Так вот, моё официальное заявление: в Гравити Фолз полно сверхъестественных аномалий! Тут обитают разные загадочные существа, и происходят ОЧЕНЬ СТРАННЫЕ ВЕЩИ! Многие из них описаны в «Дневнике 3» (см. главу «Дневник 3»). Все основные записи я делаю именно в нём. Однако для подстраховки мне не помешает запасной журнал, в котором можно делать краткие записи.

Тут-то и произошло нечто совершенно непредвиденное. Полицейский седан налетел на металлическую конструкцию, непонятно откуда взявшуюся посреди поля и присыпанную землей. Его развернуло и бросило в сторону, прямо на патрульную машину.

Клиент был взят прямо при въезде в Реутов. Без шума и почти без сопротивления. По стечению обстоятельств именно в том месте таксист решил снова пополнить запас горючего, а пассажир захотел размять ноги и посетить уборную. Там его и повязали.

Лев Иванович обратил внимание на способ, которым преступники связали свою жертву. Они использовали нейлоновые хомуты-стяжки, которыми обычно фиксируются кабели. Почему такой странный выбор, не веревка?

Состояние трупа вызывало ужас даже при беглом осмотре. Патологоанатом сказал, что парня пытали долго и изощренно. Это были не профессионалы из определенных структур, дилетанты, но совершенно лишенные чувства сострадания и даже доли благоразумия.

В пять утра поступил звонок от дежурного. Он сказал, что автомобиль «хонда» синий металлик найден в районе Старо-Марковского кладбища, предложил приехать туда. Его слова прозвучали так, что Веденеев сразу понял: сына живым он не увидит.

Перед уходом сына разговор дошел до серьезной ссоры. Мать даже пыталась запретить ему покидать дом, но разве в девятнадцать лет это сработает? Иван ушел, хлопнул дверью.

Изображения, используемые в рекламе, могут помочь историкам будущего восстановить утраченные элементы материальной культуры XX века, от автомобилей до флаконов духов, но в настоящее время, во всяком случае, они более полезны в качестве источников для изучения отношения к товарам в прошлом.

Читатель, вероятно, заметил, что в предыдущей главе изображения описывались как «говорящие» нам о чем-то. С одной стороны, так оно и есть: изображения предназначены для общения. С другой, они нам ничего не говорят. Изображения неисправимо немы. Как выразился Мишель Фуко, «то, что мы видим, никогда не зависит от того, что мы говорим».

Эта книга в первую очередь посвящена использованию изображений в качестве исторических свидетельств. Она была написана как с целью поощрить использование таких доказательств, так и чтобы предупредить о некоторых возможных подводных камнях.

Я отошел от дел. Вернее, перестал принимать активное участие, занялся другими вопросами. Теперь я осуществляю функцию консультанта, иногда – координатора, но не более того. Программа была слишком ценна, чтобы ее можно было бросить. Поэтому мы постоянно наблюдали и за вами, и за теми, кто наблюдал за вами с целью воспользоваться результатами вашей работы.

Они разговаривали вполголоса, сидя у барной стойки, чтобы не мешать Анне, которая в противоположном углу просторной комнаты сидела за своим компьютером. Дзюба бросил взгляд на Анну и заметил, как напряжена ее спина. Видно, прислушивается, пытается уловить, о чем они беседуют, и злится, что ее не позвали, и боится, что от нее хотят что-то скрыть.

Когда Орлову предложили принять участие в программе Ионова, он без колебаний согласился: к органам внутренних дел у него скопилось множество претензий, и он, бывший следователь, не ужившийся в свое время с силовым предпринимательством, лучше многих других знал и понимал хитрости, при помощи которых гражданам перекрывали доступ к правосудию.

Анна поднялась в комнату – одну из трех спален, достала связку ключей, отделила от нее два ключа от квартиры на третьем этаже. Она очень старалась не производить никакого шума, но когда уже выходила из комнаты, невесть откуда взявшийся сильный сквозняк буквально вырвал дверную ручку из ее пальцев и с силой толкнул дверь, которая захлопнулась с громким стуком. Она была еще только на середине лестни

- Три дня, Костя. Дай мне три дня. И своему капитану Дзюбе дай три дня. Если через три дня дело не сдвинется и шансы по-прежнему будут близки к нулю, я сдамся. Но в течение этих трех дней ты должен действительно поддерживать меня. От тебя требуется только одно: не спорить со мной и не говорить, что я не прав.

Вот так. Еще сегодня утром жизнь была другой, привычной, поддающейся планированию и понятной. Еще сегодня в шесть утра Валерий Олегович, заваривая кофе и с аппетитом поедая поданный женой завтрак, точно знал, что и как будет происходить и сегодня, и завтра, и послезавтра… А сейчас вдруг выяснилось, что ничего-то он не знает и не понимает. И решение нужно принимать немедленно. Альтернатива у Валер

В 1508 году Леонардо зашел в больницу Санта-Мария-Нуова и встретил там старика, который прежде чем оставить земную юдоль, успел пробормотать, что прожил более ста лет и никогда не болел. Леонардо вскрыл его труп и обнаружил, что кровеносные сосуды старожила закупорены и кровь не поступает к ногам. Сам того не подозревая, Леонардо выявил первый случай атеросклероза в истории человечества.

