Я не могла дождаться, когда теть-Таня доползет в своем поэтическом бреду, когда наконец откроется дверь; стояла, приплясывая от нетерпения. И бросалась бегом по коридору – мимо сундуков, стиральных ребристых досок, тазов, корыт и велосипедов – скорее здороваться со всеми! В первую очередь, с Юриком-Шуриком: мы сталкивались где-то на середине коридора и сразу хватались за руки...

Короче, явилась такая вот черная пантера, зубы сияют, глазки стреляют… Поставила ее в привычную позицию, вид сзади, смотрю – мама родная! – да у нее вся задница искусана! Вся в шрамах, даже следы зубов различимы. О чем при виде этакого пейзажа думает нормальный человек? Конечно, о собаке. Осторожно интересуюсь – какой, мол, породы любимая собачка? А она мне с кокетливой гордостью: это муж.

Ты когда-нибудь видела, как ставят шар? Во всем мире аэростаты запускают на заре, либо уже на заходящем солнце, ибо температура вокруг взлетающего шара должна быть низкой, земля – холодной, а погода безветренной, без «термиков» – восходящих термальных потоков.

Он зашел к чужаку сзади, извлек из-за пазухи топорик, размахнулся и ударил. Чужак тихо охнул, и свалился. Держа топорик наготове, Мишка выждал какое-то время, чтобы для верности нанести еще один удар, но второго раза не потребовалось.

Мишка глянул на Султана внимательнее. Там было, на что посмотреть. Наколки на руках, шрам на щеке, самоуверенная улыбка, удаль в глазах… Похоже, этот человек и впрямь знал себе цену. А, значит, может подсказать что-то путное и помочь делом.

Скорее всего, убитого и Вороновых действительно связывало нечто общее – некая тайна, о которой Гуров покамест не имел никакого внятного представления.

А затем Мишка Кряк ушел. А вскоре, ничего старухе не говоря, ушел и квартирант. И с той поры Макаровна его больше не видела. Нет, все же видела – убитого под старой ивой на околице.

Держа в руках пистолет, он взглянул на жену, а затем и на Виолетту. И Екатерина Борисовна, и девушка застыли на своих местах, беззвучно и бессмысленно глядя на мертвого Евгения. Каждая из них по-своему пыталась осознать произошедшее.

Преодолевая страх, баба Люба подошла поближе – и тут же в страхе отпрянула. Она вдруг поняла, что этот человек – мертвый.

Прощение — тяжелый нравственный шаг, прописанный в Евангелии, требующий максимум усилий и помощи свыше. Даже произносить это слово хочется с приды- ханием и шепотом, потому что оно тяжелое и к нему не знаешь, как подойти. Прощать нам надо, но если мы не простим, то что будет? Мы просто не будем прощены. Нам чисто эгоистически, желая быть прощенными, нужно прощать, иначе нам ничего не простится.

Лентяем быть нельзя. То, что Бог лентяям не помощ- ник и не любит лентяев — это аксиома. Но семь дней в неделю трудиться тоже неправильно. В чем смысл отдыха в заповедях, то есть «шесть дней работай и делай всякие дела твои, а седьмой день — суббота — Господу Богу твоему»? В чем смысл Шаббата? Это намнадо тоже понять, потому что здесь очень много интересного. Бог приказал людям отдыхать,

Со здоровьем все ясно — весь мир работает на него. С болезнями сложнее — к чему они, есть ли в них смысл? Люди приходят к Богу с полной уверенностью, что они-то хорошие, и просят, чтобы Бог увел от них все злое. А то, что мы состоим на три четверти из всякой дряни, это большая terra incognita для людей.

От монаха милостыня не нужна. Монахи, кото- рые желают милостыню раздавать, нарушают обеты, и любой старец скажет: «Перестань. Твое дело не мило- стыню раздавать, твое дело — молиться Богу за всех. Путь раздает милостыню тот, кто работает и зараба- тывает».

Очень важно уметь зарабатывать, трудиться. Можно помогать своим родителям в том, чем занимаются они, чтобы знать цену заработанных денег. Здесь есть своя философия, необходимая простому человеку, который не хочет быть миллионером, но и не хочет быть бедным. Семейные люди — неизбежные работяги и неизбежные стяжатели в какой-то степени. Поэтому они и спасают душу свою милостыней.

История сотворения мира, как ее описывает Библия, говорит о человеке не как об ангеле, а как о существе из плоти и крови, нуждающемся в питании. Бог само- бытен и не нуждается ни в чем. А человек не самобытен, ему нужны воздух, одежда, общество и, конечно, еда.

