Изюма родила от красавца-татарина, и на просьбу того назвать ребёнка славным даже и для русского слуха именем Измаил, легко согласилась. Но, вернувшись из ЗАГСа домой, заявила, что легкомысленная фифа, сидевшая на регистрации имён, допустила понятную ошибку… А что, тоже ведь красиво: Изюм, Изюмчик мой сладкий!

Самым притягательным соблазном в мире обладает непреднамеренное искушение, ибо оно самое естественное и искреннее.

Все в императорской семье Нин строили хитроумные планы и мерились силой, но, в конце концов, никто не знал, кто был богомолом, а кто подстерегающим его чижом!

Ночной ветер принес весенний холодок через полуоткрытое окно к месту, где лежала Фэн Чживэй, и унес большую часть негодования, которое сдерживала девушка.

Фэн Чживэй промолчала, глядя на реку. В воде отражалось лицо этого человека, не открывая миру ни намека на его непостижимый характер. У него была тысяча лиц, которые менялись в мгновение ока.

Поговаривали, что до основания династии принцесса в младенчестве была разлучена с Императором. Немало усилий было потрачено на ее поиски. Но когда ее нашли и вернули отцу, на небе появилось счастливое знамение. Вскоре после этого нынешний Император завоевал столицу, основав империю Тяньшэн.

Она посмотрела прямо в эту пару холодных, но прекрасных иссиня-черных глаз. Когда зрачки двигались, в них вспыхивал ослепляющий свет. А когда смотрели прямо, были подобны темной, спокойной бездне.

Мармеладов заехал за почтмейстером сразу после завтрака. В экипаже рядом с ним сидел солидный господин лет пятидесяти. Окладистая борода, бобровая шуба и общая плотность фигуры позволяли угадать в нем купца, и Митя такое предположение высказал. В ответ раздался дружный смех.

Какой бы прыткий не был соглядатай, за уличным шпаненком не поспеет. Он ту местность лучше нашего знает, нырнет под забор или через щель протиснется, и был таков. А если он еще и смышленый, то слежку заметит и предупредит банду, что аптекарь их продал. Больше они к Шлейхману не сунутся.

Не людей же взрывать. А если снести все памятники, то люди быстро поймут, что не надо им никаких царей, — он покосился на Пороха, не станет ли бить, но тот лишь молча курил. — Ведь как люди заражаются верноподданичеством? Через памятники как раз. Идут по площади отец с маленьким сыном.

Сыщик ошибся, хотя и не намного. Вышедший на стук мужичонка указал на такой же замшелый домишко, стоящий по соседству. Не успели они подняться на крыльцо, дверь уже распахнулась, будто по волшебству. На пороге возник сгорбленный дед в рубахе сплошь из лоскутных зарплат, так часто чиненной, что не угадаешь какого цвета она была изначально.

В подобных местах на посетителя должна сразу накатывать паническая безнадега, лишая его сил и эмоций, чтобы не смел впредь сюда соваться с пустячными своими проблемами. Само устройство этого мирка служит прекрасной профилактикой мелких нарушений законности.

Когда финансист поднялся на верхнюю площадку, глазам его открылось невероятное зрелище. Возле цветочной клумбы сидел грабитель. Привалился спиной к подножию каменной чаши, цилиндр откатился на пару шагов, но он этого не замечал. Отрешенно смотрел на жестяную коробку, которую держал на коленях.

И я так рада, что все черты, которые есть в моем отце, в Илье напрочь отсутствуют. И мне становится страшно от мысли, что, когда пройдет три месяца, я совсем не захочу возвращаться к этому деспоту.

Я не нужна собственному отцу. Он хотел мальчика, а родилась я. И вот он наконец-то нашел, как можно меня применить с пользой.

Я сидела рядом с человеком, о котором совсем ничего не знала, и безумно нервничала. Мне даже не о чем с ним поговорить. Господи, как можно выдержать такое напряжение три месяца?

Фиктивный брак у нас на год, но, чтобы у людей не возникло сомнений, нам вместе предстояло прожить три месяца — и после этого со спокойной душой освободиться друг от друга.

Своего будущего мужа я впервые увидела на церемонии. И в тот момент, когда регистраторша сказала: «Теперь можете поздравить друг друга поцелуем», мне просто хотелось растолкать всех гостей и сбежать.

Месяц назад мне исполнилось восемнадцать, и отец без моего ведома подал заявление в ЗАГС. У него связи по всему городу, так что этой выходке я совсем не удивилась. Хотя мысль о замужестве, пусть и фиктивном, повергла меня в шок.

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далёко, далёко, на озере Чад Изысканный бродит жираф. – Николай Гумилев

Бессонница. Гомер. Тугие паруса. Я список кораблей прочел до середины: Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный, Что над Элладою когда-то поднялся. – Осип Мандельштам

Двадцать первое. Ночь. Понедельник. Очертанья столицы во мгле. Сочинил же какой-то бездельник, Что бывает любовь на земле... – Анна Ахматова

Мне нравится, что Вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не Вами, Что никогда тяжёлый шар земной Не уплывёт под нашими ногами... – Марина Цветаева

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были? Значит — кто-то называет эти плево́чки жемчужиной?.. – Владимир Маяковский

Девушка пела в церковном хоре О всех усталых в чужом краю, О всех кораблях, ушедших в море, О всех, забывших радость свою... – Александр Блок

Приявший мир, как звонкий дар, Как злата горсть, я стал богат. Смотрю: растет, шумит пожар – Глаза твои горят...

По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух...

