…мысленно создавая обнаженную Дылду, он словно бы составлял её из какого-то гибкого и сладостного конструктора, который, в конечном счёте, не имел никакого отношения к ней - живой, очень подвижной, смешливой и цельной…

…Нет-нет, это не про нас, говорил себе, у нас всё будет здорово: ясно и радостно. Никаких цыганских страданий. Никто не встанет между нами, - с какой стати? Мы же положены друг другу…

…словно занавес раздвинулся: соловьиный концерт был заявлен и нежными всполохами звени ахнул, стих… вновь пыхнул, распространяясь целой кавалькадой серебряных лошадок – цокотом, цокотом…по всему небу…

…над зеркальной гладью воды высился красавец-сосновый бор, отражаясь в озере гигантским золочёным гребнем, над которым в закатном небе золочёными пёрышками тлели редкие облака. Вся картина казалась отлитой на заказ искусным ювелиром…

…привычное, вскользь произнесенное «в ночном», вдруг Сташека подкупило, как и рукопожатие давнего врага, как и честное «устал», поманило серебристой рябью на реке, дунуло рассветным ветерком, окликнуло тихим лошадиным ржанием под звяканье упряжи…

— Хорошо. Очень хорошо, — на ломаном шведском сказал Садик. — Всё в порядке. Очень хорошо. Полицейский удивлённо посмотрел на биты и желез- ные прутья, которые все держали в руках. Я ждала, что он спросит об этом. Или выведет всех из машины. Но полицейский ничего не спросил, только пожелал нам хорошего пути и сделал знак, что можно ехать.

Карлыгаш показала, как вычищать грязное сено и куда выносить. — И ты пошла работать на ферму? — спросила я. — Нет, несколько лет была суррогатной матерью. Для одной шведской семьи, они хотели троих детей. — И сколько же ты получала? — Сто сорок тысяч крон за каждого ребёнка. Почти четырнадцать тысяч евро. Плюс полный пансион на время беременности. Хватало и на жизнь.

— А физической работой занималась? — скептически оглядел он меня. Я вспомнила сбор клубники, и мне захотелось распла каться. — Русская женщина коня на скаку остановит и в го- рящую избу войдёт, — решила я отшутиться. — В горящую избу? Зачем? — растерялся швед. — Ну, это такая пословица у нас в России. — А, в России. Тогда ладно. Но в Швеции, если что, сразу звони 112.

Когда Бу позвал меня на архипелаг, я предполагала какое-нибудь романтическое уединение, зажжённые свечи, вино, незастланную постель, домик с видом на Балтийское море. Но на причале острова Сёдра Ингмаршё нас ждали три женщины, в дождевиках и резиновых са- погах. — Это мои сёстры, Гунилла, Оса Мария и Стина. Мы обнялись.

— Мне нравится Россия, я прожил там два года, — грустно сказал Никлас. — Но когда я говорю здесь, в Швеции, что хотел бы вернуться, на меня смотрят как на сумасшедшего. Они думают, там опасно, там стреляют, как на Диком Западе, некоторые и правда верят в шутки про медведей на улицах.

Я завела аккаунт, залила пару удачных селфи, но та- ких, чтобы были не очень похожи на мои фото в швед- ских газетах. Не хотелось, чтобы меня тут узнал кто-то из знакомых. Приложение выдало всех мужчин поблизости, и все они были красавчики. Палец устал ставить сердечки.

До чего же хорошо сражаться с кем-то другим, а не с самой собой.

Я слышал, что у смертных чувство влюбленности очень похоже на чувство страха.

Я знаю, что есть множество вещей, о которых я должна ей рассказать, и множество вещей, о которых она должна рассказать мне. Я знаю, что мы не были добры друг к другу. Я помню, что она причиняла мне боль, причем гораздо более сильную, чем сама могла себе представить. Но, несмотря ни на что, она по-прежнему моя сестра.

Любовь – глупая штука. Мы только и делаем, что разбиваем друг другу сердца.

Возможно, это не самая плохая вещь на свете – желание быть любимой, даже если тебя не любят.

Моя любовь – это ты, – говорит Кардан. – Большую часть своей жизни я провел, оберегая свое сердце. И настолько тщательно оберегал, что мог вести себя так, словно у меня его вообще нет. И пусть сейчас оно у меня потрепанное, изъеденное червями, огрубевшее – но твое. – Он направляется к двери, ведущей в королевские покои, словно давая понять, что разговор окончен.

