Работа нашей памяти основана на образах, ассоциациях, бессознательных артепипах, языковых матрицах. Попробуйте, как в детстве, создать собственный язык и вы убедитесь, что ничего нового не придумаете: те же существительные, прилагательные и глаголы, гласные и согласные, грамматика и синтаксис.

Новейшие исследования в области нейрофизиологии и нейролингвистики показывают: правильно организованный в детстве умственный труд бережет мозг от страшных болезней пожилого возраста: утраты когнитивных способностей, двигательных реакций, навыков речи.

А вот как делаю я. Представляю картинку: один гимназист будит ночью другого и тихо шепчет: «Напомни годы, когда родился и умер Чехов». Второй в ответ: «Давай, щас тебе заору!» Необычно? Но так и надо, чтобы запомнилось. При минимальной тренировке у вас автоматически (!) выскочат цифры 1-8-6-0 и 1-9-0-4.

Когда Максимус сообщил про огненную реку, Фёдор сперва не поверил – разыгрывает! Но пикап выехал на берег, и парень убедился: так и есть. Сквозь удушливый дым, который стелился по земле и придавал окружающему ирреальность, пробивались языки пламени. Горела река, русло которой до этого скрывалось за деревьями.

Парень молчал: отпираться смысла не было. – Тебе же ясно сказали: в Заручье хода нет, – Полкан прищурился. – Мало ли что сказали, – Фёдор вскинул голову. – Мне туда надо. И не через год, а сейчас.

– В Заручье завтра? – уточнил у него Горелый. – Не, обожду. Время неспокойное, эти, заручейники, никак не угомонятся. Взбаламутил ты их, Федя. Фёдор удивился: он-то при чём? – Мужики из Ускова пошли по грибы и на русалку наткнулись, танцевала на поляне, – продолжил НикДир. Фёдор удивился: – Как же она танцевала, если у неё хвост рыбий? Горелый прыснул со смеха.

Фёдор смотрел ввысь, проваливаясь в небо, точно в озеро. Стояла тишина, немыслимая для больших городов, даже ветер стих. Ни шелест камыша, ни назойливое приставание слепня, ничто не нарушало покой. Хотелось закрыть глаза и забыться, и парень провалился в пограничное состояние между дрёмой и бодрствованием.

– Пролетела птица несчастья, – повторил Николай Степанович. – Накрыла она крыльями землю, и с тех пор пришли к людям горе и печаль. Любая радость оборачивалась страданием, любовь – утратой, а победа – поражением.

Наличие источника с мёртвой водой в Заручье косвенно подтверждает существование живой воды, о которой мы все знаем из сказок. Но сколько ни пытались проникнуть ходоки в глубь Заручья, ничего из этого не вышло.

Говорят, ребёнок родился в цвете. Ребёнок, который сильнее, чем Некромант. Ребёнок, который однажды освободит всех. В их сердцах появляется надежда.

— Не вздумай её поощрять. Мне казалось, ты должен быть лучшим другом человека? Собака делает движение, которое напоминает пожатие плечами. — Это зависит от человека.

Однажды она хотела бы встретиться с Императором. Она не уверена точно, что будет делать, когда этот день настанет, но в глубине души знает, что для Императора это не будет хороший день.

Цвет — это жизнь, а жизнь без цвета — это полужизнь.

Ты не можешь превращать каждого, кто груб с тобой, в животное. Если бы ты это делала, людей бы не осталось.

