Как в этом ворохе чувств я должна понять: люблю я его или же люблю его доброту ко мне? Мне страшно от второго варианта, потому что в таком случае это не влюбленность, а эгоизм и потребность в любви и внимании.

Может, бабушка не зря с самого детства говорила мне, что любовь — это не подарок, а наказание? Я множество раз позволяла Оливеру Хартли пинать мое сердце, но, кажется, последний пинок выбил его из моей груди, оставив внутри черную дыру.

— Это про нас, Баунти. — Ты ведь понятия не имеешь, о чем эта песня, — устало выдыхает Джейк, включая поворотник. — О любви. Все испанцы поют о любви. Микки, переведешь? — Об измене. — Что ж, измена — тоже любовь, нам подходит, правда?

Человеческую жизнь по ее ценности нельзя уравновесить всеми благами мира.

Самый важный вопрос в жизни человека — это не то, как он может обладать самым большим количеством вещей, а то, как он может стать самым лучшим человеком.

Утопия — это не то место, где все лучшее, но то место, где лучшие вещи общие.

Что касается одежды, то покрой ее остается одинаковым, неизменным и постоянным на все время.

Если вы не хотите, чтобы вас прямо в зале прилета встречала делегация взбудораженных журналистов, тычущих микрофоны вам в лицо и так звонко выкрикивающих вопросы, что уши пытаются свернуться в трубочку, не беритесь за громкие дела! Особенно за те дела, по которым пресса уже вынесла свой однозначный общенародный вердикт.

– Вчерашний день мне по твоей милости засчитали как рабочий, и, похоже, сегодняшний отгул тоже выйдет таковым. Какие выберем себе позывные, подруга? – Положимся на фантазию капитана. – Ой, я тебя умоляю, какая у мужчин фантазия? Тем более – у полицейских! *** «Фантазия и впрямь оказалась бедноватой», – согласилась Вэл, лежа в засаде и слушая перекличку номеров с первого по двадцатый.

– Увы, судьба любит причудливые игры, так что обещания я не дам. Господа полицейские, давайте вспомним о том, что на самом деле мы вместе боремся против преступности, а не против друг друга. «Господа» скептически фыркнули на высокопарную тираду адвоката, но не удержали ответных улыбок на задорную усмешку Вэл.

– Присаживайтесь, не волнуйтесь… Кто вмешивается в ваши отношения с ребенком? – Он! – Ваш муж? Или бывший супруг? – Нет!.. Если и дальше так пойдет, я его топором зарублю! Ого, какая экспрессия! Личный помощник, как всегда, оказался прав в своих плохих предчувствиях. – Вам досаждает свекор? Ваш отец? Дело пойдет быстрее, если вы не станете вынуждать меня угадывать. Кто он? – Старый клен!

– На метро похоже, – высказался один из детективов. – Неудивительно. Первую в мире линию метро строили по чертежам гоблинов при их непосредственном участии и под их чутким контролем, – объяснил технарь Алекс.

Если бы в разоренное банковское хранилище смог заглянуть случайный прохожий, он бы увидел, как дракон, мантикора и громадный медведь-гризли слаженно штурмуют запертые ячейки. Дверцы ячеек дрожали под богатырскими ударами и жалобно скрипели на клыках, но держали оборону долго.

Попробуй объясни машинисту, что оператор забыл перевести стрелки и весь состав поехал не в ту сторону.

Обыденность не терпит гениев, задающих высокую планку, куда приятнее затеряться в серой, посредственной массе, где некомпетентность из порока легко трансформируется в норму.

Я должна быть сильной. Я смогла его вернуть и теперь не должна допустить, чтобы он потерял меня. Я должна выжить. Войти в наше светлое будущее вместе с ним, рука об руку.

Стоит первым звукам слететь со струн, как я тут же забываю все насущные заботы. Остаюсь только я и фея, которая слушает мою игру.

Она становится для меня родной. Это слово я не произносил уже сотни лет, но рядом с ней мне хочется его сказать.

Я должна принять себя. Целиком и полностью. Со всеми страхами, переживаниями, теневыми и светлыми сторонами, необычной внешностью, уникальными способностями.

Нельзя изменить весь мир, как и спасти утопающего, если тот этого не желает. Если ты сама забываешь о себе, то кому-то другому будет сложно сохранить тебя.

Борись за свое счастье и любовь. Именно это важнее всего. И не совершай моих ошибок: выбирая власть, не теряй себя и не теряй его.

Ароматный дым клубился из курильницы, и тонкие струйки благовоний, словно маленькие драконы, поднимались вверх и рассеивались в воздухе. Сквозь них все казалось немного призрачным и загадочным.

Девушка вдруг почувствовала прилив грусти. Наверное, всегда наступает момент, когда тебе кажется, что все это лишь долгий сон, и стоит проснуться, как окажется, что всего этого просто не было.

Ночь стояла темная, но она не могла сравниться с густым туманом, начавшим клубиться в его сердце. Невидимые демоны и призраки бродили в его мыслях, пожирали рассудок, безрезультатно боролись и наконец, тяжело вздохнув, смолкли.

В лучах кровавого заката, на фоне великолепных дворцовых построек, их тела казались маленькими, но в то же время весьма внушительными. Однажды, плечом к плечу, они прорубят... дорогу и выйдут из этих киноварно‑золотых ворот с гордо поднятой головой! И даже Небеса твердо верили, что такой день настанет!

…добро и зло в конечном итоге получают свое воздаяние. Если воздаяния нет, значит, время еще не пришло.

