Он хотел сказать, что они не прощаются, что времени нет, но вместо этого, сбросив ружье с плеча, порывисто обнял ее, прижался щекой к волосам и попытался сделать так, чтобы это чувство проникло в сознание как можно глубже.

— Я никого так не любил. И уже не буду любить. Приснись Спящему в следующем Сне, и пусть в нем не будет страданий. И пусть тебя бережет кто-то, кто справится лучше меня.

Он прижимал ее к себе, пытаясь одной рукой собрать все доказательства ее реальности, и боялся, что это окажется сном.

— Притворяться можно, если от тебя чего-то ждут, Эльстер, — тихо сказал он, касаясь кончиками пальцев ее лица и по-прежнему держа подальше левую руку, — а я от тебя ничего не жду.

А потом ненависти не стало. Ей не осталось места не только в его сердце — во всем мире, потому что для одной человеческой души, зыбкого и ненадежного Сна эта любовь была слишком огромной и непостижимой.

— Вот я тоже походил влюбленным дураком, а потом полы от крови отмывал, — едко заметил Джек.

Будь у меня много денег, я бы купила огромный участок леса. Обнесла бы его стеной и жила бы в этом своем лесу, словно совсем в другом времени. Может, нашла бы кого-то, кто жил бы со мной. Того, кто согласился бы пообещать никогда, ни единым словом не упоминать обо всем, что относится к настоящему. Хотя вряд ли такой человек найдется.

Когда у тебя есть часы, время - как плавательный бассейн. У него есть стороны и края. Без часов время - как океан. Безбрежный, широкий океан.

В том-то и весь секрет. Если живешь так, как хочешь, если всегда остаешься собой и окружаешь себя только хорошими людьми, то умирать совершенно не страшно.

... смысл в том, что противоположности притягиваются, но мне лично кажется, что в реальной жизни все происходит иначе. В реальной жизни нам хочется, чтобы рядом был тот, кто по-настоящему близок. Кто понимает тебя с полуслова, а часто — и вовсе без слов.

Если бы моя жизнь была фильмом, я бы давно ушел из кинотеатра.

— Как-то это не логично. Если человек счастлив, ему хочется жить долго-долго, разве нет? Хочется быть счастливым как можно дольше. Целую вечность. — Нет, все как раз наоборот. Несчастливые люди хотят жить долго, потому что считают, что не сделали всего, что хотели сделать. Считают, что многого не успели. Потому что им не хватило времени. Они считают себя обделенными.

Одной смелости недостаточно, чтобы был лад в душе. Ещё нужен ум, порядочность и сила духа. Эти четыре качества неразрывно связаны. И если одно выпадает из обоймы, ни у кого ничего путного не выйдет.

Эразм Никанорович, не надейся на чудо, никто тебе больше не поможет чудесным образом обрести смелость, да ещё в соединении с другими важнейшими качествами. Работай над собой неустанно, и всё, что ты хочешь, получишь обязательно.

Эти «кирпичи»-невидимки Борис Малышев очень любил. Не исключено, даже сильнее, чем жену и двух родных детей, мальчика и девочку, не говоря уже о папе с мамой и Родине.

Пятнадцать сантиметров стали, предназначенные для разделки рыбы, вошли Голанову чуть ниже левой подмышки и, миновав куртку, рубашку и мышцы, достали до легкого. Затем они вышли и вошли снова, регулируя смысл и громкость вопля. Казалось, на кончике ножа танцевал сам ад.

Договорить Назару не дало нечто такое, чего он в жизни не видывал. В подлеске, чуть впереди, раздвигая заросли ольхи, копошился заяц. Только заяц был чудовищно огромным. Своими размерами он напоминал разожравшегося мастифа.

Красный Амай обожал, когда люди рождались непохожими друг на друга. Поэтому Юсси был награжден кривым позвоночником, проглядывавшим на спине плохо выложенным узором из камешков, и сильными руками, а Марьятта — ногами с птичьими ступнями, как и бедняжка Аннели.

За время работы Симо повидал всякого, даже десятилетнюю девочку, смеявшуюся после того, как она натерла лицо спящей матери бензином и подожгла. Утопленников на открытых водоемах встречать еще не доводилось.

В следующую секунду Юрч засомневался в правдивости собственных слов. Мертвец будто бы пытался ввести стороннего наблюдателя в заблуждение относительно своего пола: короткая стрижка, наполовину зарубцевавшиеся раны в области груди, в лобковых волосах всё казалось сжатым и перекрученным.

Возможно, в другой момент Юрч и оценил бы, что пес ищет у него защиты, но сейчас всем его вниманием завладела мертвая девушка. На какой-то миг этот сорокалетний мужчина, резко постаревший на пару веков, застыл, а потом подхватил скулившего пса на руки и осторожными шагами направился к мертвецу.

Хорошая шутка нынче все равно что перчатка: любой остряк в два счета вывернет ее наизнанку.

Старость только умным вредит, а дураков она совершенствует.

Молчание - лучший глашатый радости.