…запряжённый в легчайшую колесницу (все звали её несерьёзным словом «качалка»), несётся, выгибая шею и разметав гриву белый лебедь Крахмал, - вот-вот взлетит, помашет крылом и растает в зелёном апрельском небе…

…мысленно создавая обнаженную Дылду, он словно бы составлял её из какого-то гибкого и сладостного конструктора, который, в конечном счёте, не имел никакого отношения к ней - живой, очень подвижной, смешливой и цельной…

…Нет-нет, это не про нас, говорил себе, у нас всё будет здорово: ясно и радостно. Никаких цыганских страданий. Никто не встанет между нами, - с какой стати? Мы же положены друг другу…

…словно занавес раздвинулся: соловьиный концерт был заявлен и нежными всполохами звени ахнул, стих… вновь пыхнул, распространяясь целой кавалькадой серебряных лошадок – цокотом, цокотом…по всему небу…

…над зеркальной гладью воды высился красавец-сосновый бор, отражаясь в озере гигантским золочёным гребнем, над которым в закатном небе золочёными пёрышками тлели редкие облака. Вся картина казалась отлитой на заказ искусным ювелиром…

…привычное, вскользь произнесенное «в ночном», вдруг Сташека подкупило, как и рукопожатие давнего врага, как и честное «устал», поманило серебристой рябью на реке, дунуло рассветным ветерком, окликнуло тихим лошадиным ржанием под звяканье упряжи…

Первая печать может скрывать магию. Колдуны использовали ее, чтобы защититься. Вторая может раскрыть магию, она в Беренгаре и совершенно бесполезна там. Печать бессмертия заточена на то, чтобы защищать саму себя.

Когда Белиозар создал печать, которая должна вместить его дар, ему пришлось долго думать, где он мог бы спрятать печать так, чтобы ее не нашли. Ты, должно быть, знаешь, что Белиозар мог создать или вернуть жизнь. Он – единственный из когда-либо существовавших колдунов, кто обладал этим даром. Эта сила имела свою цену.

Никто не знает, как попасть в Дом желаний. То ли дом сам выбирает своих жертв, то ли это чистая случайность.

Он создал Дом желаний и спрятал в нем печать. Каждый, кто отправлялся на ее поиски, попадал под чары дома. Дом заставляет тебя раскрыть самое сокровенное желание. А ты, в свою очередь, теряешь воспоминания. И оказываешься в ловушке. Как только дому требуется новая энергия, он убивает. Как правило, это происходит, когда в дом приходят новые жертвы.

Магическая печать дает огромную силу, но ты должна помнить, что эта сила исходит от темного колдуна. Она не может сделать ничего хорошего, это против ее природы.

Давным-давно маги сражались с колдунами. Последние проиграли войну и согласились принять условия магов. Одним из таких условий было то, что колдуны отказывались от воспитания собственных детей. С того момента они должна были отдавать детей сразу после родов. Только если ребенок сам находил обратную дорогу, гильдия принимала его.

Весь магический мир связан сетью невидимых линий, – начал вещать он, тыкая узловатым пальцем в воздух, будто старый школьный учитель. – Там, где они пересекаются, находятся так называемые места силы. Все линии берут начало в Лейлине.

Странно, что я ощущаю магию, но не вижу, чем или кем она вызвана.

Пыль скапливалась вокруг исходящего из прицела светового луча, словно кто-то вытряхивал тряпицы для стирания мела. Декер тихо скользнул влево и, мелькнув через открытое пространство, укрылся за какими-то ящиками. Выглянул поверх них, но красной точки нигде не заметил. Пригнулся он как раз вовремя: мимо прошла пуля и цокнула в стенку позади. Судя по всему, точка прыгала у него на голове.

- Не люблю лицемерия. Мне известны такие, кто притворяется, будто радеют о других, а сами вонзают нож им в спину. Я же бью прямиком в грудь. И приближение ножа видно за милю. - Только результат все равно смерть, - заметил Декер. - Да, но, по крайней мере, есть шанс защититься.

Одним движением отстегнув ремень, Декер нагнулся за мобильником, пинком распахнул дверь и выскочил. По 911 он рассказал о случившемся. А затем с ужасом увидел, как позади машины прорастает язычок огня. Он метнулся прочь от машины. Когда полутьму сотряс взрыв, ударная волна ткнула его лицом в обочину: землю, траву и гравий. Там Декера и нашел подъехавший позднее патруль.