Первая печать может скрывать магию. Колдуны использовали ее, чтобы защититься. Вторая может раскрыть магию, она в Беренгаре и совершенно бесполезна там. Печать бессмертия заточена на то, чтобы защищать саму себя.

Когда Белиозар создал печать, которая должна вместить его дар, ему пришлось долго думать, где он мог бы спрятать печать так, чтобы ее не нашли. Ты, должно быть, знаешь, что Белиозар мог создать или вернуть жизнь. Он – единственный из когда-либо существовавших колдунов, кто обладал этим даром. Эта сила имела свою цену.

Никто не знает, как попасть в Дом желаний. То ли дом сам выбирает своих жертв, то ли это чистая случайность.

Он создал Дом желаний и спрятал в нем печать. Каждый, кто отправлялся на ее поиски, попадал под чары дома. Дом заставляет тебя раскрыть самое сокровенное желание. А ты, в свою очередь, теряешь воспоминания. И оказываешься в ловушке. Как только дому требуется новая энергия, он убивает. Как правило, это происходит, когда в дом приходят новые жертвы.

Магическая печать дает огромную силу, но ты должна помнить, что эта сила исходит от темного колдуна. Она не может сделать ничего хорошего, это против ее природы.

Давным-давно маги сражались с колдунами. Последние проиграли войну и согласились принять условия магов. Одним из таких условий было то, что колдуны отказывались от воспитания собственных детей. С того момента они должна были отдавать детей сразу после родов. Только если ребенок сам находил обратную дорогу, гильдия принимала его.

Весь магический мир связан сетью невидимых линий, – начал вещать он, тыкая узловатым пальцем в воздух, будто старый школьный учитель. – Там, где они пересекаются, находятся так называемые места силы. Все линии берут начало в Лейлине.

Странно, что я ощущаю магию, но не вижу, чем или кем она вызвана.

Пыль скапливалась вокруг исходящего из прицела светового луча, словно кто-то вытряхивал тряпицы для стирания мела. Декер тихо скользнул влево и, мелькнув через открытое пространство, укрылся за какими-то ящиками. Выглянул поверх них, но красной точки нигде не заметил. Пригнулся он как раз вовремя: мимо прошла пуля и цокнула в стенку позади. Судя по всему, точка прыгала у него на голове.

- Не люблю лицемерия. Мне известны такие, кто притворяется, будто радеют о других, а сами вонзают нож им в спину. Я же бью прямиком в грудь. И приближение ножа видно за милю. - Только результат все равно смерть, - заметил Декер. - Да, но, по крайней мере, есть шанс защититься.

Одним движением отстегнув ремень, Декер нагнулся за мобильником, пинком распахнул дверь и выскочил. По 911 он рассказал о случившемся. А затем с ужасом увидел, как позади машины прорастает язычок огня. Он метнулся прочь от машины. Когда полутьму сотряс взрыв, ударная волна ткнула его лицом в обочину: землю, траву и гравий. Там Декера и нашел подъехавший позднее патруль.

А если эта наколка появилась ближе к выходу на волю, то скорей всего, в ту пору она могла иметь для него определенное значение. И Декер, в свое время не заметивший никаких грязных следов в доме, был теперь полон решимости ничего другого в этом деле не упустить. Детективы убойных отделов редко пересматривают итоги своих расследований. Поэтому облажаться никак нельзя. Повторно.

- Кстати, спасибо, что омлет заказал овощной,- улыбнулась Джеймисон. - И без бекона. - Видимо, растут чувства к тебе. - Хорошо, что сам ты больше не растешь. Вширь. Хорошо выглядишь, Декер. - Слегка с натяжкой, но все равно спасибо. - Отложив вилку и нож, он взялся за кофе.

С этим стариканом почему-то ассоциировался цвет бордо. Что-то новенькое. «А вообще бордо - это что?» - Вы кто будете? - спросил он, поднимаясь и отряхивая с колен травяные ошметки. - Не признал? А впрочем, чему тут удивляться. Для вас арестанты все на одно лицо. А от меня тебе спасибо за отсидку. «Точно, сиделец».

