«Бабий ветер» – это сухой приятный ветерок на Камчатке; на нем бабы сушат белье. В конце весны и летом побережье там практически всегда окутано плотным морским туманом. Волгло, вязко, сыро так, что трудно дышать, – ну, и белье, сама понимаешь, не сохнет. Осенью и ранней весной задувают штормовые ветра. Простынку-то они высушат быстро, но заодно и унесут с собой.

Парикмахерша Роза произносила два магических слова: «Дора, агрегат!» И Дора вносила агрегат – небольшой чемоданчик, обитый черным дерматином. Жертву сажали на стул, волосы накручивали на маленькие металлические трубочки, которые втискивались в большие металлические цилиндры. От каждого цилиндра шли проводки к толстому проводу. Все это вставлялось в розетку и… елочка, зажгись!

Я не могла дождаться, когда теть-Таня доползет в своем поэтическом бреду, когда наконец откроется дверь; стояла, приплясывая от нетерпения. И бросалась бегом по коридору – мимо сундуков, стиральных ребристых досок, тазов, корыт и велосипедов – скорее здороваться со всеми! В первую очередь, с Юриком-Шуриком: мы сталкивались где-то на середине коридора и сразу хватались за руки...

Короче, явилась такая вот черная пантера, зубы сияют, глазки стреляют… Поставила ее в привычную позицию, вид сзади, смотрю – мама родная! – да у нее вся задница искусана! Вся в шрамах, даже следы зубов различимы. О чем при виде этакого пейзажа думает нормальный человек? Конечно, о собаке. Осторожно интересуюсь – какой, мол, породы любимая собачка? А она мне с кокетливой гордостью: это муж.

Ты когда-нибудь видела, как ставят шар? Во всем мире аэростаты запускают на заре, либо уже на заходящем солнце, ибо температура вокруг взлетающего шара должна быть низкой, земля – холодной, а погода безветренной, без «термиков» – восходящих термальных потоков.

Воспоминания — забавная вещь. Те, что нам хочется сохранить — блекнут, а те, что мы хотим забыть — остаются с нами, пока отец не заберет их. Если бы нам было дано право выбор.

Воспоминания — забавная вещь. Те, что нам хочется сохранить — блекнут, а те, что мы хотим забыть — остаются с нами, пока отец не заберет их. Если бы нам было дано право выбор.

— Ладно, но как я пойму, что я поймала воспоминание. ? И что если я схвачу не то? — Ты не схватишь не то воспоминание. Когда дело касается нежеланных воспоминаний, все люди между собой похожи — их разум почти всегда готов расстаться с этими ношами.

Зрительный контакт — это самая важная часть. Это именно то, что помогает найти воспоминание, но это в свою очередь позволяет воспоминанию найти тебя. Ты не можешь разорвать контакт до тех пор, пока не овладеешь этим воспоминанием в своем разуме.

Люди не приходят к нам с просьбой забрать хорошие воспоминания. Они отдают нам свои печали. Это значит, что и мне придется прочувствовать их печаль, когда я буду ее забирать из их мыслей. Я прекрасно это понимаю. Сколько себя помню, я наблюдаю, как ты это делаешь. Но я хочу помогать людям. Я хочу быть как ты. Это и есть то, чем занимается наша семья — мы помогаем людям.

Папа говорит, некоторые воспоминания похоронены так глубоко, что приходится продолжать тянуть за все корни и частички, прежде чем они полностью выходят выйдут наружу.

На ночь, чтобы я не спал, меня за руки подвешивали на цепях к блоку, прикрепленному к кованной фигурной металлической решетке во дворе. Подвешивали таким образом, чтобы я только вытянутыми пальцами ног мог достать до земли.

Допрашивающий каждое утро перед началом допроса взял себе за традицию бить меня по голове тяжелым портсигаром. Вот от того удара голове было в действительности больно.

