Я начинаю понимать, каково это – бороться, чтобы еще больше ценить то, что имею.

Никаких сожалений, только любовь…

Она погрузилась в фильм, а я тупо смотрел в телевизор. Потерялся в своих мыслях, не в силах постичь величину сердца своего брата. Человека, который в момент прощания попросил любовь всей своей жизни полюбить кого-то еще.

— Это будет горько-сладкий день, но в итоге любовь должна восторжествовать, да? Для всех нас, Кейс, — добавила она шепотом, как будто делилась со мной секретом.

Скажи это. Сейчас или никогда. У тебя больше никогда не будет такого шанса. — Я люблю тебя, — проговорил я сквозь стиснутые зубы.

...Ты поступила так, как и должна была, чтобы справиться с болью. — Жесткие нотки в его голосе смягчились, как и пристальный взгляд на меня.— Но больше так не делай. — Не буду, — кивнула я. — Кейси, обещай мне никогда не исчезать, ладно? Обещай! — Я обещаю.

Когда мы спотыкаемся и падаем, мы придаём слишком большое значение самому факту падения и неудачи, зачастую забывая о том, что нужно искать выход.

— Но, знаешь, какую клятву я забыла принести? Любить себя и доверять себе. Возможно, у меня ничего не получится, но я не привыкла отступать. Когда мы спотыкаемся и падаем, мы придаем слишком большое значение самому факту падения и неудачи, зачастую забывая о том, что нужно искать выход. Тебе так не кажется?

Ветви перестают царапать его кожу и расступаются. Человек глядит на свои шрамы с гордостью, ведь он вышел из темного леса переродившимся. Он стал сильнее, испытания его закалили. Он становится мудрее. Он меняется. А еще он благодарен за полученный урок.

Единожды рожденный человек идет по дороге своей жизни, и когда та заводит его в темный лес трудностей, боли, потерь или страха, человек останавливается и отказывается делать следующий шаг. Он пытается убежать той дорогой, по которой пришел в лес, но не может ее найти, она закрыта навсегда. Поэтому человек живет, уверенный в том, что мир суров и несправедлив.

Я начинаю гадать, был ли его уход предначертан судьбой, дабы показать мне, что все те красивые слова ничего не значат, если за ними не стоит настоящее чувство.

Принятие, — подумала я. — Это и есть любовь.

Ты получаешь обратно то, что отдаешь. Негатив притягивает негатив. Позитивная энергия соответственно — позитивную. Что бы ты не отправила во Вселенную… будет услышано. А затем ты получишь ответ.

В жизни нет путеводной карты. Всякое случается, люди реагируют по-своему, и ни один человек не будет поступать одинаково.

Мы созданы из сильных и слабых сторон, каждый из нас.

— Я знаю, в прошлом я только и делала что отдавала всю себя. Была единственной, кто пытался удержать отношения. — Ты удерживала их, потому что любила? Или потому, что тебя пугала перспектива остаться одной?

Именно чувства делают нас людьми.

Мои мужчины были покрыты татуировками, с огромным количеством пирсинга и продуманной стратегией отступления после того, как мы переспим. Парень же на кухне выглядел так, будто готовил завтрак для случайной женщины, которая оставалась на ночь, и вместо того, чтобы выгнать ее, он говорил: «Чувствуй себя как дома». Милашка с большой буквы. Но боже, у него было очаровательное лицо.

…и хотя большинство стихов не трогали меня, Дена произнесла строчку, которая не выходила у меня из головы: "Вы не капля в океане, вы целый океан в капле". Я посмотрел на Кейси, сидящую рядом со мной. "Она не просто океан. Она – целая вселенная".

Я сидела в темном, узком пространстве, подтянув колени к груди, стараясь казаться меньше. Мне хотелось превратиться в невидимку.

Мы не помним дни, мы помним моменты.

Но люди занимают в нашем сердце определенное место, и попытки втиснуть их в другое принесут лишь страдания и боль.

Неплохо, но недостаточно хорошо. Удивительно и печально, насколько точно эти слова описывали мою жизнь в эти дни.

Удивительно, какой одинокой можно быть, когда вокруг столько людей.

Радость, наслаждение, любовь… Они вознесли меня так высоко: выше, чем это возможно. Затем ветер изменил направление и воздушный поток устремился вниз, отправив меня в свободное падение. И я беспомощно падала, глядя на приближающуюся землю.

…Я лечу, планирую. Надо мной нейлоновые паруса, и я крепко сжимаю регулировочную планку. Воздух теплый, небо отливает синевой и золотом — на Кахулуи опустились сумерки. Мой дельтаплан то ныряет вниз, то воспаряет вверх. Ветер меняется, и я лечу в его потоке, все выше и выше, пока острова подо мной не начинают казаться лужицами песка в зеленой огранке.

— Я не сдамся без боя, — сказал я. — Но я должен знать, что, когда умру и превращусь в прах, кто-то все же попытается остановить его. Попытается посадить Уилла на трон.

