Может, она все-таки не та, кого он искал? Просто телосложение и аура схожи. В мире так полно похожих друг на друга людей, даже если они не являются родными братьями и сестрами.

На сей раз тебе повезло, но не думай, что ты всемогуща и можешь всегда поступать как тебе вздумается.

Обижаясь на других, ты лишь уходишь от ответственности. Если ты не в состоянии признать собственной ошибки, то и в дальнейшем будешь наступать на те же грабли.

Она в один миг создала целый мир и окрасила его в разные цвета. Я никогда не видел столько цветов. И впервые чувствовал себя причастным к этому миру.

Самое большое поражение приходит с наступлением рассвета, когда кажется, что ты уже победил. Когда распускаешь крылья и вдруг попадаешь в острые сети. Туда, где умирают бабочки.

Если ты когда-то потерял что-то очень важное, однажды оно вернется к тебе, пусть и не в таком же образе.

Парень с глазами цвета грозового неба — моя ошибка, мой неверный шаг в пропасть. Но в то же время это самый упоительный нелогичный поступок в моей жизни.

Я, как глупый мотылек, вдруг захотела полететь на пламя, которое сожжет дотла, в котором мои крылья превратятся в пепел.

Просто иногда наступают такие моменты, когда человеку нужен человек. Чужое плечо, чьи-то горячие ладони, объятия. Обнимая друг друга, мы пытались излечить неизлечимые раны. Да, чудес не бывает, но в пик всепоглощающего отчаяния кто-то должен быть рядом.

Оказалось, что при нужном ритуале черным королем может стать кто угодно. Была ли я напугана? Очень. Но до тех пор, пока сила черных королей была во мне... Я могла не волноваться за безопасность трех королевств.

Стань тем чудовижем, которое они видят!

Посмотри, какое небо! Безграничное! Свободное! Однажды все тоже будут свободны! У гномов будет достаточно еды. А темное королевство перестанет на всех нападать. И маги людей не будут живыми инструментами.

Сильвия – напоминание о том, что когда-то давно во мне было добро. Самый важный для меня человек и самая опасная тайна.

Лишь один человек смог обойти законы мироздания... и подчинить себе всю магию. Первый черный король.

Я отправился на вокзал, где в багажном отделении была открыта подозрительная корзина, и в ней оказалось мёртвое тело человека. Голова покойного была рассечена в тыльной части острым орудием. Убитый в одном белье, смоченном скипидаром, обильно обсыпан камфарой и нафталином, корзина выложена внутри клеёнкой и труп также завернут в клеёнку.

По доставлении Алмазовского в Москву он тотчас же сознался, что обобрал Баранова под видом судебного следователя, причём объяснил, что найденный у него бланки судебного следователя были им похищены у последнего в то время, когда он служил у него; из денег же он успел растратить до четырех тысяч, сделав на них покупки, большей частью наряды и разные золотые и бриллиантовые вещи для своей дамы.

Проведя бессонную ночь в бесплодных мечтаниях, я рано утром уже был в больнице, чтобы допросить потерпевшую. Она уже несколько оправилась и рассказала мне тоже, что и её подруги, добавив лишь, что когда она пыталась закричать, то навалившейся на неё преступник пригрозил зарезать её, показав её при этом два ножа. Ножи были складные, небольшого размера, один из них с черным, другой с белым черенком.

Эту парочку я застал в постели, причём оба они ужасно запротестовали по поводу нахального вторжения в квартиру, а Лемелехис подняла такой крик, что пришлось пригрозить жгутом для рук и платком для рта. Затем был произведён в квартире обыск, причём пришлось всё, что было в квартире забрать в участок, потому что всё не только вызывало сомнение в законной принадлежности Когану-Лемелехис.

Последний удар ножом он сделал ему в горло, где нож и изломался. Тогда он бросил его около трупа, а сам, выломав жердь, осколком добил Новоторова по голове, вынул деньги – 21 рубль, покурил, нашел нож, пошел к болоту, бросил его в сторону и, вымыв руки и полушубок, отправился по направлению к дому.

Когда я приехал домой, ко мне минут через 5–10 привели Серова. На первые мои вопросы он отвечал уклончиво, ни в чем не признаваясь. Когда же я показал ему внезапно нож и сказал, что вот то, чем ты резал Новоторова, Серов затрясся и упал.

