«Не вычёркивай меня из списка!» – вдруг вспоминаю я, и стою оглушённая, не вытирая слёз, под цветущими деревьями, под легчайшими облаками, – посреди жизни, весны, солнечных пятен на тротуаре, снующих-свиристящих в кронах миндаля птиц...

Как поразительно величие бытия, объемлющего весь этот прекрасный мир, где даже столь малые птахи имеют, как щеголиха – платья, по нескольку имён! Что за дивный список составил для каждой живой души наш щедрый Создатель...

– Как твоя работа, – спрашивает. Я привычно отвечаю: – Ты же знаешь, моя работа – книжки писать. Я пишу книжки. – И что, они где-то продаются? – Да, в сущности, везде. – Ты принеси мне, я почитаю, дам Илье читать... – Конечно, принесу, – вздохнув, отвечаю я. А она добавляет: – Уж, пожалуйста, не вычёркивай меня из списка. И эта фраза наотмашь бьёт в моё несчастное сердце.

А живая жизнь всё длится, обнаруживая удивительные переклички нрава и повадок через поколения.

Детство не подлежит уценке. Ребёнку должно быть интересно. А мы всегда – дети, мы по-прежнему дети, и сердца наши, – как поёт второстепенная героиня в повести о молодом художнике, которую вы сейчас откроете, перелистнув страницу, – «наши сердца не имеют морщин».

Моя личная родня была неистова и разнообразна. Чертовски разнообразна касательно заскоков, фобий, нарушений морали, оголтелых претензий друг к другу. Не то чтобы гроздь скорпионов в банке, но уж и не слёзыньки Господни, ох нет. С каждым из моей родни, говорила моя бабка, «беседовать можно, только наевшись гороху!».

«Да, Джо, не успел ты на свое последнее дело сходить, - почему-то подумалось Гурову. – Но, наверно, это и к лучшему. Мишка целее будет, не придется парнишке рисковать».

Патрульные увидели двух мужчин, стоящих рядом со входом в подвальный пивбар, работающий до полуночи, и разговаривающих на повышенных тонах. Один явно напирал на другого, яростно размахивая руками и обвиняя его в чем-то, другой не менее громко отпирался, срываясь периодически на визг.

Удары были четкими и уверенными. Это не удивляло – как-никак за неизвестным числилось уже тринадцать убийств с грабежами. Плюс отпечатки пальцев. Но они ничего не давали, так как в поле зрения правоохранительных органов Неуловимый Джо ни разу не попадал.

Преступник не всегда действовал ножом. Двоих он умудрился задушить, одному раскроил череп стареньким чугунным утюгом, еще одного утопил в наполненной ванне. Орудия убийства всегда оставлял на месте, из чего следовало, что ими становились подручные предметы.

Станислав аккуратно подошел, стараясь не вляпаться, натянул резиновые перчатки и осторожно приподнял голову убитого. Приятное мужское лицо. Таких женщины любят. В широко раскрытых серых глазах застыл ужас, смешанный с удивлением.

Удар в грудь лишил его речи. Потом еще один. Картинка перед глазами зашаталась. Евгений видел гостя с окровавленным ножом в руке, слышал затихающую музыку. Потом перед глазами все перевернулось, и наступила темнота.

Я утверждаю: если обнаружится, что любящий человек совершает что-либо постыдное, или терпит это от кого-либо, и при этом, по отсутствию мужества, не обороняется, он не станет горевать, если замечен будет в этом отцом, либо приятелем, либо кем-либо другим, в такой степени, как если он замечен будет предметом своей любви.

Бояться смерти <...> — это не что иное, как приписывать себе мудрость, которой не обладаешь, то есть возомнить, будто знаешь то, чего не знаешь. Ведь никто не знает ни того, что такое смерть, ни даже того, не есть ли она для человека величайшее из благ, между тем ее боятся, словно знают наверное, что она — величайшее из зол.

