Рима частенько не замечает, что на нее пялятся. А я замечаю всегда. От людей несет фальшью прямо как дешевыми духами из аптеки. Я чую их уязвимость, из-за которой они так гадко себя ведут.

До того как стало понятно, что ей нужно постоянно находиться рядом с Эдди, она работала, руководила отделом в библиотеке. Тогда она не спрашивала, а раздавала указания, и сейчас ей отчего-то казалось, что она предала себя прежнюю.

Именно такой арабской женщиной Рания и хотела быть – сильной, решительной. Из тех, кто может не спрашивать мужа, а просто поставить перед фактом: «Ты должен пойти – и все».

Арабские гости на этой свадьбе слонялись по залу, поддерживали вежливую беседу, но совершенно не вписывались в компанию и наверняка это чувствовали. Конечно, им ведь тут все было непривычно – и еда, и напитки, и музыка. Почетный гость – кошка, и уважения ей выказывают больше, чем отцу жениха.

В тот вечер Митараи дошел до самого дна. В любой сфере есть моменты благоприятные и неблагоприятные для начала работы, но ни до, ни после того не было худшего вечера. Неблагоприятные моменты можно сравнить с ситуацией, когда путешественника настигает песчаная буря. Тогда Митараи надо было, не принимаясь ни за какие дела, переждать, пока ветер успокоится. Но получилось совсем не так.

– Имеется указание на то, что Ричард Алексон смутно предчувствовал произошедшее. В последний год он не раз говорил на эту тему со своим секретарем. Вот его слова: «Если со мной что-то случится, то это произойдет при необъяснимых обстоятельствах. Ключ к этой загадке будет за пределами здравого смысла, и обычному человеку ее не разгадать. Так что позовите тогда лучшего сыщика в Америке».

– Брат был не такой. Он совсем спятил на пирамидах. Твердил, что обязательно разгадает их тайну. Его за уши невозможно было оттянуть от книг и документов. Во Франции и Англии много хороших материалов по пирамидам, вот он и уехал в Европу или Египет, и связь с ним прервалась. Потом неожиданно вернулся и начал строить эту самую пирамиду на Бич-Пойнт. Как раз в это время он получил наследство.

– Что, ты думаешь, у всех троих галлюцинации? От испуга они перешли на шепот. – Мы все устали, а из-за этих разговоров про богатства Алексона и проклятие египетских царей крыша немного поехала. Ведь не может быть, чтобы за этой стеной, которую мы долбили столько дней, кто-то жил? Другого-то входа сюда нет…

Дикка указал на странное существо с краю картинки, освещенной факелом. У того было тело мужчины с обнаженным торсом и голова невиданного животного. Низкий лоб с провалом посередине. Острый взгляд глаз, выступающие челюсти, разрез губ от уха до уха, заостренные зубы. Уши расположены не в том месте, где у человека, а торчат подобно звериным. Человек с головой то ли волка, то ли крокодила.

– Город, который ты увидишь сегодня вечером, захватит тебя своей неземной магией, но даже опьяненная ею, помни то, что я тебе сейчас сказал. Это страшное место. Проклятый множеством людей, из которых он высосал кровь, город уже обречен на смерть. Время процветания прошло, грядет упадок. Но никто этого не замечает, и все стремятся сюда. И мы тоже.

– Вынырни, наконец, из своего идеального мира! Наш отец – ублюдок и садист, и будет играть с тобой в такие игры, каких ты и представить себе не можешь. Он будет повсюду в твоей жизни, а ты не сможешь ни отыскать его, ни доказать хоть что-то. Может, нам лучше уехать?

Почему до этого дошло? Начало цепи событий было положено годы назад. Сколько ударов сердца между тем моментом и этим. Судьба – это судьба, а возмездие – это возмездие, и иногда выбора действительно не остается. Жажда возмездия снова усилилась; пора возвращаться к работе.

– Ритуальный характер убийства сильно отличается от стрельбы вечером на парковке. Если в обоих случаях действовал один и тот же человек, то смерть мистера Виттрона носила для него – или для нее – гораздо более личный характер. В таком случае вы тоже представляете угрозу для этого человека. Пожалуйста, отправьте мне список как можно скорее.

Приятно было снова оказаться в эпицентре событий. Да, раны еще побаливали, но он был жив, а это что-то да значило. Чувство вины за смерть женщины, которую он должен был защищать, будет преследовать его всегда, но его придется приберечь для одиноких ночей. Сейчас же он был здесь, и ему предстояла работа.

– Психопатия – это описательный термин, а не диагностический, но да, исходя из моего опыта с Эбигейл, я бы предположила, что она психопат с нарциссическим уклоном. А еще она изобретательна. Всем, кто близок ко мне, стоит готовиться к тому, что она попытается с ними подружиться.

– Вы как зеркало отражаете чужие эмоции. Сколько бы вы ни старались узнать ее, проникнуть в ее мир, вам это никогда не удастся. Вы этого не можете и, пожалуй, сами сознаете, что у вас внутри – черная дыра. Бездна, которую никто не способен заполнить.

