— Лучше бы ты полюбила меня. — Вот как?! И что тогда? — Не знаю… — тихо ответил Лир, будто опомнившись. — Меня никто никогда не любил…

Всем нам было важно чувствовать поддержку и любовь друг друга. Особенно в переломные моменты…

Я прижалась к нему сильнее, позволяя нашим телам говорить друг с другом. Все вокруг исчезло, осталось лишь взаимное притяжение, желание и любовь. Никто и никогда не смог бы отнять у нас это счастье, это чувство полноты и вечности.

Кого я намеревалась спасти? Людей, живущих на Земле? Я усмехнулась. Лгунья! Я лишь нашла виновного в своем несчастье и отыгрывалась на том, кого полюбила.

нашем жизненном море иногда случаются бури, а в другое время спокойно. Но милость Божия никогда не оставляет нас. В противном случае мы бы утонули, если бы Он не поддерживал нас. Преподобный Амфилохий (Макрис)

На земле нельзя миновать скорбей, но кто предался на волю Божию, тот легко их переносит. Он видит скорби, но уповает на Господа, и скорби проходят. Преподобный Силуан Афонский

Надо иметь терпение, носить бремена и немощи друг друга, и так мы спасемся. Иеромонах Дионисий (Игнат)

Непрестанная тревога и напряжение, в котором живут иные люди, — это род неизлечимой болезни. Нам внушают преувеличенное понятие о важности нашей работы, а между тем как много мы оставляем несделанным.

Книги надо читать так же сосредоточенно и неторопливо, как они писались.

Общественное мнение далеко не такой тиран, как наше собственное. Судьба человека определяется тем, что он сам о себе думает.

Мы часто бываем более одиноки среди людей, чем в тиши своих комнат.

Девочка была слепой от рождения, но обладала внутренним зрением. С малых лет молитвой, святой водой лечила она приходящих к ней односельчан, искавших избавления от скорбей, горестей и болезней. В 1925 г. Матронушка перебралась в Москву, где совершала молитвенное служение, спасая несчастных, отпавших от веры, духовно больных людей с отравленным сознанием. Это служение она продолжает и до сих пор.

Тысячи и тысячи людей обращаются к Матронушке за помощью, духовным и физическим исцелением, с просьбой даровать супруга или супругу, детей, устроить разрешение самых разных жизненных проблем.

Матронушка — так ласково зовут святую наших дней, блаженную старицу Матрону. Убогая, гонимая странница помогала всем, пребывая в счастье и радости.

Всю жизнь можно быть смелой, но одно-единственное решение заставит сердце вечно болеть.

Чем нестабильнее время, тем сильнее колеблются сердца людей и тем больше они нуждаются в утешении божественной силы, чтобы найти хотя бы капельку надежды на спасение и лучшую жизнь.

Слова имеют переменчивое значение, и все зависит от того, как их толковать.

Если бы она не выступила, он бы промолчал, но стоило ей сделать ход, и он показал, что тоже во всеоружии: какой бы громоподобной ни была ее атака, его ответный удар будет не менее мощным.

Так много вещей пряталось в глубине его сердца, и он никогда не хотел их раскрывать. Но с каждым днем рука судьбы неумолимо подталкивала его вперед, и вдалеке он уже слышал раскаты необратимого грома любви и ненависти.

Ни ты, ни я не проявим мягкосердечия. Если ты не желаешь обнажить меч, то я первой нанесу безжалостный удар и подожду, пока ты втянешься в смертельную борьбу.

— Смотреть на горы, на воду, на все в подряд, знать и пробовать на вкус все ароматы мира — такое не каждому дано… Родиться человеком и прожить жизнь, как отдельная личность, — истинное благословение.

Каждый человек должен нести ответственно за совершенные им ошибки, и возможность не втягивать в это свою семью — уже большое счастье.

Иногда слава лишь притягивает неприятности, превращаясь в смертельную ловушку.

Не существует в этом мире как любви без причины, так и ненависти. Всегда должен быть повод.

Цзюлин уже не та девятилетняя девочка, которая мечтала лишь вылечить своего отца и жить беззаботно. Сейчас она несла на себе тяжелое бремя кровной мести, и ей предстоит пойти на величайшее преступление — свержение власти.

С бокалом вина я иду туда и опускаюсь на траву рядом с единственной клумбой, разбитой в нашем саду. Меня часто сюда тянет; просиживаю здесь часами, пытаясь вспомнить прошлое и предугадать будущее. Я понимаю, почему Мэгги выбрала именно это место. Оно скрыто от посторонних глаз. И отлично подходит для могилы.

Сделав над собой усилие, Нина заглянула мне в глаза. – Я прочитала, в чем его обвиняют. Не могу поверить. Он не был жестоким и не мог так поступить. – Порой мы думаем, что знаем человека, а на деле… – Но я действительно знала Джона! – Я тоже думала, что знаю твоего отца. – Джон не мог убить. Разговор начал мне надоедать. Я отложила столовые приборы. – Полиция и присяжные с этим не согласны.