Резко прозвучавшая автоматная очередь прервала Цернцица – Пыёлдин, не в силах больше слушать его, не в силах смотреть на свое отражение, себя же и расстрелял в зеркале.

Журналисты начали прибывать в первые же часы после захвата Дома и теперь табором стояли на первом этаже, занимая весь вестибюль, коридоры, площадки и лестницы, ведущие на второй этаж.

Новости всех телепрограмм мира начинались и заканчивались разговорами о нем, о Пыёлдине, который со своей бандой захватил тысячу заложников и сбрасывает их с небоскреба при малейшем неповиновении с их стороны.

И Пыёлдин, бесхитростная душа, не задумываясь, даже с ленцой нажал на курок. Пуля вошла между бровями этого странного типа, который во время всеобщего ликования и единения оставался преступно равнодушным.

Последнюю ночь перед побегом Пыёлдин не сомкнул глаз. Он изо всех сил старался сделать вид, что спит давно и беззаботно, но обмануть своих многоопытных сокамерников не мог.

Пыёлдин знал, что единственный способ убежать из этой тюрьмы – взмыть в небо. В грохоте мотора, в мелькании лопастей, сливающихся в один почти невидимый круг…

Говорят, что женщины встречаются друг с другом или чтобы похвастаться, или чтобы поплакаться. Какая глупость! В смысле: почему «или»? Некоторые настолько талантливы, что могут совмещать: так сетовать на тяготы жизни, что все вокруг обзавидуются. Вика была как раз из талантливых. Сидя за столиком напротив старой знакомой, она изливала ей свои горести, картинно теребя дорогие кольца.

Читая эти строки, вы можете решить, что парфюмерные маньяки совершенно безумны, что так жить нельзя, и вообще им лечиться надо. И будете правы! Вот только это не лечится, а парфюмерию не любят лишь те, кто в ней ни разу ничего не понимает. Открыв для себя однажды мир божественных ощущений, не сможешь расстаться с ним никогда.

Не подумайте, что я люблю посплетничать. Я не передаю слухи. Почти никогда. А вот послушать иногда люблю. В нашем загородном посёлке летом наступает полный штиль. Хорошо, что есть вездесущая соседка Марина, добавляющая красок в эту сельскую идиллию. Сейчас, сидя на моей веранде, Марина прихлёбывает чай и смотрит на меня заговорщицки, не решаясь начать разговор.

— Здравствуй, Илья! — Здравствуй, Марта! Два лица, обращённых друг к другу, отразились на мониторах. Так ли звали наших героев, никто не ведает. Ясно лишь, что один хотел зваться Ильёй, а другая хотела походить на Марту — лучшую версию себя, мираж, явленный в пластиковой рамке чужого ноутбука.

Пружинящей походкой, подсмотренной в каком-то голливудском фильме, Оксана шла по Большой Дмитровке. 2005 год, согласно гороскопу, сулил ей невероятный финансовый взлёт и обретение большой любви. Девушка хотела получить всё и сразу и твёрдо верила, что выйдет замуж за долларового миллионера.

Однажды Лиза задумала подготовить однотомное издание «Братьев Карамазовых» для новой охоты. Найдя в сети аспиранта Литинститута, она сделала ему уникальный в своём роде заказ. Юноше предстояло подчеркнуть все классические фрагменты и снабдить текст цветными закладками. А ещё — широко раскрыть роман и слегка пожамкать каждую страницу.

Ты избран, мальчик мой. Не знаю почему. Но ты – шаман. Пусть даже и не знающий своего тотема. Ариан молчал. Неужели это возможно?! Неужели он действительно избран, а не проклят?

С тех пор как магия вернулась, всё вокруг нас снова полно жизни. Она течёт в каждой реке и в каждом дереве. Как река выискивает своё русло, а каждое дерево определяет, куда ему расти, так и вся магическая жизнь имеет свою собственную волю, свой собственный дух. Первыми человеческими богами были духи деревьев, рек и животных. Но люди забыли их, и они исчезли вместе с магией. Однако магия вернулась,

– Нет! Ты шутишь?! Они будут не лучше обречённых, если снова устроят охоту на людей, – Джес, подавшись вперёд, сверлила Арвида взглядом. – Да в том-то и дело! Для них обречённые не монстры, которых нам пришлось запереть за кругами силы в глубоких туннелях. Для них они только последний шаг трансформации. Для них быть гулем означает не болезнь, а преобразование в новый вид. Вид, который охотится на

– Мне жаль, что вам довелось нарваться именно на Латит, – сказал он. – И жаль, что меня там не было, – он приблизился к Джес. Под ней образовалась лужица, и оба они теперь в ней стояли. – Но, похоже, нет ничего, с чем бы ты не справилась, верно? – Он поднял руку так, словно хотел коснуться её. – Ты сияешь даже здесь, внизу. И как тебе только это удаётся? По сравнению с магией, которая полыхает в т

– В последнем тысячелетии магии в мире, за редкими исключениями, не существовало. Магия как луна, которая вызывает приливы и отливы. В последнюю тысячу лет господствовало новолуние, и магии не было. Но с началом нового тысячелетия наступает миллениум растущей луны, и магия возвращается в мир.

