Он-то думал, что не влюбиться — проще простого. Даже составил себе свод правил, которые точно его обезопасят. Никаких свиданий. Никакого флирта. Никаких поцелуев. Задача и впрямь казалась простой, но лишь до тех пор, пока любовь жила для него лишь в видении с безликой белокурой девушкой и растворялась всякий раз, когда превспоминание заканчивалось.

Судьба мира висит на волоске. Очень надеюсь, что еще не поздно.

Клэри смотрела на все это, и глаза кололо от подступающих слез. Быть здесь казалось неслыханной честью, тоска по Дюши накатывалась волнами и отступала. Как ужасно было бы для нее, будь она сейчас еще жива, видеть, как рушится весь ее мир, думала она.

Самопожертвования, если о них известно другому, достойны признания и поддержки — и даже благодарности. Но жалость к себе порождает бессердечность, упреждающую все перечисленное.

Она видела одни и те же картины, проходящие перед мысленным взором: их последнюю встречу, уборку в студии, служившей им местом тайных встреч; муки, которые он наверняка пережил в «лагерях смерти». Этим повторяющимся образам все еще хватало яркости и силы, чтобы пронзать ее сердце изначальной болью…

И он снова порадовался тому, что настолько сильно любит Клэри. Хотя бы в этом он был уверен. И потому задумался, как ужасно, должно быть, приходится мужьям, которые влюбляются в женщин, на которых не женаты, но и свою жену никогда не любили.

Но, конечно,в своем мученичестве виновата она сама… Ей вспомнилось, как однажды мисс Миллимент сказала, что мученики — не самые подходящие компаньоны, и почувствовала, что краснеет. Наверное, она была несносна. Все дело в реакции, полагала мисс Миллимент. Со своей реакцией можно совладать, и теперь она начинала сознавать это.

То же самое и в обучении: ученик хочет получить результат как можно быстрее и как можно меньше вкладываясь в процесс. И у него к тому же есть свое видение того, как именно должен быть устроен процесс его «превращения».

Деньги – отличный двигатель в создании проекта. Однако будет нелишним подумать и о том, как онлайн-курс может позитивно сказаться на статусе компании и ее работников, как новые знания пригодятся людям, которые их получат.

Вне зависимости от тематики дистанционного курса каждый из них призван обучить чему бы то ни было, соответственно, имеет духовный мотив. Чаще всего наличие этого мотива у компании так или иначе поднимает ее статус. И в большинстве случаев приносит прямую или косвенную прибыль, то есть реализует и мотив материальный.

Пожалуй, самый важный этап создания проекта онлайн-курса – формулирование его цели и результата.

Взрослые редко проходят обучение спонтанно. А если это и происходит, то, скорее всего, переходит в область развлечения. Например, уроки рисования могут быть как обучающими, так и развлекательными.

Мы почти не спали, поседели, похудели, но 22 ноября 2015 года образовательный проект Павла Воли и Ляйсан Утяшевой «Сила Воли» стартовал с необычайным размахом!

The Cure. Лекарство. От бывших? Прости, Ник. Ты же понимаешь. Поцелуешь меня снова?

Я не из тех девочек, у которых вся жизнь меняется после того, как они случайно знакомятся с парнем посреди ночи. Что этот парень по имени Ник тут вообще делает?

Невозможно быть готовым. Можно только стремиться.

Но я хочу, чтобы эта песня не кончалась. Я всегда думал о каждой ночи как о песне. Или о каждом моменте — как о песне. Но теперь я вижу, что наша жизнь не состоит из одной песни. Мы движемся от трека к треку, от текста к тексту, от аккорда к аккорду. Конца нет. Это бесконечный плейлист.

Хотеть нравиться другим – совершенно естественное и вполне невинное желание, если только оно не становится всепоглощающим и не ведет человека к глупым или нескромным поступкам. Учитесь узнавать и ценить похвалу, которая заслуживает того, чтобы ее получить, и вызывайте восхищение хороших людей тем, что вы настолько же скромны, насколько и красивы.

Пожалуй, я пойду прямо сейчас, прежде чем я успела подумать об этом и испугаться.

Радости быстро идут на смену горестям, и я склонна думать, что перемены уже начались.

Любовь изгоняет страх, а благодарность способна победить гордость.

Когда вы чувствуете, что недовольны своей судьбой, вспоминайте о дарованных вам радостях и будьте благодарны.

Не все чудовища выглядят устрашающе. Некоторые из них настолько занудливы, что жертва сама будет молить о смерти.

К двенадцати годам я заявила матери, что отравлю ее «Доктор Пеппер» «Визином», если она погонит меня хотя бы на еще одну церковную службу. Так как в предыдущее воскресенье у нее был сильный понос, она мне поверила. Хотя я к этому отношения не имела. Это был результат привычки не мыть руки. Пути господни неисповедимы.

Мне не терпится познакомиться с его семьей. С его друзьями. Окунуться в его самые сокровенные убеждения. Завтра он окажется в своей среде, и я получу достоверную информацию о том, что дорого Стивену Хепсуорту. А потом прикину, каким образом все это у него отнять.

Но я хочу причинить ему боль самым жестоким из возможных способов. Смерть, как-никак, всего лишь миг. А вот если на несколько лет превратить его жизнь в сплошное страдание… Мне нужно сблизиться с ним настолько, чтобы выяснить его слабые точки, и если я сейчас пойду на секс с ним, то все испорчу.