Каждая фракция магических созданий захочет обладать этой силой. А если не смогут забрать ее себе? Они позаботятся о том, чтобы никто другой не сумел.

— Вы не понимаете, о чем говорите. Я могу быть достаточно сильной, но вы не знаете, будут ли так же сильны и все остальные. Вы не представляете, что принесет буря, когда обрушится на всех нас.

Я — ключ к чему-то… ключом к чему быть не хотела.

Оракул сказала, что я — их спасение, но мои сны говорят, что я — их погибель.

Преврати свое горе в нечто могущественное.

Я бы не видела призраков, если бы сначала спасла родных. Если бы защитила их. Теперь Драконьи острова буду разорены. Враги возьмут все: драгоценности, рабов и бог знает что еще. А все потому, что меня там нет. Я не в состоянии им помочь.

Жена Аррика являлась важным ключом, и все это знали. Она — ключ к победе повстанцев, ключ к объединению Драконьих островов. Ключ к свержению Сорена и к успешному восхождению Аррика на верлантийский трон. Она все изменит. Они все изменят.

Имей в виду, принцесса: игра с огнем приведет к тому, что ты обожжешься.

Люди всегда видят больше, чем говорят, но не признаются в этом. Мы называем людей сумасшед- шими только потому, что не хотим, чтобы то, что они видели, действительно существовало. А потом презираем их и забываем.

Он считал, что все, чем он занимался в своей жизни — все эти его временные заработки, все эти его друзья, развлечения, эта его тяга к самообразованию, — было просто времяпрепровождением, отдыхом. Он избегал найма на должности с нормированным рабочим днем, чтобы всегда быть в доступе для тех, кто мог ему что-то предложить. Ему было необходимо сохранять свободу, чтобы не быть свободным.

Он никогда не размышлял о своей смерти. Он был уверен, что обычные ассоциации — тьма, холод, безмолвие, гниение — тут неуместны. Эти состояния можно было ощутить и понять. А смерть находилась по ту сторону тьмы, даже за гранью небытия.

Созданный собственными руками ад — занятная конструкция. Никому не удавалось избежать этой самодеятельности — ни разу в жизни. Кто-то умудряется все время жить в таком аду. Привычка причинять себе несчастья — это то же самое, что продолжение характера, то есть тавтология.

Несколько часов он находился в опасном для жизни состоянии – терял сознание от головной боли, с трудом дышал. Все стало монотонно серым, неинтересным. Когда за Павлом пришли, он лежал на нарах и смотрел в потолок. Поднялся, вышел из камеры, заложив руки за спину.

Сердцебиение не прослушивалось, пульса тоже не было. Катя Усольцева была мертва – мысль вздорная, что не сразу закрепилась в сознании. Глаза ее были приоткрыты, в них еще блестели слезы.

Вдруг раздались выстрелы из пистолетов, он различил несколько хлопков – «ТТ», «немецкий «Люгер-Парабеллум». Ухо натренировано, навыки не ржавеют… Павел даже не колебался. Помогать надо людям!

«Ну, что, мужики, поработаем вручную?» – объявил Павел. Атаковали стремительно, перебили окна, вынесли заднюю дверь. Диверсантов уничтожали прикладами и саперными лопатками.

Дураком сержант не был, поэтому имел резонные сомнения. На патруль напали с целью завладения оружием – и своего добились. При чужаке ничего не было. Не спрячешь под курткой три ППШ и подсумки с дисками.

Подбежавшим солдатам предстала странная картина. Их товарищ одной рукой удерживал фонарь и цевье автомата, его палец дрожал на спусковом крючке. Он бормотал срывающимся голосом: «Ни с места, тварь, не шевелись, стрелять буду…»

Воображаемые предметы, которые не прошли через ощущения, остаются пустыми и не порождают истины, один только вымысел. Подобные рассуждения рождаются от скудости ума, а значит, такие умозрители бедны и, если они родились богатыми, умрут бедными, потому что природа мстит тем, кто претендует на возможность творить чудеса.

Истинными науками следует признать те, которые при помощи опыта прошли через ощущения и заставили умолкнуть споры. Такая наука не питает своих последователей сновидениями, она постепенно продвигается к цели от первых истинных, простых и доступных пониманию начал при помощи верных заключений.

Не без причины писатели не облагораживали живопись и не восхваляли ее, ибо она сама себя облагораживает, без помощи со стороны. Точно так же, как делают это совершенные творения природы.

Превосходно! Будь у меня руки, я бы поаплодировал Тристану за шокированные лица, которые сейчас уста- вились на него.

Мои глаза заволокла чернота. Лишь невероятным усилием воли я не дал своей силе воспламенить воз- дух вокруг меня. Я знал, что Кассия блефует… но также знал, что ей хватит гордости и упрямства доказать мне обратное. Она выполнит свое обещание, просто чтобы охладить мой пыл.