Звук был такой, как от аплодисментов. Только от этих «аплодисментов» стекло «Мерседеса» разлетелось вдребезги, из шеи водителя брызнула кровь, а машина вильнула влево и задела другую машину.

Машина нелепо растопырилась поперек полосы движения. Колеса с правой стороны были спущены, отчего она завалилась на бок. Возле машины суетились несколько человек: фотографировали, измеряли тормозной путь, осматривали пробоины в дверце и корпусе.

– Что случилось, лейтенант? – спросил сыщик. – Чрезвычайное происшествие, товарищ полковник! – услышал он голос дежурного. – Мне только что сообщили, что недалеко от своего дома убит гражданин Кожемякин Сергей Иванович.

- Мы обнаружили машину «Ларгус» в одном из закрытых гаражей. Водитель находился в машине и был в совершенно беспомощном состоянии. Его сначала, как видно, хорошенько стукнули по голове, а затем накачали клофелином, так что он не мог двигаться.

На этот раз женщина поняла вопрос – в этом не было сомнений. Она побледнела, в волнении стиснула руки. Попробовала заговорить – но у нее это не получилось. Губы тряслись, она была на грани истерики.

Купленная в Афинах старинная чаша выпала из рук хозяина и разбилась о каменный пол. Сам Игорь Рудольфович лишь каким-то чрезвычайным усилием воли устоял на ногах, не упал вслед за чашей. Он стоял и хлопал глазами, глядя на то, что увидел в своей сокровищнице.

Приближаясь со стороны детской площадки к месту, где вчера стояло здание ресторана, Ева почувствовала запах из детства — пахло затушенным нежданным дождем пионерским костром. Теперь Ева запомнит на всю жизнь, что именно так пахнет смерть.

Очень важно четко решить для себя и в полной мере осознать, что рядом именно тот человек, с которым ты желаешь провести всю оставшуюся жизнь. К сожалению, это доступно не многим. Адам и Ева пришли к этому непростым тернистым путем, но в этом и заключается суть бытия.

Все эти рассуждения про половинки — не аллегория, не просто красивые слова. Люди знали, о чем говорят. И это были счастливые люди. Они нашли друг друга. Теперь и она нашла. Почти потеряв веру в любовь, сейчас она безоговорочно в нее поверила. Не в любовь с первого взгляда, а в любовь, предначертанную свыше. Каждый из нас — чья-то половинка. Любовь приносит в нашу жизнь целостность.

Она открыла номер, медленно закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Правой рукой нащупала выключатель, но передумала — свет ей не нужен, очертания большой двуспальной кровати видны и так. Она подошла к ней и опустилась на покрывало, посидела с минуту, скинула босоножки и залезла под одеяло. Вроде бы, спряталась. Но только не от себя.

— Ева, все в порядке? Ты не боишься меня? — Он снова решил приободрить Еву, накрыв ее руку своей. — В день нашей первой встречи мне показалось, что ты та еще штучка. — Я была очень расстроена, а это опасно для окружающих, — улыбнулась Ева.

Нина машинально поправила галстук мужа и потянулась чмокнуть его на прощание, как вдруг за спиной у нее раздался душераздирающий вопль. Девушки резко обернулись, Матвей замер. Несчастная Ксения упала на колени, продолжая издавать протяжные стоны. Подруги столпились вокруг нее. Нина тоже кинулись к ней, хотя уже было понятно, что именно произошло: девушка уточнила номер рейса.

Шрамы не изглаживаются просто потому, что ты забываешь о своих ранах.

Лучше знать правду, даже если это причиняет боль

Почему люди устроены так, что их страхи кажутся им более убедительными, чем их мечты?

Правда тяжела, неприятна и сложна.

Какой смысл в том, чтобы пытаться вспомнить, если воспоминания причиняют ей такую жестокую боль?

– Пора возвращаться к реальности. – А что, если я не хочу к ней возвращаться? – сказала Клэр, выхватив книгу из рук сестры и прижав ее к груди. – Фантазия намного лучше, чем реальность.