- Ваня! - ахнула Рина. - Что это? - Символ вечной любви! И образ прекрасного мужа, - затараторил Иван Никифорович, - всегда зеленый, молодой, живет столетиями, не требует особого ухода. Редко пьет, молчит, не спорит. Розы и прочие с ними цветуйки быстро завянут. Кактус же никогда не бросит хозяйку, он с ней навечно. Всем мужьям следует дарить женам только кактусы в знак вечной любви к супруге.

Из груди вырвался выдох. Ай да Танюша, ай да молодец! Ловко ты, душа моя, улепетнула от Вольтарена Мирамистиновича! Теперь необходимо с таким же блеском осуществить вторую часть отлично разработанной операции под названием “Удрать от гастропсихолога”. Сейчас позвоню Димону. Но…

- Ваши документы, - потребовал юноша. - Причина проверки? - осведомиласьРина. - Ой! У нее кот на голове сидит, - воскликнул страж дорог, - непорядок. - Где в правилах указано, что провоз домашнего животного на макушке хозяина запрещен? - осведомилась Ирина Леонидовна. - Водитель, то бишь я, ничего не нарушила, трезва как монахиня. Альберт Кузьмич присоединен к пассажиру. В чем проблема?

“Рано или поздно случится день, когда кто-то из тех, с кем имеешь дело, доведет тебя до точки. Тебе захочется заорать, впасть в истерику, наподдать человеку в нос! Поддаваться данному желанию нельзя. Как ему противостоять? Начинай думать, что загибаешь пальцы на левой руке, считай про себя: “Раз, два…”. Обычно я успокаиваюсь до “семи”. Если же и на “десять” не полегчало, переключаюсь на ноги.

Доктор не обманула, уколы почти не ощущались. Но когда я через час подошла к зеркалу, предвкушая узреть личико десятиклассницы, то остолбенела. На меня смотрела подушка. В верхней ее трети кто-то нарисовал очень темным фломастером две жирные дуги. Под ними имелись щели, далее располагались два здоровенных яблока, еще ниже наблюдалась пара сине-розовых сосисок, под ними висело нечто квадратное.

Простая фраза: “Не нервничай, все будет хорошо” может вмиг привести человека в бешенство.

Разъяренную женщину от дикого кабана отличает наличие серег в ушах.

Дашенька, мы поселимся у вас временно. Заработаем денег, найдем подходящий участок, построим дом и уедем. В благодарность за доброту я буду заниматься с вами фейслифтом. До сих пор мне не удалось продемонстрировать мою авторскую методику. Уберу вам бульдожьи щеки, опухшие веки, печать смерти над губой, рытвины носогубных складок, разглажу канаву между бровями. И ни копейки за это не возьму.

Любовь разная бывает. Одна похожа на торт, другая на цветок, моя – эпидемия чумы. Прекрасно осознаю: нам никогда не жить вместе, надо разрубить канат, которым меня к Мухину привязало. А не могу! Чума – болезнь смертельная!

Если хочешь поймать преступника, думай, как он. Превратись в того, за кем охотишься, суди обо всем с его позиции. Но когда, наконец, все выяснишь, сбрось чужую личину, сожги ее, как одежду со вшами. Некоторые талантливые, умные, успешные следователи заигрываются и переходят на другую сторону баррикады. Полицейский и преступник очень похожи психологически..

Александр Михайлович уверен: если что-то получилось удачно, то это его рук дело. А вот если он сейчас споткнется о корень дерева и шлепнется, то ответственность за падение несу я. Почему? А зачем я ему в спину смотрела, глазами в лопатки толкала, идти мешала?

Если я возьму в ипотеку десять миллионов, то потом придется двадцать пять лет отдавать деньги банку с большими процентами, а если украду десять миллионов, то меня посадят лет на шесть, и никаких процентов.

Стараясь не шуметь, Зверев подкрался к комнате и достал из кармана пистолет Слушая, как Русак расчехляет ружьё, Зверев выжидал. Русак тоже чего-то ждал и практически не подавал признаков жизни.

– Обглоданный скелет! Скелет да обрывки мяса от Стёпки остались. А рядом следы кабаньи. Стадо там целое прошло. Тогда в сорок пятом за пять лет войны, когда почти все местные охотники на фронтах кровь проливали, зверья разного расплодилось, а кабанов уж было…

Когда Валька была уже у самых деревьев, сидевший в коляске грузный солдат нажал на гашетку. Пулемёт застрекотал. Прежде чем Валька упала, она успела обхватить руками берёзу. Тут прозвучала вторая очередь, и несчастная женщина бездыханной упала в траву.

– «Фердинанд» это! – подключился к разговору Муравьёв, надевая каску. – Похоже, ошибся ты, Михаил Андреевич, не самое тихое место нам досталось. Нашли фрицы лазейку в местных болотах, не сработала наша разведка. Чувствую плохо дело, если они всем скопом навалятся и через нас пойдут.

Зверев тут же отметил, что грусть в голосе Пчёлкина при упоминании о погибшем односельчанине особо не просматривается. Ему определённо не нравился этот сельский милиционер, но Павел Васильевич старался этого не демонстрировать.

