Удивился старик, испугался: Он рыбачил тридцать лет и три года И не слыхивал, чтоб рыба говорила. Отпустил он рыбку золотую И сказал ей ласковое слово: «Бог с тобою, золотая рыбка!

Лебедь белая молчит И, подумав, говорит: «Да! такая есть девица. Но жена не рукавица: С белой ручки не стряхнёшь Да за пояс не заткнёшь.

Пристают к заставе гости; Князь Гвидон зовёт их в гости, Их он кормит и поит И ответ держать велит: «Чем вы, гости, торг ведёте И куда теперь плывёте?»

В темнице там царевна тужит, А бурый волк ей верно служит; Там ступа с Бабою-Ягой Идёт, бредёт сама собой; Там царь Кащей над златом чахнет; Там русский дух... там Русью пахнет!

Кавказские Минеральные Воды вместе с Кабардино-Балкарией и Карачаево-Черкессией – самые живописные, гостеприимные и вкусные места для путешествия по России. КМВ отличаются неземными пейзажами, за которыми часто едут в Швейцарию, разнообразной сытной кухней, которая понравится вам так сильно, что после возвращения в родной город вы будете искать рестораны исключительно с кавказской кухней!

В Америке девушки любят независимость не меньше, чем их доблестные предки, и мы восхищаемся нашими соотечественницами и уважаем их, если они сами зарабатывают себе на жизнь.

Мне было легче стараться ради вас, чем ради себя самой. Стоило мне заговорить резко, как испуганный или удивленный взгляд одной из вас упрекал меня сильнее, чем любые слова. Любовь, уважение и доверие моих дочерей были самой сладкой наградой за мои усилия быть такой женщиной, какими я хотела бы видеть их.

Она сидела, беседуя с ним так свободно, как будто знала его всю жизнь, ибо любовь изгоняет страх, а благодарность способна победить гордость.

Правильно, Джо; лучше быть счастливыми старыми девами, чем несчастными женами или нескромными девицами, бегающими в поисках мужей.

Хотеть нравиться другим — совершенно естественное и вполне невинное желание, если только оно не становится всепоглощающим и не ведет человека к глупым или нескромным поступкам. Учитесь узнавать и ценить похвалу, которая заслуживает того, чтобы ее получить, и вызывайте восхищение хороших людей тем, что вы настолько же скромны, насколько и красивы.

Нет лучшего способа сделать дело, чем заняться им.

По другую сторону твоего страха - твоя свобода.

Хочешь сделать себе добро - оставь себя в покое.

Время, потраченное на удовольствие, никогда не потрачено зря.

Чтобы не ошибаться с выбором, всегда выбирай себя.

Ставь большие цели. По ним не промахнешься.

Вертолет опустился, из машины выскочили плотного телосложения парни в темных костюмах и с короткоствольными автоматами. Их было всего трое, но стоили они, возможно, целого взвода.

Родион подошел к ней, вынул из кармана оранжевую щеточку. Ну, конечно, это же оперение дротика со снотворным. В Майю стреляли шприцем-дротиком, он остался в ней, а щеточка выскочила из крепления.

На этот раз он уклоняться не стал, всего лишь ударил на опережение кулаком в лицо. Попал точно в подбородок. Семен сел на пятую точку, но тут же вскочил. И Варшавин снова ударил, сбив его с ног.

В самый последний момент Варшавин уклонился, и кулак пробил пустоту в нескольких сантиметрах от его носа. В эту пустоту перед собой Семен и провалился, потеряв равновесие. Варшавин тут же этим воспользовался, ударил его по ногам.

Ну да, ошибся отец в молодости, не той дорогой пошел. Но Фомин выяснил, не убивал отец никого на той злосчастной свадьбе, когда погибла дочь крутого авторитета. Должен был, но не смог заставить себя выстрелить.

Родион выстрелил под нижний срез бронежилета, но противник справился с болью, не выпустил из рук оружие и даже выстрелил, но мимо.

Сегодня мы вынуждены констатировать, что у людей нет врожденного иммунитета к нацизму и экстремизму. Неонацизм во многих местах планеты поднимает голову... Популяризаторы фашизма имеют сегодня определенное влияние на молодые умы, что таит огромную опасность для будущих поколений. Необходима огромная воспитательная и просветительская работа...

Приговор Международного военного трибунала неизменно считается справедливым и заслуженным. Однако с первого дня его оглашения и по день сегодняшний подвергается критике его оправдательная часть... Троица оправданных трибуналом – Шахт, Папен и Фриче... вовсе не спешили воспользоваться свободой, а, наоборот, письменно просили полковника Эндруса оставить их в тюрьме...

Учреждая Международный трибунал, представители стран-победительниц, безусловно, и не думали в ходе процесса перевоспитать матерых нацистов. Задача была иная – силой неопровержимых улик доказать их вину... в назидание другим – потенциальным – злодеям... И все-таки процедура была соблюдена не зря. Выступления подсудимых наводят на мысли о том, насколько трудно искоренить зло фашизма.

Чем больше изучаешь обстановку в мире в период гибели Третьего рейха, военного торжества союзников и необходимости решать, что делать с нацизмом и нацистами после окончательной победы, тем лучше понимаешь, что у нюрнбергского Суда народов было куда больше шансов не состояться. Уж слишком велика была преграда из исторически обусловленного недоверия между государствами и народами...

В книге изложены самые яркие эпизоды Суда народов, приводятся ранее не публиковавшиеся материалы, свидетельства участников процесса, их родственников и очевидцев, недавно рассекреченные архивные документы. Книга сознательно написана так, чтобы она была понятна и интересна, в том числе и молодым читателям. В ней нет затянутых рассуждений и нравоучений, зато есть горькая правда истории.