Он рухнул на асфальт, раскинув в стороны руки. Нокаут был чистый, стопроцентный. Парень даже не застонал. Просто отключился, словно на него метеорит упал.

В последний момент я сумел среагировать так, что его кулак прошел рядом с моим ухом, чуть задев его, а прямой правой отбил предплечьем левой руки, применив традиционную китайскую боевую систему «вин чун».

Но сержант не ответил. Вместо него прогрохотала винтовка «Корд», звук от выстрела которой прокатился по ущелью грозным эхом, заглушившим лязганье затвора автомата младшего сержанта Доржиева.

Бандит думал высунуть голову только на пару секунд, но, всматриваясь в темноту, задержался дольше. И Сергей Николаевич успел послать в его голову две пули.

Киллеры не мазали, отец стал падать, но Семен и не думал опускать Майю. И разворачиваться не стал, подставляя под выстрелы свою спину. Он испугался! Этот трус закрывался своей молодой женой!

Замерли все, ждут, когда фотограф запечатлеет момент ее «смерти». А ведь она, считай, умерла. Ощущение такое, как будто Семен выносит из загса гроб с ее телом. Ведь если незамужняя девушка погибает, в гроб ее кладут в подвенечном платье.

Родион не сомневался, что ему придется лоб в лоб столкнуться с вооруженными преступниками. Не зря же его предположение совпало с информацией, которую не смог донести до него Абакумов. Расстрелянная невеста, месть через двадцать лет…

Родион поймал обе руки, чуть отступил назад, сдергивая противника с точки равновесия и резко шагнул вперед, заставляя выгнуться в спине. Туманов и не хотел, но прогнулся, и тогда Родион ударил его по ногам. На землю противник ложился с заломленной за спиной рукой.

Мужчина выдернул Славика со двора, как рыбу из воды, и тут же, ударив по ногам, сбил наземь. А удар четкий, поставленный, Славик не мог ему ничего противопоставить.

Сынок высокопоставленного папы Варшавин положил глаз на его Валерию, а, получив отказ, подставил ее под статью уголовного кодекса, Родиона подлость сынка вельможи взбесила, он не смог справиться с эмоциями, в итоге понижение и в должности, и звании.

Алевтине захотелось расцеловать коллегу. – Супер, спасибо! Я вернусь, самое позднее, в три. Если пробок не будет, управлюсь раньше. Как интересно! Это было последнее, что Алевтина сказала в стенах рабочего офиса. Она не знала, что больше в эту контору не вернется. Никогда.

Вега не стала садиться, остановилась у стола и в очередной раз склонила голову набок, словно силясь понять, почему же Виктор такой тупой. – Ты так и не понял, глупый. Не обязательно кого-то убивать, чтобы посадить человека.

Внезапно Пашка ударил кулаком по столу с такой силой, что показалось, что он сейчас треснет или сломается. Сын медленно повернул голову и пристально посмотрел на отца. Глаза Паши за считаные секунды налились кровью, поза, мимика, даже его дыхание, казалось, выражали одну ярость.

Многие завидовали отношениям этих девочек и говорили, что им повезло: они выйдут замуж, нарожают детей, которые будут играть и дружить друг с другом, и будет им всем вместе весело и интересно. Такое будущее им пророчили родители, родственники и все, кто их знал. Однако несчастный случай изменил их судьбы.

Картина была странной и пугающей: заполненная наполовину ванна с кроваво-красной водой. У Оли перехватило дыхание. Она медленно перевела взгляд на Валькину голову. Лицо подруги по-прежнему закрывали волосы, но на затылке Оля отчетливо разглядела бордовое пятно.

Не обратив внимания на изуродованное лицо мертвого мужчины, она приступила к вскрытию. Спустя пару часов, выйдя по локоть в крови и с горящими от удовольствия глазами, она доложила Семену Игнатьевичу, что смерть наступила в результате множественных гематом, которые стали причиной разрыва селезенки и внутреннего кровотечения.

