А торговаться Надежда любит и умеет. Это у нее от предков-гуртовщиков, но главное, от бабки-казачки. У нее от той бабки вообще много чего в характере и ухватках наворочено.

На бланках – рисованные рукой картинки: собака, разговаривающая по телефону. Понизу рисунка - рукописный текст: «Любка! Ты где? Опять бухаете? Иди домой, шалава, мне гулять пора!». Собака была потрясающая, живая, глаза скошены к переносице, одна задняя лапа перекинута на другую, ухо завесило телефонную трубку…

Надежда ненавидела всю эту сакральную индийскую чушь и подозревала, что у нее аллергия на один из компонентов «атмосферы духовности»

Изюма родила от красавца-татарина, и на просьбу того назвать ребёнка славным даже и для русского слуха именем Измаил, легко согласилась. Но, вернувшись из ЗАГСа домой, заявила, что легкомысленная фифа, сидевшая на регистрации имён, допустила понятную ошибку… А что, тоже ведь красиво: Изюм, Изюмчик мой сладкий!

Быть смешной — вот моя главная разводка!

Я только недавно поломала шаблон, по которому меня тянуло к парням формата «ты одна меня понимаешь». Не надо тянуться к таким парням, и то, что они никому, — включая всех ваших друзей, родных и собаку, — не нравятся, это не совпадение.

Эта книга стала свидетельством того, что я могу отыскать смешное даже в самых мрачных ситуациях.

Я смотрю на самые печальные моменты своей жизни и смеюсь над тем, как они ужасны, потому что они уморительны; рассмеяться – это единственный способ пережить болезненное.

Две вещи, от которых я всегда отказываюсь, когда мне предлагают — это кокаин и ветчина.

Считается, что женщины сходят с ума из-за отношений, что они чрезмерно чувствительны — но по моему опыту так ведут себя как раз парни.

Конечно, идеальное воспитание – это когда ребенок получает историю с открытым концом. Когда ему рассказали, как в жизни бывает, а он сам принял решение, как ему жить. Но так воспитываются единицы.

-Яша! - кричала она. - Меня убивает одно: неизвестность! Ты можешь сгинуть на всю ночь, но даже из борделя отстучи телеграмму: "Мама, я жив!"

И после был еще тихий домашний вечер – пушистый хвост воскресенья, долгий-долгий, чае-вареньевый, переливчато-канареечный, шахматно-задумчивый, пасьянсовый вечер умиротворения всех богов.

Это прекрасно, когда человек верен себе и совершает заранее предугаданные поступки, пусть даже и безмозглые.

Двор звучал и звучал, умолкая лишь на два-три предрассветных часа, когда так сладко спать и так хочется тишины, но и ее может нарушить любой базлан, которому не спится, которому приспичило интересоваться за погоду у припозднившегося соседа: – Шо? Дощь? – Та не, гразь есть, но лично не идет…

Вдруг воссиял большой медный таз на огне: это в саду под яблоней Стеша колдует над вишневым вареньем. В самой середке густой багряной мякоти подбирается, подкипает крошечный вулкан лаковой вишневой пенки. И она, Эська – восьмилетняя, босая, в цветастом сарафане – стоит с блюдечком в руках, ждет своей порции сладкого – сладчайшего! приторного! – приза.

– Что такое старость? – выкрикивала она поверх хмельного застольного шумка. – Это когда уже не получается мыть ноги в умывальнике.

Случилось два чуда в один день, но третьего уже не будет — не те люди. Поэтому удвойте, утройте осторожность!

Вышел на тёмную лестницу и тут же получил удар ножом в бок. Второй удар он поймал руками, изрезав сильно пальцы, пнул нападавшего ногой в пах, выскочил на улицу, впрыгнул в ближайшую пролётку и крикнул как можно повелительней: — К полицмейстеру! Живо, малой

– Эта может. Речь идёт об уникальном документе. Было обнаружено, уж не знаю как и у кого, идеологическое завещание Аввакума, написанное его собственной рукой, в яме, за две недели до его страшной казни на костре «за великие на царский дом хулы»

Но «пинкертоны» – это другое дело! Они тебя будут искать по всей стране и достанут хоть из-под земли, они в Штатах – настоящая полиция, и границ для них нет. Поэтому мне пришлось бежать сначала в Мексику, а потом и вообще с континента. Так до Москвы и добежал

– Мы недооцениваем противника. Сам Иван Дмитриевич Путилин (коего я имею честь знать лично) второй год не может поймать Осипа Лякина. Сегодня, при менее благополучном стечении обстоятельств, у меня уже было бы два зарезанных сыщика – вы и Здобнов. Случилось два чуда в один день, но третьего уже не будет – не те люди. Поэтому удвойте, утройте осторожность!