А если эта наколка появилась ближе к выходу на волю, то скорей всего, в ту пору она могла иметь для него определенное значение. И Декер, в свое время не заметивший никаких грязных следов в доме, был теперь полон решимости ничего другого в этом деле не упустить. Детективы убойных отделов редко пересматривают итоги своих расследований. Поэтому облажаться никак нельзя. Повторно.

- Кстати, спасибо, что омлет заказал овощной,- улыбнулась Джеймисон. - И без бекона. - Видимо, растут чувства к тебе. - Хорошо, что сам ты больше не растешь. Вширь. Хорошо выглядишь, Декер. - Слегка с натяжкой, но все равно спасибо. - Отложив вилку и нож, он взялся за кофе.

С этим стариканом почему-то ассоциировался цвет бордо. Что-то новенькое. «А вообще бордо - это что?» - Вы кто будете? - спросил он, поднимаясь и отряхивая с колен травяные ошметки. - Не признал? А впрочем, чему тут удивляться. Для вас арестанты все на одно лицо. А от меня тебе спасибо за отсидку. «Точно, сиделец».

Как зомби появились в Гравити Фолз? Ну, э-э-э… ха-ха… совершенно случайно! Вообще-то я сам вызвал их с помощью заклинания из «Дневника 3». Просто я хотел доказать сотрудникам федеральной полиции, что Гравити Фолз – центр аномалий! Глупая была идея…

Купите много свитеров! ЕЩЁ БОЛЬШЕ СВИТЕРОВ!

Ладно, будущие читатели, вам наверняка надоело читать суперстранный путеводитель Диппера по необъяснимому. Пока он занят раздумыванием над новыми аномалиями и неумелым флиртом с Венди, я решила добавить в его путеводитель немного веселья! Объявляю новый раздел: СОВЕТЫ МЭЙБЛ!

ЦИКЛОПТОПУС Внешний вид: зелёный монстр, похожий на осьминога, с одним глазом. На щупальцах – присоски, с помощью которых он передвигается. ЗУБАСТАЯ ПАСТЬ! Способности: оставляет шрамы и ожоги на теле человека. Странности: осьминог зелёного цвета и с острыми зубами – ну и ну! Способ защиты: надеть специальные перчатки. Предостережение: нельзя допустить, чтобы он попробовал плоть!

Этот журнал – мой путеводитель по всему необъяснимому, с чем вы можете столкнуться в Гравити Фолз! Читать его нужно ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНО! Ведь никогда не знаешь, с какими чудесами встретишься уже сегодня! Лучше быть к ним готовым!!!

Так вот, моё официальное заявление: в Гравити Фолз полно сверхъестественных аномалий! Тут обитают разные загадочные существа, и происходят ОЧЕНЬ СТРАННЫЕ ВЕЩИ! Многие из них описаны в «Дневнике 3» (см. главу «Дневник 3»). Все основные записи я делаю именно в нём. Однако для подстраховки мне не помешает запасной журнал, в котором можно делать краткие записи.

Возможно, любовь вовсе не делает нас слабее, как все постоянно твердят.

Я согрелась и в один миг ощутила, как все перестало быть таким мрачным и безнадежным. Словно его прикосновения хватило для того, чтобы пробудить надежду там, где до этого жила бесконечная пустота.

Я не монстр. Никогда им не была. Темнота всегда была частью меня.

В конце концов, он понимал, что, если ему пришлось бы выбирать, — защитить ее или весь мир, — он выбрал бы ее, даже если бы его разум твердил об обязательствах перед всем Амбераном.

В этот момент я потеряла какой-либо контроль. Темная магия вырвалась наружу. Когда она разлетелась во все стороны, я закричала, почувствовав себя такой свободной и могущественной, как никогда раньше. Теперь уже ничто не было важным. Я хотела утопить все вокруг в темноте, хотела почувствовать, как она заполняет каждую клетку моего тела, как я становлюсь ее частью.