Убитый был бледен, лицо исказила гримаса боли. Во всём остальном второй секретарь псковского горкома партии полностью походил на своё фото, которое было опубликовано в найденной Костиным газете. Чуть меньше сорока, правильные черты лица, тонкие тёмные усики, выгнутые дугой брови.

– Что за группа? – Духовые трубки фуки-я. – Духовые? Музыкальные инструменты? – Духовые трубки – это оружие, – говорит Коко, поднеся правую руку, сжатую в кулак, ко рту. – В трубку вставляют стрелу, похожую на иголку, и резко выдувают ее. Думаю, у них особые трубки, которые они изготовили самостоятельно. Это очень страшно! Игла втыкается за долю секунды. Например, в шею или в лицо...

– Один монах в храме как-то сказал мне: «В мире всегда есть и везение, и невезение». – Я думал, есть только невезение… – Везение трудно найти. А потерять его еще легче. Нужно всегда быть благодарным. Говорят, неудачи преследуют тех, кто не ценит помощь других людей.

– Инуи-сан говорил с кем-то о продаже секретной информации. Я услышала, как он успокаивал собеседника, что после завершения сделки все пароли будут удалены. – Пароли будут удалены, – повторяет Коко, указывая на голову Камино. – Судя по тому, как он это сказал, он всерьез намеревался стереть мне память. – Но стереть избранные воспоминания невозможно. – По крайней мере, пока я жива...

– А теперь я собираюсь поджечь ваш автомобиль. Хорошенько насладитесь жаром. Говорят, что вспыльчивые парни отлично горят! Распахнутые глаза парней испуганно бегают. На них наворачиваются слезы. Это очень забавляет Камакуру. Закрыв дверь, он подходит к крышке бензобака и, откинув ее, готовится поднести к отверстию зажигалку.

– Говорят, что Инуи – любитель вскрытий и расчлененки. Ты не слышала? – Расчлененки? Заметив реакцию Камино, Коко тут же жалеет о своей откровенности. Должно быть, та ничего об этом не слышала, и тему поднимать вовсе не стоило. – Он находит молодых людей, которых никто не хватится, выкрадывает их и усыпляет под общим наркозом. Ходят такие слухи…

Важна ли возможность забыть то, что вам не нравится? Если б Юке Камино задали этот вопрос, она не раздумывала бы ни секунды. Каково это – «забывать»? – Я помню все. Вообще все. Все, что я когда-либо слышала или видела. Мне хотелось бы, чтобы воспоминания со временем хоть немного меркли…

От увиденного внутри сыщика все похолодело. Он увидел себя с ножом на кухне в тот момент, когда возвращал отмытую от крови улику на подставку. По снимку невозможно было понять, возвращает он нож или наоборот, вынимает. Попался, Пинкертон! Это капец!

Стас наблюдал за умиленными расшаркиваниями фотографа перед супругой, взирал на его сюсюканья-причмокивания, и вдруг поймал себя на мысли, что все выглядит настолько органично, что – не придерешься. Кроме одного – небольшого розового рубца на ушной раковине. И этот рубец постоянно притягивал взгляд.

Он вдруг почувствовал, что еще немного, и упадет рядом с мертвой Леной, ноги у него неожиданно подкосились. Шприц в руке покойницы поменял свое положение! Стас отлично помнил, в какую сторону торчала игла, когда труп был только обнаружен – в сторону ног. Сейчас игла была направлена в сторону головы!

Стас взглянул на жену и оторопел: таких бледных дрожащих губ и бегающих глаз он у нее не помнил: – Д-да, с-скорее всего, ее… от-травили. Точнее п-покажет только вскрытие.

Бледная учительница лежала на постели со сложенными на груди руками. Голова была повернута в сторону окна, голубые глаза словно пытались что-то рассмотреть за морозным стеклом. Подойдя ближе, Стас, все еще не веря в случившееся, разглядел зажатый в ее руке шприц.

Нельзя сказать, что конфликт с хозяином довел его «до ручки», каким-то неведомым чутьем он чувствовал, что их ссора – не самое страшное, что происходит в эти минуты. Это всего лишь отвлекающий фон, на котором творится такая мерзость, о которой и подумать-то страшно.

Какие бы опасности пред нами ни встали, мы встретим их вместе. Я буду ей верен с этого дня и впредь. Ее защитник и ее слуга, ее повелитель и ее любовь.

«Я люблю тебя, Фор. Я всегда буду тебя любить. Куда бы я ни отправилась, я заберу с собой свою любовь к тебе».

Мне хочется прижать ее к себе сильнее, не дать ей сбежать, но столь же сильно я опасаюсь ей навредить, сломать ее. Не стоило мне позволять себе доходить до такого. Не стоило позволять своему сердцу открыться этой ужасающей уязвимости.

Я молюсь, чтобы богиня Единства указала мне какой-то путь вперед. Какую-то тропу, по которой я мог бы пойти, чтобы вернуться обратно к Фэрейн. Но боюсь, что такой тропы не существует. Мы обречены вечно удаляться друг от друга.