Идея Здобного была прийти вечером на Самокаты, а конкретно в заведения Сушкина, а потом и Кузнецова, не в одиночку. Он решил найти в Гордеевке себе собутыльника из известных мелких жуликов, которые всюду на Самокатах свои, и у Сушкина появиться уже вдвоём и навеселе, чтобы отвести подозрения.

Этот вид преступлений в России, слава Богу, отсутствует – в отличие, скажем, от Италии или САСШ. Ну разве что купчиха наймёт приказчика задушить стареющего мужа, чтобы пожить наконец вольготно и при деньгах… Такие проступки легко раскрываются и незадачливый наёмник оказывается в Нерчинском каторжном районе.

Умный Плеве не ошибся в своих опасениях. Вечером первого марта, вернувшись с молебна в память царя-мученика, его вызвал к себе граф Толстой. И передал очередное повеление императора: найти и арестовать злодеев, лишивших жизни бывшего министра внутренних дел.

И Плеве, и Благово хорошо знали, сколь развращена императорская фамилия. Николай Николаевич Старший первый подавал сыну хороший пример: он уже много лет жил с бывшей балериной Числовой и имел от неё четверых детей. Жена его, великая княгиня Александра Петровна, не стесняясь никого, путалась в это же время с киевским викарием.

Благово тщательно осмотрел всю огромную квартиру в двенадцать комнат, потом поговорил с новоиспечённой вдовой. Софья Александровна Макова, урождённая Бороздина, оказалась грузной, почти уже утратившей былую привлекательность сорокапятилетней женщиной. И без того, видимо, недалёкая, она совершенно потерялась от внезапного несчастья и ничего интересного сообщить сыщику не сумела. Трое детей были ещё

– Конус пламени при выстреле, как известно, равен по своей протяженности длине ствола. У нас здесь «смит-вессон» образца 1871 года, так называемая модель номер один. Длина ствола у неё – восемь дюймов. Значит, при выстреле в упор или с этого расстояния ткань халата должна была загореться либо, как минимум, порыжеть.

– Типическая картина самоубийства, – раздался за спиной Благово знакомый голос его начальника. Директор Департамента государственной полиции фон-Плеве, стройный, подтянутый, с серьёзным строгим лицом и умными глазами, прошёл на середину кабинета.

Юрий Никулин упорствовал: мне трудно играть героя, чьи поступки не могу сам для себя объяснить, оправдать и принять. Как на грех ещё и цирк уезжал на длительные гастроли за границу.

Но на самых последних кадрах «Бриллиантовой руки» он смонтировал… атомный взрыв. Председатель комитета по кинематографии Алексей Романов обратил внимание на этот «чудовищный атомный взрыв», завершающий вторую серию. Леонид Иович на вопрос о предназначении «атомных» кадров пояснил, что они необходимы для показа «всей сложности нашего времени».

Всё это я рассказываю, отнюдь, не для того, чтобы похвастаться. Хотя, откровенно говоря, похвалиться-то в этом смысле и есть чем. Мне не составит особого труда сделать, скажем, подборки анекдотов от маршалов, учёных, писателей, космонавтов, артистов. Но, наверное, самым большим бы оказалось собрание баек от Никулина. Шутка ли: почти два десятка лет я записывал за ним всё, что он рассказывал.

Как потом нам рассказывали, ребята после первого боевого крещения, выходя из нервного шока, долго смеялись и вспоминали, как командовал, сидя на корточках, Ларин, как пушка Лыткарева вначале повернулась не туда, как Кузовков залез под артиллерийский прибор.

Сегодня в 3 часа дня на Московский вокзал приехала новая партия молодого пополнения нашего полка. Приехали из Москвы! Они еще к нам не прибыли. Получают обмундирование и моются. По-видимому, приедут сегодня ночью или завтра утром. Мы живем на втором этаже, а весь первый этаж предоставили для "молодых". Весь день там приготовляли: набивали матрасы, заправляли матрасы, подметали, топили печи и т.д.