Рядом с текстом две фотографии Джона. На одной из них он на сцене – такой, каким я его помню, одержимый и прекрасный. На другой, сделанной сокамерником и проданной журналистам, – седой бородатый мужчина с потухшими глазами. Очевидно, длительное заключение высасывает из человека жизнь. Я вижу, как что-то похожее происходит с Мэгги, а ведь она пробыла наверху не так уж и долго.

Он, наверное, один из тех, кто обирает обездоленных, доверчивых, одиноких женщин, обещая счастье и любовь до гроба, как в сериалах. Сидит сейчас в интернет-кафе где-нибудь в Восточной Европе и придумывает, как бы половчее меня облапошить. Честно признаюсь, раньше я считала женщин, ведущихся на такую переписку, полными дурами, но теперь, неделю пообщавшись с Бобби, начала их понимать.

Слова слетают с моих губ вместе со слюной и кровью. Я больше не контролирую себя и бью ее наотмашь по голове кулаками – чем больнее, тем лучше. Когда хватаю с полки бутылку с отбеливателем и откручиваю колпачок, Мэгги руками закрывает лицо. – Ты сама меня вынуждаешь! – рявкаю я. – Ты заставила меня поверить в то, что я недостойна любви и заслужила все, что случилось. Но ты ошибаешься!

Однажды я сказала ей, что еще на этом свете она превратилась в привидение, блуждающее по дому. Ответом был смех и обещание всегда, даже из могилы, следить за мной. Ответ не без злорадства, но, как ни странно, ее слова принесли успокоение. Уж лучше жить в доме с мстительным духом, чем одной. Одиночество пугает меня больше всего на свете.

Теперь ее не удовлетворит ни одна смерть, ни тысяча, ибо ее целью было подняться в небеса, подняться выше всех сил этого мира, пока все не изменится, и вся Поднебесная не окажется под ее ногами!

Я хочу, чтобы ты любила себя, защищала себя, или же, быть может, однажды открыла свое сердце и позволила мне защитить тебя.

Любовь — это всегда бедствие.

Звери редко нападут на тебя без повода, не предадут тебя, не будут насмехаться и унижать тебя. А вот люди могут.

Я не знаю, где ты спрятала свои чувства, но мои прямо здесь, и я жду, когда ты вернешься и заберешь их.

Однажды ты пообещала ждать меня в конце пути. Теперь эта дорога слишком растянулась. Но как бы ни была она длинна, нам нужно лишь продолжать идти, и однажды все закончится.

Она в один миг создала целый мир и окрасила его в разные цвета. Я никогда не видел столько цветов. И впервые чувствовал себя причастным к этому миру.

Самое большое поражение приходит с наступлением рассвета, когда кажется, что ты уже победил. Когда распускаешь крылья и вдруг попадаешь в острые сети. Туда, где умирают бабочки.

Если ты когда-то потерял что-то очень важное, однажды оно вернется к тебе, пусть и не в таком же образе.

Парень с глазами цвета грозового неба — моя ошибка, мой неверный шаг в пропасть. Но в то же время это самый упоительный нелогичный поступок в моей жизни.

Я, как глупый мотылек, вдруг захотела полететь на пламя, которое сожжет дотла, в котором мои крылья превратятся в пепел.

Просто иногда наступают такие моменты, когда человеку нужен человек. Чужое плечо, чьи-то горячие ладони, объятия. Обнимая друг друга, мы пытались излечить неизлечимые раны. Да, чудес не бывает, но в пик всепоглощающего отчаяния кто-то должен быть рядом.

Отдать свое сердце могло быть счастьем для обычного человека, но для них это означало риск.

Он ценил ее, он уступал ей. Она понимала это — но во что ей обошлись эти признание и уступка? Когда дело дойдет до его самых фундаментальных желаний, насколько далеко он будет готов отступить?

Однажды благодаря моим собственным усилиям я окажусь выше всех тех, кто смотрел на меня свысока, и тогда им придется поднять глаза из грязи, чтобы увидеть меня.

В семье Фэн нет хрупких женщин, — ответила Фэн Чживэй, спокойно повернув к нему свои яркие ясные глаза. — Если бы женщины семьи Фэн были хрупкими, мы бы давно превратились в пыль.

Под Небесами есть только одна женщина, способная смягчить мощный удар хлопком, скрыв за своими спокойными словами колючесть. Кажется, что она отступала и шла на компромисс, но на самом деле твердо стояла на месте, непоколебимая и неподвижная.

Эта женщина была подобна острову бессмертных Пэнлаю, скрытому за горами, морями и небесами, — чтобы приблизиться к нему, нужно преодолеть несколько слоев густого тумана.

Оттенки красоты бесконечно различны - в этом богатство мира.