Россия, нищая Россия, Мне избы серые твои, Твои мне песни ветровые – Как слезы первые любви!..

Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы. Попробуйте, сразитесь с нами! Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы, С раскосыми и жадными очами!..

...Дождь не переставая льет и льет / Над Лондоном, над черными мостами, / И только бродят ночи напролет / Три человека под двумя зонтами...

Мы под Колпином скопом стоим, / Артиллерия бьет по своим. / Это наша разведка, наверно, / Ориентир указала неверно. // Недолет. Перелет. Недолет. / По своим артиллерия бьет...

...Есть в военном приказе / Такие слова, / На которые только в тяжелом бою / (Да и то не всегда) / Получает права / Командир, подымающий роту свою...

Зачем, зачем нам обживать / Смешную эту комнатушку — / Такую узкую кровать, / Такую жесткую подушку, / Глаза на правду закрывать, / Безумье называть судьбою?.. / Зачем, зачем нам обживать, / Когда не жить, не жить с тобою?..

...Мне подражать легко, мой стих расхожий, / Прямолинейный и почти прямой, / И не богат нюансами, и все же, / И вопреки всему, он только мой...

В самых неожиданных местах из-под штукатурки появляются доселе неизвестные надписи или изображения, под слоями асфальта находят забытые люксферы, становятся доступными прежде закрытые пространства, предоставляющие новую порцию артефактов.

ДВЕРНЫЕ РУЧКИ, СТЕКЛЯННЫЕ БЛОКИ, СТАРИННЫЕ БУКОВКИ, ТАБЛИЧКИ, ДЕРЖАТЕЛИ И КИРПИЧИКИ — ВСЕ ЭТИ МЕЛОЧИ УШЕДШИХ ЭПОХ ВРОДЕ БЫ НАХОДЯТСЯ ПОВСЮДУ. НО ТОЛЬКО ПРЕДСТАВЬТЕ, СКОЛЬКО ЛЕТ И ДАЖЕ СТОЛЕТИЙ ОНИ ЖДАЛИ ВСТРЕЧИ С НАМИ.

Это его язык. Сложный и особенный. Но когда овладеешь им, начинаешь смотреть по-новому на окружающее тебя пространство. Видеть не только общее, а еще и частности, из которых оно состоит. Это целая наука, способная в итоге перевернуть сознание.

Я, КАК И ВЫ, ЛЮБЛЮ МОСКВУ. А ЕСЛИ ЛЮБИШЬ ИСКРЕННЕ, ТО ВСЕГДА ЦЕЛИКОМ. СО ВСЕМИ МЕЛОЧАМИ, НЮАНСАМИ И ОСОБЕННОСТЯМИ. ВЕДЬ ИЗ НИХ И СКЛАДЫВАЕТСЯ ПОЛНОЦЕННАЯ КАРТИНА.

На грядках зеленого огородика, Где тянется хмель к кривому крыльцу, Я неожиданно встретила Родину, С нею столкнувшись лицом к лицу. Она стояла, обнявшись с вишнею, В сиянии белых ее цветов, — Такая красивая и неслышная, С простою улыбкой, без громких слов. Дрогнула тонкая ветка смородины, На щёку мне бросив росинку одну. Тогда я впервые увидела в Родине Всю красоту ее и глубину.

В шинельке драной, Без обуток Я помню в поле мертвеца. Толпа кровавых незабудок Стояла около лица. Мертвец лежал недвижно, Глядя, Как медлил коршун вдалеке… И было выколото «Надя» На обескровленной руке.

Я такая, как ты. Я такая точно. Всё твое — до последнего волоска. Даже круглые ногти. Даже родинка — точка, Тобою поставленная у виска. <…> И вот я, как ты. Я совсем такая. Такие же веки нерусских глаз. Одно только — ты казанский татарин, Но русскою я в Москве родилась…

Еще птенец, едва поющий вздор, еще в ходьбе не сведущий козлёнок, он выжил и присвоил первый вздох, изъятый из дыхания казненных. <…> Не знаю я, в тени чьего плеча он спит в уюте детства и злодейства. Но и палач, и жертва палача Равно растлят незрячий сон младенца.

Я искал что-нибудь такое, чем бы можно было отвлечься, а книги в этом неплохо помогают. А теперь у меня уже вошло в привычку читать перед сном.

Нет таких проблем, от которых не помогли бы бэйквеллский пудинг и горячий шоколад.

Я не тороплюсь судить о людях по тому образу, который они выставляют напоказ.

Когда я тебя вижу, кажется, что все в моей жизни идет правильно.

Совершенно все равно, что между нами произойдет: он всегда будет частью меня, равно как и я буду частью его.

Петелина включила ноутбук Дроздовой. Целенаправленный поиск быстро дал результат: следователь нашла текст завещания, которое прислал мнимой Мальцевой лондонский нотариус. Юридические термины на английском давались Елене с трудом, зато с ними быстро справился электронный переводчик.

Петелина оценила волевой прищур оперативника и дала дежурному отбой. Однако спокойно ждать она не могла. Обстоятельства изменились: дерзкий побег Инны Мальцевой переводил ее из разряда подозреваемых в преступники. Если раньше Петелина испытывала сострадание к этой женщине, мечтавшей иметь ребенка, но лишенной природой такой возможности, то сейчас все упростилось.

Пепельно-серый с платиновыми зализами на брюхе котяра холодно изучил женщину, лениво повел звериной башкой и скосил глаза на заискивающее лицо хозяина. «Куда ты меня приволок? Я же с тобой не советуюсь о своих кисках, и ты меня не дергай», — красноречиво говорил его недовольный взгляд.