«Вот начинается обстрел. Ты слышишь глухой орудийный выстрел. Знаешь, что звук запаздывает, поэтому чутко просушиваешься к другому звуку летящего снаряда – это сложная такая смесь шелеста, скрипа, как по стеклу, шума и гула. И сразу возникает неприятное ощущение, как ещё говорят, под ложечкой засосало. В те короткие мгновения, пока снаряд приближается, ты поневоле думаешь: «Лишь бы не мой».

Сказка знает три основные формы носителей Ивана по воздуху. Это летучий конь, птицы и летучий корабль. Но как раз эти формы представляют собой носителей души умерших, причем у пастушеских народов преобладает конь, у охотников — орел, а у жителей побережий — корабль. Можно предположить, что одна из основ композиции сказки, отражает собой представления о странствовании души в загробном мире.

Пример: чтобы антагонист мог нанести беду, рассказчику нужно привести героя или жертву в некоторое состояние беспомощности. Чаще всего его нужно разлучить с родителями, со старшими, защитниками. Это достигается тем, что героем нарушается запрет, или герой без всякого запрета выходит погулять, или тем, что герой поддается обману вредителя, который зовет его погулять к морю или завлекает его в лес..

С первых же слов сказки — «В некотором царстве, в некотором государстве» — слушатель сразу охвачен особым настроением эпического спокойствия. Но это настроение обманчиво. Перед слушателем скоро раскроются события величайшей напряженности и страстности. Это спокойствие — только оболочка, контрастирующая с внутренней страстной и трагической, а иногда и комически-реалистической динамикой.

Но потом я обнимаю Турмалин в ответ, потому что мне этого хочется. Нет никакого скрытого умысла, как и тогда, когда я обняла Ворона. И это не прощание. Это привет.

Она не могла... откуда она... откуда она знает? Она не знает. Зефир не обязательно имя. Может быть, это о набирающем силу бризе. Облака движутся. Редеет мгла.

Лотос сталкивалась с вещами и похуже, чем мужчины, напоминаю я себе, вытирая рот тыльной стороной ладони. Она боролась с тиграми.

На каком-то уровне люди и боги не так уж сильно отличаются. У нас всех есть духи, сделанные из ци. Но смертный дух более нестабилен. Мы с тобой можем путешествовать в любой форме, в какой захотим, без тел. Смертные же не могут.

Я пришла ради Жэнь, а не ради Ворона. Ворона, который только страдает из-за меня. Я обманула его. Он купился на это. Я видела, чего ему это стоило.

– Благородство ‒ это защита того, чьей потери ты не переживешь, – говорю я, встречаясь взглядом с Цикадой. – Это борьба за семью, которая не может тебе помочь.

Я стараюсь быть как можно более конкретной. Представляя то, что я хочу от клинка, я умоляю его своей волей и словами стать моим спасением. Когда я чувствую, как магия укореняется в оружии, то ощущаю себя потрясающе обновленной. Я чувствую себя сильной. Как будто оружие забрало мою усталость и переместило ее в лезвие.

Я сжимаю руки в кулаки, как я делала, когда колдовала над всем остальным до этого момента. Мышцы напрягаются, мой разум думает о слове "сильный". Несокрушимый. Непроницаемый. Неприкасаемый. Все синонимы, которые я могу себе представить, проносятся у меня в голове.

Я не такая храбрая, как она. Я убегаю от неприятностей. Я прячусь, пока они не проходят. Мне нравится чувствовать себя в безопасности. Я жажду чувствовать себя в безопасности.

Темра. Ты делаешь это ради Темры. Не имеет значения, поймают ли тебя. Самое главное — сделать все возможное, чтобы спасти ее.

— Удобно иметь поблизости кузнеца. — Потому что только мы знаем, как работают двери..?

И я бросаюсь вперед с поднятым вверх левым молотом. Конечно, он магический, как и все, что я когда-либо делала. Он работает как щит, невидимый барьер между мной и любыми приближающимися врагами. И, если кто-то побежит на меня с оружием в руках, то его тут же отбросит назад.