Я действительно считала, что любовь – это осколочные мины, слезы и кровь. Я не знала, что она должна бы делать тебя легче, а не тяжелее. Я не знала, что благодаря ей становишься лишь мягче и нежнее. Я считала, что любовь – это безжалостная война. Я не думала, что… что любовь – это как раз мир.

Избранные никогда не ведают, что они избраны.

Есть границы, которые не следует пересекать. Но вот однажды их пересекаешь. И внезапно тебе открывается крайне опасная информация: оказывается, ты можешь нарушить правила – и мир при этом не рухнет.

Когда я вас обнимаю, я чувствую себя в безопасности, даже если небо рухнет, рядом со мной будете вы, чтобы защитить! Вот почему я не могу вас отпустить!

Пока он задавал вопросы, ответы на которые были ему заведомо известны, Фэнъюэ опустив голову пила чай, подумав, что они снова стали похожи на двух хитрых лисов, которые подпевают друг другу в зелёной траве, строя при этом за спиной козни до неба.

Если с этой стороны посмотреть, они действительно подходят друг другу, один коварный и бессовестный, вторая – бессовестная и коварная!

«…Мягкими и ласковыми словами он завоевывает сердца людей, он считает себя столпом честности и праведности. Но если вы отдадите ему свое сердце и душу, он разобьет их в дребезги».

Глубоко вздохнув, почувствовав дышащего горячим воздухом ей в ухо Инь Гэчжи, она вдруг ощутила себя не в борделе, а как будто в теплых и прекрасных объятиях любящего супруга в тихом и спокойном доме.

— Господин, вы так отличаетесь от остальных мужчин, так холодны. — Ты тоже отличаешься от обычных певичек, слишком дерзкая.

— Дыши, — сказала Иданн, и Эвер обнаружил, что задыхается, открывает и закрывает рот, но не может наполнить грудь воздухом. — Хочешь, я убью их? Хочешь, я убью их всех?

Если что-то нельзя доказать словами, можно попытаться это сделать поступками.

Если люди не хотят вести себя разумно, я их заставлю.

Что бы с ним ни сделали, какую бы ненависть он ко мне ни испытывал, я должна его спасти.

Никто не должен догадаться о том, что великая Иданн Окайро потеряла хватку, лишившись памяти. Стоит врагам узнать, что в твоих доспехах возникла брешь, и желающий нанести удар в уязвимое место тотчас найдется.

— Память уже потеряла. Терять еще и голову нет желания.

Я один на белом свете, никому до меня нет дела. Все, кто на моих глазах добивается успеха, отличаются бесстыдством и жестокосердием, а во мне этого совсем нет. Они ненавидят меня за мою уступчивую доброту.

Душевная чистота, отсутствие каких бы то ни было недобрых чувств, безусловно, способствуют продлению юности. У большинства красивых женщин прежде всего стареет лицо.

Роман — ведь это зеркало, с которым идешь по большой дороге. То оно отражает вам лазурь небосвода, то грязные лужи и ухабы.

Есть ли на свете хоть одно сердце, которое бьётся для меня?

Она так бранила Жюльена за его безрассудство, когда он явился к ней в прошлую ночь, что теперь дрожала от страха: а вдруг он сегодня не придет?

– Послушайте, а вы бы могли не нырять, когда я рассказываю? Это несколько раздражает, – укорил он. – Да тону я, не видишь?! – из последних сил просипел Иван. – Боже мой, что ж вы молчите?!

– Она ведьма. – Она сперва человек.

Возможно, скоро до нее дойдет, что никакой свободы тоже не существует – все от кого-то или от чего-то зависят…

– Я построю корабль, – объявил он. Водяной показательно огляделся. – Да где ж тут плавать? – удивился он. – Летучий корабль, – улыбнулся Иван

А я не хочу, не хочу по расчету! А я по любви, по любви хочу!

Здесь так любят рубить головы. Странно, что кто-то еще вообще уцелел!

И вправду, план был замечательный — такой простой и ясный. Одно только плохо: Алиса не имела ни малейшего понятия о том, как его осуществить.

Видала я котов без улыбок, но улыбка без кота! Такого я в жизни еще не встречала!

Пусть выносят приговор! А виновен он или нет — потом разберемся!

Убить Время! Разве такое может ему понравиться! Ты бы лучше с ним не ссорилась — тогда ты могла бы просить у него все что угодно.