В тот момент, когда вы задаете вопрос, а не приказываете, есть шанс договориться и услышать друг друга.

Самобичевание и самообвинение приводят только к самоистощению и неверным решениям.

Все сказанное нам кем-то в момент раздражения к нам никакого отношения не имеет, являясь лишь проекцией внутреннего конфликта того человека.

Слова, которые мы произносим в гневе, — это маркеры, указывающие на то, что у человека болит.

Управлять людьми невозможно, пока мы не научимся управлять собой.

Прежде чем обижаться на кого-то, подумайте, к чему это может привести.

Самый простой выход из создавшейся ситуации — это порвать с Анри под каким-то предлогом. Пережить свою боль, перетерпеть, переболеть и всё забыть. А потом с новыми силами продолжить работу. Или, если Центр разрешит, сохранить с ним отношения и извлечь из них пользу. Но… где взять на это силы? Как заставить себя делать вид, что ничего не случилось, что она по-прежнему его любит и верит ему?

Очнулась Стелла от невыносимой головной боли. Она лежала на кровати. Рядом на стуле сидел Анри и тихо по-французски говорил с другим, незнакомым ей мужчиной. За столом сидел врач и сосредоточенно писал. Увидев, что девушка открыла глаза, Анри радостно улыбнулся и погладил запястье ее руки.

Стелла сидела в полной темноте на рваном и грязном тюфяке, прижавшись спиной к глиняной стене. Жара не спадала даже ночью, а пить девушке не давали уже почти сутки. Во рту пересохло, губы потрескались, у Стеллы кружилась голова. Она силой воли оставалась в сознании и пыталась понять, кто и зачем её похитил.

Краснов едва переступил порог кабинета, как Холмогоров ошарашил его новостью, что нелегал Долли не вышла на связь в положенное время, а следом за этим не вышла на контрольную явку. К этому моменту она уже должна была вернуться из Бейрута и сообщить о своём благополучном прибытии в Гонконг, но этого не произошло.

Ей не хотелось лететь в Бейрут. Во-первых, она побаивалась встречи с родственниками Анри, а во-вторых, посещение совершенно незнакомой страны было для нее довольно рискованным мероприятием. Стелла не знала ни местных обычаев, ни правил поведения.

Вырисовывался шанс провести задуманную операцию именно в Хэллоуин. Теперь надо было начать подготовительную работу. Стелла ещё раз пробежала взглядом по коллекции предметов интерьера и подумала, что голова Будды, вырезанная из тутового дерева, может стать как раз тем, что ей надо.

…Он всегда считал, что некоторые люди похожи. В чём-то. И они ходят по земле такие одни, и когда случайно встречаются, сразу понимают это. Узнают друг друга. С первого взгляда… если проходят мимо, потом могут жалеть…

Очисть ум от любых готовых схем и предубеждений…

Игра почти закончена. Тот, кого мы ждём, совсем рядом.

Кто именно из членов Совета знал об операции «Аль-Фатаха» в Соединенных Штатах, невозможно выяснить. Но в одном из кипящих гневом залов заседаний в Бенгази повернулось какое-то колесико. Израильтяне нанесли удар с самолетов, поставленных им американцами. Израильтяне сами сказали: «На этот раз будет наказан поставщик». Да будет так.

Присутствие Фазиля и Авада в Новом Орлеане рассеяло все сомнения ФБР и Секретной службы в том, что арабские террористы планируют взорвать стадион Тьюлейн во время матча на Суперкубок. Полицейские власти считали, что с поимкой Фазиля и Авада главная угроза утратила свою остроту, но они понимали – ситуация все же остается достаточно опасной.

Майкл улыбался, чувствуя, как умирает его воля. Ему каза¬лось, она покидает его тело, выходя легким дымком через рот и ноздри, и он улыбался окровавленными губами. Страшной, нечело¬веческой улыбкой. Он чувствовал, как снисходит на него покой. Все было кончено. О Господи, все кончено. Для одной из двух половин его существа.

Вода в бассейне была неестественно синей, и солнечные лучи, отражаясь от ее поверхности, слепили Майклу глаза. «У бассейна имеется целый ряд преимуществ, – размышлял он. – Никто не может явиться сюда с револьвером или с магнитофоном. И никто не может втихую снять у тебя отпечатки пальцев».

Он оставался как бы исполнительным органом – карающей рукой «Моссада», наносящей удар за ударом по опорным пунктам «Аль-Фатаха» в Ливане и Иордании. В «Моссаде», на самом верху, Кабакову дали прозвище «Последний аргумент». Никто никогда не решился бы сказать ему это в лицо.

Мой отец говорил, что любовь – победа воображения над умом, а брак – победа надежды над опытом.

Лучше короткая, но яркая жизнь, чем длинная вереница тоскливых дней.

В литературе выживают только критики, любящие одни и те же книги. Прямо как бараны, вместе и одновременно щиплющие одну и ту же траву! Между прочим, они действуют в ущерб читателю, стремящемуся, возможно, к новизне и разнообразию.

Для издателя хороший автор – мертвый автор.

Величайший парадокс в том, что в романах содержится правда, а в газетах – ложь.

Настанет день, когда уже нельзя будет отличить реальное от виртуального. Тогда сознание станут оценивать по качеству идей, а не по внешнему облику носителей.

Если жизнь и вправду похожа на коробку шоколадных конфет, то выходя замуж, ты словно выбираешь одну начинку и захлопываешь коробку со словами: «О да, теперь это моя любимая начинка».

Любовь — это не подвиг и не достижения. Это скорее… привилегия.

Иногда в жизни все же приходится тыкать палкой пчелиный улей, и невозможно знать наверняка, вернешься ли ты с медом или с волдырями на руках.

Любовь — это не обладание. Любить — значит видеть в другом человеке великую тайну и стараться ее постичь

Расставания с любимыми никогда не бывают легкими и безболезненными, — говорит она. — Если все легко, с такой любовью явно что-то не так.

Неиспользование скелетной мускулатуры ухудшает состояние всех органов и систем человека.

Не путайте – лечит не вода! Вода только помогает лечению, но без нее выздоровление невозможно. Дружба с холодной водой сохраняет ясный ум и молодость кожи.

Анализируя свой профессиональный опыт, я пришел к выводу, что гимнастика должна быть в радость: не следует выполнять упражнения «любой ценой», против своей воли, потому что в этом случае психика рано или поздно даст сбой, и тогда человек откажется вообще что-либо делать.

Само по себе движение не лечит – лечит только правильное движение

Слабые мышцы ног => слабый кровоток => слабое питание сустава => артрит => артроз => постоянная боль => эндопротезирование (если есть деньги) => инвалидность

Маленькую боль терпи, большую не допускай.

Рекомендую ожидание «мой ребенок будет всегда хорошо себя вести» заменить на убеждение «мой ребенок имеет право на любые эмоции».

Когда в следующий раз очень сильно захочется что-то поменять в ребенке, спросите себя: «А что в этом про меня?

Ребенок не рождается со способностью справляться со своими эмоциями. Этому он учится у родителей.

Это нормально, когда ребенок протестует.

Мы не можем уберечь ребенка от столкновения с поражением.

Когда у ребенка появляется какой-то страх, в это нужно играть, и чем игра веселее, тем лучше. То, что становится смешным, перестает быть страшным.

Ноябрь вечен, жизнь почти прекрасна, воспоминания —тупики, куда мы возвращаемся снова и снова.