственный тетрактис? - удивленно спросил Акенон. - Треугольник из точек? - Это и многое другое, - ответила Ариадна, положив дощечку на стол. – Учись смотреть за пределы того, что видят глаза, иначе тебе никогда не понять пифагорейца. Эта фигура настолько важна, что стала одним из наших символов. Как и пентакль, о котором мы поговорим как-нибудь позже.

В тюрьме он не провел ни дня, находясь под домашним арестом всё время рассмотрения апелляций и кассаций. Спустя 35 лет после резни в Сонгми он признался: «Нет ни одного дня, когда я не испытывал бы мук совести…»

Процесс стал одним из самых ярких в истории французского правосудия и расколол французское общество не менее радикально, чем за сорок лет до этого – знаменитое «дело Дрейфуса». Девушка, отравившая своего отца и покушавшаяся на жизнь матери, не оставила равнодушным буквально никого. Она стала символом бунтарства для левых и примером пагубного разрушения традиционных ценностей для правых.

Поднялся Плевако: «...Печенеги терзали её, половцы, татары, поляки... Но теперь, теперь... Старушка украла старый чайник ценою в тридцать копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно...» Что же, выдумка? Нет, не выдумка. Только был там не жестяной чайник, а массивный серебряный кофейник, и не 50 копеек, а 300 с лишним рублей...

«Лев Толстой очень любил детей…» – так начинается десяток «литературных анекдотов» великого насмешника Даниила Хармса. А вот судебную власть гений русской литературы жаловал не очень. Что, впрочем, не мешало ему регулярно заимствовать сюжеты из судебной практики…