– Как насчет завтра? – не унимается он. – Хорошо. Но только если ты пообещаешь, что будешь давать мне наставления. Стивен усмехается и становится похожим на зубастого кота. – Я буду учить тебя всему, что тебе нужно знать. Ха. Не всему, что знает он, а всему, что нужно знать мне. Мило.

Меня не донимают сомнения. Меня не мучают угрызения совести. Эмпатия недоступна моему пониманию.

Ягоды винограда моем, разрезаем пополам. Очищаем от семечек. Кусочки свинины слегка отбиваем, подсаливаем и обжариваем с обеих сторон в оливковом масле до золотистой корочки на среднем огне, примерно 5–6 минут. Добавляем в сковороду виноград, вливаем вино и тушим все вместе минут 10 на среднем огне.

Вокзал Аточа. Таких вокзалов в мире немного. Вы не увидите привычного зала ожидания, вы попадете в тропический сад с пальмами, лианами и маленькими скульптурами пассажиров — с чемоданами и портфелями. Ежишься от тропической влажности, присаживаясь в ожидании поезда на краешек скамейки, над которой нависают дивные деревья, в кронах которых поют свои песенки птицы.

Но все смолкает. И оглушает тишина. Секунда, другая. И вдруг вопль: — Олеееее!!!! — подхваченный всей улицей. И снова гитара и сухие удары ладоней, и один из старичков, которого только что под руки привели за столик, вдруг встает и отодвигает стул, и делает несколько шагов. — Олеееее!!! — это кричат уже ему, и собрав все силы, он делает тот шаг, тот удар каблука, ради которого музыка подняла его.

Оставайся верна тем, кого любишь, и окружай себя теми, кого хорошо знаешь.

Время - тайна, и оно не материально, и никто еще не разгадал, что же это такое на самом деле.

Когда глядишь на небо, то знаешь, что смотришь на звезды, которые находятся в тысячах световых лет от тебя. И некоторые из этих звезд уже давным-давно не существуют, потому что их свету понадобилось слишком много времени, чтобы до нас добраться. И сами эти звезды уже мертвы, или взорвались и разрушились, или превратились в красных карликов. И от этого ты сам себе кажешься очень маленьким.

Самое лучшее – это когда знаешь, что должно произойти что-то хорошее. Например, что случится затмение или что на Рождество тебе подарят микроскоп. И плохо, если ты знаешь, что должны произойти неприятные вещи. Например, что нужно идти к зубному врачу или ехать во Францию.

Потому что любить кого‑то – это значит помогать ему, когда он попал в беду, заботиться о нем и говорить ему правду.

Просто иногда мы огорчаемся, но не хотим рассказывать другим людям, что нам из-за них грустно. Мы предпочитаем держать это в тайне. А иногда мы грустим, но сами этого не осознаем. Поэтому и говорим, что нам не грустно, хотя на самом деле это не так.

Я люблю собак. Всегда можно понять, о чем собака думает. У нее есть четыре настроения: счастливое, грустное, сердитое и сосредоточенное. И еще собаки преданные и никогда не лгут, потому что они не умеют говорить.

Те, кого мы любим, никогда не исчезают совсем. Они продолжают жить в нашем сердце и в нашей памяти. В трудную минуту они дают нам силы.

– Во многих домах тут предпочитают устанавливать погоду самостоятельно, – сказала Коперника, указав Иве на большой каменный погодный регулятор в форме солнца перед многоквартирным зданием. На нём было несколько делений, например «в высшей степени неприятно, адский солнцепёк», «тяжёлый снегопад, лёгкий морозец», «грозовые ливни и горячий шоколад» и даже «сонный котик на подоконнике».

То было Великое Древо Висперии, и на самой его верхушке примостился на деревянных опорах домик Нолина Самтаймза, тихонько поскрипывающий на ветру. Вместо лестницы к дому вели несколько висящих прямо в воздухе булыжников, и повсюду висели растущие в чайниках странные растения – некоторые с мехом, волосами или глазами.

Никто в точности не знал, какие ложки пропали первыми – десертные или столовые, но к моменту, когда во всей деревне исчезли чайные ложки (и люди не могли заварить приличную чашку чая, а этого уже достаточно, чтоб народ начал точить вилы), слухи помаленьку начали сходиться на самой юной ведьме из семьи Мосс.

Как вы умудряетесь жить здесь без книг? Отберите у меня книги - и я приду в отчаянье.

Дорога трудна – как ее одолеть с такою тяжестью на сердце!

У него нет права на мою жалость. Я отдала ему сердце, а он взял его, насмерть исколол и швырнул мне обратно.

При злом сердце самое красивое лицо становится хуже, чем безобразным.

Предательство и насилие — это копья, заостренные с обоих концов: того, кто пускает их в дело, они ранят больней, чем его противника.

Когда созрело яблоко и падает, — отчего оно падает? Оттого ли, что тяготеет к земле, оттого ли, что засыхает стержень, оттого ли, что сушится солнцем, что тяжелеет, что ветер трясет его, оттого ли, что стоящему внизу мальчику хочется съесть его? Ничто не причина. Все это только совпадение тех условий, при которых совершается всякое жизненное, органическое, стихийное событие.

Несмотря на то, что доктора лечили его, пускали кровь и давали пить лекарства, он все-таки выздоровел.

Фатализм в истории неизбежен для объяснения неразумных явлений (то есть тех, разумность которых мы не понимаем). Чем более мы стараемся разумно объяснить эти явления в истории, тем они становятся для нас неразумнее и непонятнее.