Природа всегда берет свое, и только тот, кто понимает время, является поистине выдающимся человеком. Некоторые слова можно сказать лишь единожды, некоторые предупреждения можно сделать лишь единожды. Как тебе поступать и как вести себя в будущем, думай сама.

Каждая сфера должна быть оценена честно, в зависимости от вашего текущего состояния и ощущений.

Закрасьте колесо, оценивая каждую сферу вашей жизни. Ваши оценки будут отражать уровень удовлетворенности в каждой области.

С помощью этой простой техники появится понимание, куда двигаться в первую очередь для достижения личных целей.

Вклеивайте изображения, которые отражают ваши желания. Если подходящей картинки нет, нарисуйте желание или запишите его ручкой.

— Если неспокойные времена действительно рождают героев, то Фань Ли — герой. Даже если память о нашем княжестве сгинет в веках, Фань Ли никогда не забудут. Уверен, его будут помнить как героя даже через сотни тысяч лет. — Но герои часто трагически гибнут, — тихо проговорила я. В горле застрял ком. — Что поделать. Ты или живешь спокойно, или спасаешь мир. Так заведено.

Мимо прошли двое детишек; они смеялись, по подбородку стекал арбузный сок, в кошельках звенели монеты. Наверно, их родители принадлежали к богатому роду: лишь аристократы могли оставаться столь беспечными в нестабильное военное время. Они считали, что деньги от всего их защитят. Иногда это действительно было так, и в этом крылась самая жестокая несправедливость.

Позже я буду жалеть, что не задержалась дольше. Я могла бы разбудить их и обнять в последний раз, дать им шанс как следует попрощаться. Но о таком жалеешь только потом, когда все уже случилось и настоящее стало прошлым. В настоящем же человек может думать лишь о будущем.

«Не уходи воевать, папа, — взмолилась она, поднялась на цыпочки и попыталась отнять у него шлем. Но тщетно: отец был вдвое выше нее. — Я могу сражаться вместо тебя!» «Это мой долг, — ответил он. — А на тебя у небес другие планы, Чжэн Дань. Я это чувствую».

Мне предстояло сделать сложный выбор между судьбой моего княжества и своим счастьем. Но так ли много в Поднебесной счастливых людей? В жизни счастье подается на десерт, как сладкие лепешки из клейкого риса, которые мама пекла на праздники: сытные шарики с начинкой из густой кунжутной пасты. То ли дело месть: без нее любое блюдо покажется пресным. Месть — соль жизни, она необходима.

Благодаря тебе я нашла ответы на многие мучившие меня вопросы.

Я сделала эту фотографию, чтобы, даже став хореографом, не забывать практиковаться. Ведь только разбираясь в танце, можно создать живую постановку.

Но почему мой взгляд всегда направлен лишь на него? Не могу сосредоточиться.

Даже пересмотрев кучу фильмов и перечитав тонну манхв, я все равно не понимаю, какие движения могут передать первую любовь.

Ради того, чтобы оказаться здесь, я каждый день тренировалась по десять часов с утяжелителями в несколько раз больше моего собственного веса. Каждый созданный мной танец приходит с болью, поднимающейся от кончиков пальцев ног.

— Трепет первой любви? Все это время вы, Кан Соын, занималась постановками о битвах и приключениях. — Выходит, этой темы вы касаетесь впервые? — Да, я берегла ее для особенного случая.

Итак, Мари не смела более говорить о своих приключениях, но образы сказочной страны не оставляли ее, окружая ее каким-то чудным светом и звуча в ушах дивной, очаровательной музыкой. Она, казалось, постоянно жила в нем и вместо того, чтобы играть, как бывало раньше, она стала от всех удаляться, постоянно находилась в тихой задумчивости, и ее прозвали маленькой мечтательницей.

Щелкунчик быстро пошел вперед, а за ним полная любопытства Мари. Скоро в воздухе повеяло чудесным запахом роз, и все вокруг вдруг озарилось нежным, розовым сиянием. Мари увидела, что это был отблеск сверкавшей, как заря, водяной поверхности, по которой с тихим плеском катились серебристо-розовые волны, превращавшимися в сладостно-мелодичные звуки.

Когда же легкий ветерок, разносивший чудный апельсиновый запах, колебал ветки деревьев, то золотые и серебряные плоды, касаясь один другого, звенели, точно хрустальные колокольчики, и вместе с тем так и мелькали в глазах, как сверкающие огоньки. — Ах, как здесь хорошо! — воскликнула восхищенная Мари.

Не слушай их, моя маленькая Мари! Тебе Бог дал больше, чем всем нам! Ты, как моя Пирлипатхен в сказке, родилась принцессой и умеешь править в чудесном, прекрасном королевстве, что же касается твоего Щелкунчика, то тебе придется перенести из-за него немало горя: мышиный король преследует его везде; не я, а ты одна можешь его спасти, будь только стойкой и преданной!

Знаешь что, любезный друг? Ведь счастье никогда не приходит одно.

Золотые и серебряные яблочки, конфеты, обсахаренный миндаль, и великое множество разных лакомств унизывали ветви стоявшей посередине елки. Но всего лучше и красивее горели между ветвями маленькие свечи, точно разноцветные звездочки, и, казалось, приглашали детей скорее полакомиться висевшими на ней цветами и плодами. А какие прекрасные подарки были разложены под елкой — трудно и описать!

В любом случае, знай меру! Если обращаться с игрушками слишком грубо, они могут сломаться.

В этот раз я тебя прощу. Но больше никогда не используй меня.