Пока в городах не будут или философы царствовать, или нынешние цари и властители — искренно и удовлетворительно философствовать, пока государственная сила и философия не совпадут в одно <...>; дотоле ни города, ни даже, думаю, человеческий род не жди конца злу…

Было и третье бедствие, но фрагмент с ним не сохранился, и потому сейчас неизвестно, что же еще Инанна придумала, чтобы отомстить смертным. Однако что бы Инанна ни предпринимала, ей не удавалось обнаружить Шукаллетуду, и после третьей попытки она решила просить помощи у бога мудрости Энки. Остается только гадать, что было дальше, потому что текст на табличке обрывается — на самом интересном месте.

Пазузу отвечал за западный и юго-западный ветра, которые приходили, как считалось, из страны мертвых и в засушливые сезоны приносили голод, а в жаркие грозили потопами. Из своей пасти Пазузу мог изрыгать стада саранчи, а дыхание у него было столь ядовитым, что могло уничтожить все живое. В подчинении у него находились слуги — демоны алу и лилу, а любимым его занятием было совращать души смертных.

Важнейшее место в верованиях шумеров занимает представление о существовании некоего мирового порядка. Согласно этому представлению, ничто не могло быть уничтожено навечно и никакое событие не является необратимым. Любое происшествие можно поправить, утраченное — вернуть, уничтоженное — восстановить. Таким образом, ничто не способно нарушить мировой порядок — его можно лишь временно поколебать.

Популярная фраза «Как Новый год встретишь, так его и проведешь» вполне соответствует большинству древних мифов! У большинства народов — в том числе у славян, у мордвы, у многих других — существовало поверье, что первый день года (когда бы ни начинался новый год — осенью, весной или зимой) влияет на весь оставшийся год!

О происхождении имени «Сварог» спорят до сих пор; схожие сочетания слогов, помимо славянских, есть во многих языках и означать они могут «иссушающий», «горячий», «подобный огню», «карающий». Соответственно, Сварог мог быть богом Солнца и горячего южного ветра, засухи и молнии, пожара и мести, ненависти и вражды.

Очень долго можно рассматривать мордовские вышивки: их основные цвета — красный и белый. Но они оживляются включениями черного, желтого, зеленого; это — самые популярные цвета, олицетворяющие природу (землю, солнце, сельскохозяйственные культуры). Ромбики и квадраты представляют непрерывность жизненного цикла; волны и зигзаги — воду; восьмиконечные звезды — солнечный свет.

Не все в этом мире такие уж плохие люди. Даже те, кто изначально настроен враждебно, потихоньку меняются.

Некоторые слова люди понимают так, как хотят, а потому бесполезно что-то им разъяснять.

Люди полагают, что знают ценность выплавленного железа, но никто не задумывается о том, что жизнь человека может перевернуться абсолютно в любой момент.

Может, она все-таки не та, кого он искал? Просто телосложение и аура схожи. В мире так полно похожих друг на друга людей, даже если они не являются родными братьями и сестрами.

На сей раз тебе повезло, но не думай, что ты всемогуща и можешь всегда поступать как тебе вздумается.

Обижаясь на других, ты лишь уходишь от ответственности. Если ты не в состоянии признать собственной ошибки, то и в дальнейшем будешь наступать на те же грабли.

Победа – это все, что сейчас имеет значение. Если мне придется объединиться с монстрами на пути к триумфу, пусть будет так.

Какая-то часть меня верила, если я буду держаться подальше от Нокса, то смогу спастись. Теперь мне стало ясно, что судьба не позволит нам разлучиться.

— Истории обладают огромной силой. Они ни в коем случае не должны быть забыты.

К сожалению, сказки не в силах мне помочь. Единственный способ свергнуть короля — пережить месяц и разорвать сделку.

«Я просто поняла, каким монстром мне придется стать, дабы выжить в этом замке, – думая про себя. – Если я не переживу этот месяц, то окажусь на полу склепа».