Леонардо стал видным специалистом во многих сферах. «Тайная вечеря» прославила его на всю Европу, он организовывал потрясающие торжества, однако прежде всего наш гений получил известность как инженер. Поэтому Леонардо получил должность «военного советника» и, дабы не упускать открывавшиеся перед ним возможности, не гнушался сидеть на двух стульях.

В «Тайной вечере» рядом с каждым сотрапезником Леонардо изобразил по салфетке для рук и лица — это была первая салфетка в истории живописи. Хотя до нас дошли сведения и о других отвратительных привычках того времени (в том числе и из записок Леонардо): чистить нож об одежду соседа и привязывать к столу живых кроликов, чтобы гости могли вытереть руки об их шкурки.

Леонардо писал в обратном направлении, то есть справа налево, а некоторые буквы — вверх тормашками. «Их можно прочесть разве что с помощью зеркала», — говорил историк Вазари. Это был отличный способ не столько скрыть записи от нескромных глаз, как полагали многие, сколько не испачкать руку в чернилах.

Никто не хотел отставать от моды, и, естественно, все хотели быть запечатленными в облике таинственных волхвов, прибывших издалека. Среди картин на религиозную тематику за «Поклонение волхвов» платили больше всего: в те времена стоимость картины определялась количеством изображенных на ней фигур.

Чума оставила после себя своего рода «наследство». Большая часть населения вымерла, и на руках у выживших оказалось много денежных средств. Людям нужно было что-то делать с таким количеством денег, но что? Многие инвестировали в культуру: картины и редкие книги были отличным вложением.

Я бы простила ему его гордость, не задень он мою.

Барышни любят время от времени разбивать сердце, — почти так же, как выходить замуж. Это дает пищу для размышлений и чем-то выделяет их среди подруг.

Какой стремительностью обладает женское воображение! Оно перескакивает от простого одобрения к любви и от любви к браку в одну минуту.

Выражение «влюблен по уши» настолько избито, обманчиво и неопределенно, что почти ничего не означает. Его одинаково часто употребляют, описывая чувство, возникшее в результате получасового знакомства, и истинно глубокую привязанность.

Это было бы самым большим несчастьем. Найти приятным человека, которого решила ненавидеть!

Разве невнимание к окружающим — не лучшее доказательство влюбленности?

Твоя душа — мой страх. Твой страх — моя жизнь.

Так просто говорить о чувствах других и так сложно о своих.

Неважно, кто ты, если ты можешь помочь – помоги.

Изувеченные души не могут стать ровной и красивой тканью. На ней уже есть швы, дырки, нити. Как ни крои, новой не станет. Будет лучше, легче, но не идеально.

Если бы ее спросили, чем пахнет счастье, она с уверенностью ответила бы, что пекарней.

Война никогда не покидает жизнь тех, кто смог ее пережить.

Иногда жмешь на курок до тех пор, пока пальцы не начинают отваливаться…

Когда у людей нет ничего, они умеют ценить малое.

Не желаю, чтобы убийство стало для меня обычным делом. Я, знаешь ли, все еще следую заповедям Матерей: цени милосердие превыше мести. Жизнь – драгоценный дар.

Любовь, мягко говоря, не принадлежала к вещам, которым могли обучить улицы Косина, так что отличить нечто подлинное от болезненной, противоестественной привязанности тут мало кто умел.

— Зачем ты меня спас? – спросила она, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я ведь там была не единственной девчонкой. Его улыбка почти растаяла. — Затем, что обычно с девчонками, у которых ничего нет, ничего хорошего не случается.

Галатия сражается не только за реформы. Она сражается за свое будущее.

Прозябая в бездействии, рискуешь намного больше, чем когда на что-то решаешься.

Тебе можно сидеть тут и говорить, что ты готова выставить себя на посмешище и стать парией ради торжества реформ, а мне нельзя любить тебя безо всяких там политических подоплек?

— Полуночник — отражение души человека, которого он охраняет. Хотите узреть душу человека — взгляните на его полуночника. Птицеловы читают в душах, им ведомо все, что спрятано в этой душе за семью печатями. Все ее страхи и тайны, все унижения, которые ей пришлось претерпеть, все подлости и предательства, совершенные ею. Душа любого человека для нас — открытая книга.

Музыка играла, но некому было ее слушать. Все слушатели были мертвы.

— Я... я вижу птиц... Все время. — Птицы, которых вы видите, это… Это — магия.

Она лишилась тела и воспарила. Но не в птицу обратилась она, а в душу. В полоске лунного света, прочертившей небо, махал бледными крыльями, исчезая вдали, ее полуночник. Полуночник, как две капли воды похожий на птаха Смерти. Да, он снова покинул ее, но на сей раз она не чувствовала боли. Она чувствовала освобождение.

Первая – из богатой семьи с безупречной репутацией. Вторая – чужестранка, которая никогда не должна была отведать лондонского тумана. Много лет этот дуэт заставлял трепетать британскую монархию.

- Слышите меня? Вы никогда не заставите меня выйти замуж за этого... этого... - Даже если твою мелкую японскую протеже отдадут под суд за попытку убийства полицейского при исполнении служебного долга?