Едва он выставил из-за угла опорную руку и голову, как в правый глаз ему ударил яркий луч света. Одновременно раздался выстрел, и правая рука подломилась в районе локтевого сустава.

Шофер-подельник вскоре умер от ран, а толстяк прожил в катакомбах почти год! Его перестала разыскивать милиция, решив, что он сдох где-то или просочился сквозь кордоны, зато быстро нашли люди Азера.

Один метательный нож торчал из его плеча, второй попал в середину скулы и пропорол ее до уха. Этот момент, вероятно, и обозначился болезненным вскриком, а сам бандит инстинктивно опустил вниз голову.

Ситуацию без лишних слов в считанные секунды разрулил Талеев. Правой рукой он нанес несильный, но стремительный удар в шею дежурного, после которого офицер мгновенно осел на палубу…

Это время пациент провел, лежа на жестком топчане в кабинете фельдшера, в полной неподвижности, уставясь остекленелым взглядом в потолок. Он был готов…

Здесь усиленно применялись препараты, чье воздействие на человеческий разум было еще не до конца изучено, а последствия – не всегда предсказуемы.

Вся эта чепуха, всякие там карикатуры в «Сэтердей ивнинг пост», где изображают, как парень стоит на углу с несчастной физиономией, оттого что его девушка опоздала, — все это выдумки. Если девушка приходит на свидание красивая — кто будет расстраиваться, что она опоздала? Никто!

Когда человек начинен такими знаниями, так не скоро сообразишь, глуп он или нет.

А увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца — так сразу подумаешь: хорошо бы, если бы этот писатель стал твоим лучшим другом и чтоб с ним можно было поговорить по телефону, когда захочется.

—Настанет день, — говорит он вдруг, — и тебе придется решать, куда идти. И сразу надо идти туда, куда ты решил. Немедленно. Ты не имеешь права терять ни минуты. Тебе это нельзя.

Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть.

Прокофьева ранило, пуля задела плечевую кость, от болевого шока он потерял сознание, в себя пришел уже в операционной. Но откуда в него стреляли?

Прокофьев повернулся к двери, в этот момент в левое плечо что-то сильно ударило. В первое мгновение он подумал, что это дернулся нерв на руке, но, заметив брызнувшую из раны кровь, понял, что он в прицеле у стрелка.

Девушку вдруг затрясло, она стала падать, из горла хлынула пена. Прокофьев не растерялся, подхватил бедняжку и уложил на пол. Девушку затрясло еще сильней, и если бы Прокофьев не подставил руку, она бы ударилась о пол головой.

Сарычев действительно мог подставить Вельяминова – застрелить его жену, затем вломиться к нему в номер, чтобы подбросить орудие убийства. Но, видимо, что-то пошло не так.

На полу в комнате лежала женщина, не молодая, но еще и не старая. В глаза бросалось бурое пятно на банном халате. Пуля попала точно в сердце, смерть, по всей видимости, была мгновенной.

Прошел всего месяц, как нашли одну из двух инкассаторских сумок, и вот убийство. Вельяминов обнаружил труп своей жены, позвонил в полицию, и Прокофьев уже на месте.

«Когда-то давным-давно золотая принцесса фейри влюбилась в короля теней. Но их королевства воевали сотни лет, а ее родители были заклятыми врагами короля и его королевства…»

Он чувствует меня, но не видит. Но я его вижу. Я вижу его и чувствую. Я – тень и тьма, и я сильнее той девушки, которой он пожертвовал ради короны.

Ты поймешь, принцесса, настоящая магия в нашем мире связана со свободой воли. Даже самый сильный фейри – или самый лучший вор – сможет взять только то, что ему отдали по собственной воле.

. Мы представляли, как в солнцестояние попадаем в Фейриленд через портал и находим там маму. Мы описывали, как она будет рада нас видеть и перечисляли бесчисленные причины, по которым она не возвращалась.