Не следует выказывать свой характер, пока вы не будете вполне самостоятельны.

Любовь способна низкое прощать И в доблести пороки превращать, И не глазами - сердцем выбирает: За то ее слепой изображают.

И вот - любовь! Чем хороша она, Когда из рая сделать ад вольна?

Петербургский климат давно вошел в анекдоты. Москвичи ехидно интересуются, не отрастают ли у коренных петербуржцев жабры и плавники и сколько оттенков серого они могут различать; петербуржцы парируют, что зато у них нет проблем с сухостью кожи и, в отличие от москвичей, живущих не в таких экстремальных условиях, им достаточно максимум часа, чтобы оказаться на побережье самого настоящего моря!

Живут ли призраки в самих дворцах — Екатерининском и Лефортовском? Как говорят, иногда там встречают кавалеров и дам в одеяниях XVIII столетия. Но подобных историй немного: все же дворцы сейчас принадлежат Общевойсковой академии и военному архиву, а военным видеть призраков не положено.

Москву и Санкт-Петербург часто сравнивают с бабушкой и внуком. Разница в возрасте у этих городов — более пятисот пятидесяти лет. И, казалось бы, они вообще очень разные: нордический, европейский Петербург и шумная, яркая Москва. Но, несмотря на это, у них много общего...

Она бросилась ко мне, раскрыв руки, и… Я проснулась со сдавленным криком на губах. На этот раз проснулась по-настоящему. Сердце колотилось в груди, пока я втягивала воздух — снова, снова и снова, чувствуя, как ноют ребра.

Держать ее в своих руках ощущалось как нечто правильное. Это чувство росло во мне, будто грозовые тучи, будто неотвратимость дождя. Уверенность пронизывала болью до самой сути. И эта боль не знала никаких языков. Она была правильной.

За все время, прожитое в Сан-Исидро, я научилась различать свои страхи. Тошнотворное осознание, что за мной наблюдают. Ужас от холода, проносящегося по дому и живущего собственной жизнью.

Страх в глазах отца, когда он отшатнулся от меня, навечно наложил свой отпечаток. Этой ране никогда не зажить, никогда не зарубцеваться. Вас нужно сжечь.

Я знала, что Андрес прав. Дикая, необузданная тьма бродит вне стен дома. Я почувствовала ее прошлой ночью, когда набирала воду из насоса.

Годами я скрывался за толстыми стенами и был в одиночестве, ведь мой секрет отделял меня от других студентов семинарии. Страх разоблачения управлял каждой моей мыслью и каждым шагом; я скрывался так долго, что жил на грани удушения.

На словах вы такой жестокий, но я не знаю другого человека, который за прошедшие три года так сильно переживал бы за эту девочку.

Ох, прошло уже столько лет… Я и забыл, что император когда-то был мальчишкой, который любил посмеяться! К сожалению, после того случая он больше никогда не смеялся.

Она умна! У нее есть характер! И она так очаровательна!

Для меня ты самый важный человек на свете! Я запрещаю тебе говорить, что ты чем-то хуже других!

Все люди рождаются равными. Нет никакой разницы между высшим сословием и низшим!

Ого! Так огоньки, которые вылетают из их рук, — это магия! Она… Такая красивая…

Эмоции на то и даны, чтобы их чувствовать.

Женщины стараются щадить чувства мужчин. Притворяемся, будто польщены, даже если внимание нам неприятно. Улыбаемся, когда нас походя оценивают или свистят нам вслед. Смеемся над грязными шуточками, даже если они о нас. А если отказываем, то улыбаемся, лжем, извиняемся <,,,>.

Женщины всегда были связаны с кровью. Кровь мудрая, греховная, запретная, пролитая. Кровь то первобытная, то обвиняющая, то омерзительная, то возбуждающая любопытство, ужас, стыд, похоть — а порой обещание чего-то большего. Чего-то сильнее женской зрелости. Чего-то утраченного — до сегодняшнего дня. Чего-то похожего на силу.

В женской ярости есть нечто древнее, первобытное. В мужской больше физического, а женская рождена из столетий жестокости. Она пронизывает культуры. Она пронизывает расы. Вековечная, голодная, темная, не знающая своей силы.

А началось все там, в концертном зале Малбри, когда огни рампы сияли в моих глазах, а госпожа Чаровник шептала мне на ухо: — Милая! Пусть все на тебя смотрят.

… никогда бы не поверил, что с первого прикосновения их разлучённые тела, позабывшие друг друга, смогут мгновенно поймать и повести чуткий любовный контрапункт оборванного давным-давно, древнего, как мир, дуэта.

… с ума же сойти, двадцать пять лет! – и оба, неловко рухнув на кровать, закатились к стенке, где затихли в медленном, нежном, сладком ожоге слившихся тел.

Последние часы она и сама переплавилась в чьё-то молодое-пытливое тело, и жадно плыла, как в отрочестве – в реке или в бассейне, с удивлённой радостью ощущая гибкую хватку потаённых мышц, очнувшихся от многолетней спячки…