Как зомби появились в Гравити Фолз? Ну, э-э-э… ха-ха… совершенно случайно! Вообще-то я сам вызвал их с помощью заклинания из «Дневника 3». Просто я хотел доказать сотрудникам федеральной полиции, что Гравити Фолз – центр аномалий! Глупая была идея…

Купите много свитеров! ЕЩЁ БОЛЬШЕ СВИТЕРОВ!

Ладно, будущие читатели, вам наверняка надоело читать суперстранный путеводитель Диппера по необъяснимому. Пока он занят раздумыванием над новыми аномалиями и неумелым флиртом с Венди, я решила добавить в его путеводитель немного веселья! Объявляю новый раздел: СОВЕТЫ МЭЙБЛ!

ЦИКЛОПТОПУС Внешний вид: зелёный монстр, похожий на осьминога, с одним глазом. На щупальцах – присоски, с помощью которых он передвигается. ЗУБАСТАЯ ПАСТЬ! Способности: оставляет шрамы и ожоги на теле человека. Странности: осьминог зелёного цвета и с острыми зубами – ну и ну! Способ защиты: надеть специальные перчатки. Предостережение: нельзя допустить, чтобы он попробовал плоть!

Этот журнал – мой путеводитель по всему необъяснимому, с чем вы можете столкнуться в Гравити Фолз! Читать его нужно ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНО! Ведь никогда не знаешь, с какими чудесами встретишься уже сегодня! Лучше быть к ним готовым!!!

Так вот, моё официальное заявление: в Гравити Фолз полно сверхъестественных аномалий! Тут обитают разные загадочные существа, и происходят ОЧЕНЬ СТРАННЫЕ ВЕЩИ! Многие из них описаны в «Дневнике 3» (см. главу «Дневник 3»). Все основные записи я делаю именно в нём. Однако для подстраховки мне не помешает запасной журнал, в котором можно делать краткие записи.

Петухов быстро взглянул на часы: - ...Его должны были расстрелять почти сутки назад. Так что формально он уже мертв. Пусть напоследок послужит делу пролетарской диктатуры.

Они вошли в комнату, и Кончак застыл на месте как вкопанный. Посреди комнаты на столе лежал мужчина, одетый в старую больничную пижаму. Руки и ноги его были привязаны ремнями к столу.

Борис нащупал место на спине у собаки, раздвинул шерсть и быстро сделал укол. Пес взвизгнул и укоризненно посмотрел на Кончака.

"Неприятный тип, - подумал профессор, глядя вслед удаляющейся фигуре. - Борис говорит, что все управдомы, дворники и дежурные в подъездах - сотрудники НКВД. Неужели правда?.."

Алина была замужем и имела двоих детей-подростков, поэтому время наших встреч всегда выбирала она.

Опять стало побаливать сердце. Когда в июне у Заблудовского случился приступ, он впервые подумал о том, что может умереть, что впереди у него не десятилетия и даже не годы, а может быть, месяцы.

Возможно, любовь вовсе не делает нас слабее, как все постоянно твердят.

Я согрелась и в один миг ощутила, как все перестало быть таким мрачным и безнадежным. Словно его прикосновения хватило для того, чтобы пробудить надежду там, где до этого жила бесконечная пустота.

Я не монстр. Никогда им не была. Темнота всегда была частью меня.

В конце концов, он понимал, что, если ему пришлось бы выбирать, — защитить ее или весь мир, — он выбрал бы ее, даже если бы его разум твердил об обязательствах перед всем Амбераном.

В этот момент я потеряла какой-либо контроль. Темная магия вырвалась наружу. Когда она разлетелась во все стороны, я закричала, почувствовав себя такой свободной и могущественной, как никогда раньше. Теперь уже ничто не было важным. Я хотела утопить все вокруг в темноте, хотела почувствовать, как она заполняет каждую клетку моего тела, как я становлюсь ее частью.

Он хотел защититься, хотел скинуть с себя это чудовище и умереть в бою — если ему все же суждено умереть, — но тело отказывалось ему повиноваться. Его охватывала оглушающая слабость, а части тела словно парализованы. Он был полностью во власти мара.

Проклятие праймусов: мы способны питаться лишь теми чувствами, причиной которых послужили сами.