«Живые и мертвые пришли на суд народов! Незримо присутствуют они в зале суда! Они на трибуне обвинителей! Трепещите, преступники!» (Роман Кармен. Фильм "Суд народов")

В Загробном мире нет ни часов, ни времен года, ни рассветов, ни закатов. Нет солнца, которое всходило бы и садилось за горизонт.

Пища, которую мы едим, материалы, которые используем для строительства домов и кораблей, чтобы согреться в холод; для получения тканей, что пойдут на изготовление одежды; для медицины, для развлечений, для производства красителей и бумаги — все это начинается с семечки. В каждой из них есть жизнь и возможности. И в этом заключается настоящая магия.

Траурные поля — это место, куда попадают тени тех, кто умер от неразделенной любви или кто так и не смог отпустить ее перед смертью. Здесь хватит печали, чтобы наполнить целую реку.

Принятие — это выбор, который вы делаете, приложив некоторые усилия, и миритесь с исходом, даже если это совсем не то, чего вы хотели. Но привыкание не требует никакого труда, нужно лишь перестать сопротивляться.

Лета — это река забвения. Ты пьешь из нее, чтобы забыть о своей земной жизни, потому что та слишком тяжела или причиняет боль.

Его губы были холодными, ощущались как лед, или соль, или алмазы — что-то чистое, острое и сверкающее; нечто, что смогло бы утолить жажду и пробудить ее, купить армию и начать войну.

От него пахнет солью и холодом, и смотрит Хакон с такой нежностью, что внутри все тает. Ждал он ее, верил, что она сможет вернуться, и так хорошо ей от мысли, что любовь его ни на толику не стала слабее.

Все внутри словно трепещет, обливается медом, и цветы расцветают. Самое сладкое, самое чудесное чувство на свете. Кажется ему, что не испытывал он ничего подобного даже тогда, когда сердце его впервые осознало любовь к Весне. Нет, чувство это совершенно иное, похожее, но отличающееся кардинально. Так чувствует себя мужчина, смотрящий на свое дитя, рожденное любимой женщиной от их союза.

Вас не так уж и просто свела судьба, Радомир. Ключ к избавлению от проклятья кроется в вас, и наверняка ты сам это знаешь. Помоги ей добраться до севера прежде, чем змеиные кольца не стиснули нас так крепко, что мы задохнемся.

– Вдруг, – шепчет она, глаз не открывая, – вдруг мы мертвы? И все это – царство богини Хель, по которому блуждаем, не заслужив при жизни смерти, достойной чертогов Одина? – Были б мы мертвы, то не было бы меня с тобой. Я в других богов верю, и другая судьба меня ждет, как закончится жизненный путь. Нет, Ренэйст, живы мы, пусть и не уверен я, что это хорошо.

Северянка хватается за его плечи, жмется ближе, выдохнув тяжко, и прячет лицо в его шее. От Радомира пахнет хлебом и потом, пахнет от него пламенем и золой. Чудится ей, словно бы шепчет он что-то успокаивающее, помочь пытается, а после отстраняет осторожно ее от себя, глядя в глаза. – Я не прощаюсь, – говорит он, – и ты не должна.

Иногда куда лучше, когда тебя недооценивают.

Мои силы тревожат даже меня саму. Души являются источником магии шаманов. Факт того, что губители душ обладают способностью поймать души и уничтожить их без следа, идет против первостепенных законов магии как таковой.

Я так долго стремилась занять эту должность — стать Тенью королевы Эвейвина, ее придворной шпионкой и личной наемной убийцей, что порой забываю, что даже если я до сих пор и хотела занять эту должность, то не смогла бы.

Усаживая подозреваемого в машину, Прокофьев заметил, как тронулся с места стоявший вдалеке черный внедорожный «Фольксваген» с затемненными окнами. Похоже, за Борщом наблюдали, если так, то его задержание воспринято как сигнал тревоги.

Иногда убийцы возвращаются на место преступления, особенно в тех случаях, когда смерть маскируется под несчастный случай. Борщ хотел убедиться, что план сработал.

Старенький дом, из красного кирпича, шиферная крыша от времени подернулась мхом, позеленела. А сам Хикс посинел. И тоже, можно сказать, от времени. Труп его, возможно, пролежал всю ночь, и большую часть дня.

Прокофьев задумался. Преступники погрузили труп Асвалова в его же машину, вывезли покойника в лес, похоронили, на его же машине и уехали.

За оружие потерпевший взяться не успел. Подушку, под которой оно лежало, отбросить успел, а дальше последовала целая серия ударов, справиться с которыми он не смог. Сначала его избили, затем задушили.

Могила разрыта, на дне мертвый мужчина лет тридцати. В спортивном костюме, на нем шерстяные носки и только на одной ноге галоша. Труп совсем еще свежий, и суток не прошло с момента смерти.

В небесах торжественно и чудно подмаргивал звездами зимний вечер, мороз крепчал, а бабушка, хоть и сгущалась вроде бы все основательней и все ощутимей висла на Сашином рукаве, при этом все равно никак не материализовывалась до нужной консистенции. Саша нервничал, косился на обмотанную тюрбаном из куртки Адидас бабушкину предполагаемую голову и на шатко шаркающие по снегу обутые в его гады 46-го

А началось все совсем не зимой. Все началось наоборот летом, но тоже с бабушек, которые сказали: Единожды попробовав! Единожды попробовав, сказали бабушки на скамейке возле песочницы, где Саша выгуливал сына, единожды попробовав продукты промышленного производства типа сока или чипсов, человек уже никогда не сможет вернуться к нормальной пище. К домашним компотам и прочему.