«Это не твоя битва», – сказал я ему однажды. «Все твои битвы – мои», – последовал ответ.

Когда я, Луис и еще двое ребят добежали до немца, тот в горячке боя, простреленными руками, пытался поднять автомат – наш ППШ с круглым диском. Удар прикладом отбросил его на снег.

Помню только озлобленное лицо японского офицера с катаной. Ещё помню, как я, закинув ППШ за спину, выхватил ножи. Все разведчики оказались разобщены и каждый из нас дрался сам за себя в толпе японцев.

На мосту ударил пулемёт. Спасло нас всё то же течение, протащившее нас под мостом. Мне по касательной зацепило пулей голову, Пинкевича ранило в плечо. Хорошо ещё, что немцы гранаты в воду не бросали. Мы бы всплыли как глушеная рыба.

Правой рукой резко поднимаю крышку люка в машинное отделение. Бросаю гранату, захлопываю. Всё, хана вам, ребятки! Моё «яичко» действительно не простое. Вокруг корпуса слабенькой немецкой гранаты изолентой прикреплены гайки. Шансов уцелеть нет!

Немец теряет равновесие, его разворачивает, и я бью его плечом от груди. С шумом он падает за борт. Оказываюсь за спиной другого матроса с финкой в левой руке, выхваченной с ноги при развороте. Волнообразным движением руки располосовываю ему горло.

И вдруг прямо по курсу, где-то в километре появились две большие тёмные точки. Ещё минута, и с этих точек, оказавшихся немецкими катерами, в нашу сторону понеслись светлячки трассирующих пуль и снарядов.

Такая дерзкая девушка…Однако… Мне это в ней нравится.

К тому же таких красавцев отхватывают самые смелые, верно? А я не глупая, чтобы упускать такой шанс.

Я не хотел жениться, но думаю, что если женюсь на вас, то все будет не так плохо.

Когда смотришь на что-то прекрасное, настроение улучшается, правда?

До сегодняшнего дня мне встречалось 3 типа женщин. Краснеющие, но желающие внимания. Преследовательницы, притворяющиеся равнодушными. Однако. Та девушка… Проявила ко мне вежливость, будто бы ей ничего не нужно.

Но никогда не знаешь, будет ли это нора с лисами или же сокровищница, доверху набитая драгоценностями.

Собрал повелитель морей всех своих родственников, братьев, сестер, сыновей. Целая стая драконов полетела во владения злой волшебницы! И подняли своими крыльями такой ветер, что крышу с дома волшебницы-лисы сорвало напрочь. А потом пошел дождь и началась гроза. Как только волшебница выскочила из дома, попала в нее молния и убила на месте…

Например, одним из самых распространенных был и остается белый цвет, причем ранее его носили даже простолюдины, что вдвойне интересно — ведь в большинстве культур земледельцы и обслуга старались одеваться так, чтобы одежда меньше пачкалась и на ней были менее заметны загрязнения. А значит, белый цвет для этого класса населения трудно признать самым удачным. И тем не менее…

Есть также упоминания о том, что в древних шаманских практиках именно деревья часто считались «путями», связывающими мир людей и мир духов. В Корее почитались ива как символ плодородия, вечнозеленые деревья как символ вечности, памяти, связи поколений; к тому же сосна, например, могла считаться вместилищем души умершего.

В нацистской Германии, например, был особый отдел СС, «Аненнербе», который как раз и занимался изучением подобного рода предметов. Экспедиции на Тибет в поисках Шамбалы были организованы именно ими. В советском более чем прагматичном КГБ был оккультный отдел. Не думаю, что сейчас ситуация принципиально изменилась.

Гронский как мог коротко рассказал Алине о том, как провел последние дни: про библиотеку, про логику своих исследований и про то, как постепенно все нити его изысканий сошлись к одной книге — «Красные цепи», в которой говорилось о возможности создания эликсира, ассиратума, из органов человеческого тела и крови.