– Грязная стерва! Пока он тер глаза, Ангелина смогла оттолкнуть его и пробежать к лестнице на второй этаж, мимо сумасшедшего убийцы, столов для бальзамирования и свежей покойницы.

Даже познакомившись со своей невестой Ангелиной, которая работала танатопрактиком, Банин не придавал этим словам значения. Но сейчас, глядя, как она открывает патологоанатомический мешок, в котором тело его сокурсницы Лизы Колтовой доставили из судебно-медицинской экспертизы, Павел подумал, что в последние месяцы, его и правда преследует какой-то злой рок.

Догадка привела его в саратовский ТЮЗ, где недавно поставили натуралистичный спектакль «Царский гнев», актерский состав которого год назад покинул исполнитель роли палача. Отсутствие реплик и недостаток таланта тот активно компенсировал дотошным воспроизведением средневековых пыток, претензиями на сложность натуры и банальным пьянством.

Лиза наверняка умирала медленно, страшно. И мучилась, пока убийца не насытился властью над женщиной, будто занявшей его место в мире. Здоровой. Умной. Красивой. Носившей символ власти над простыми смертными – погоны.

Очевидно, что тот, кто отнял ее, был физически силен, хитер и опытен. Об этом свидетельствовали бесшумная расправа над обученной давать отпор сотрудницей полиции и уверенность при совершении преступления – неотъемлемый признак устоявшегося почерка.

Среди завалов поломанной мебели и гнилого поролона, лежало на животе обнаженное тело Лизы. Темно-красные полосы глубоких порезов змеились по запястьям. Обескровленное лицо распухло от побоев. Спина покрыта ссадинами. Голые ноги раздвинуты. Синие волосы насильник склеил скотчем, словно хотел спрятать ультрамариновые волны, побоявшись их яркости.

Все, что говорят о «Махабхарате», нужно сказать и о семье. Все, что только существует в мире, есть в ней, а чего нет в ней, нет нигде. Даже в воображении поэта. Сбившийся с пути террорист, оголтелый левый, феминист и фемина, конформист и позитивный нигилист — все есть в семье. Или в «Махабхарате» — кому как по душе.

Дели, как и семья, вечно молодой, бессмертный, стоит на взрывчатке, разлетается, клокочет, снует туда-сюда

Можно сказать, ничто из этого не было формой Матери, Мамы, Мата джи, старушки, бабушки, но было формой сознания, ставшей горлицей, тогда можно сказать и то, что та горлица наделена самым сильным воображением и способностью творить чудеса, которая, пустив рябь по воздуху, может сделать деревяшку змеей, большое маленьким, мертвого живым, упавшее взлетевшим и видимое невидимым.

История рассказывает сама себя. Она может быть завершенной и незаконченной одновременно, как это бывает со всеми историями. Интересная. Эта история про границу и женщин, которые переходят ее туда и обратно. Если в истории есть женщина и граница, то история складывается сама собой. Но и сама женщина — это уже история.

С «нет» начинается путь. Свобода сделана из «нет». «Нет» — это веселье. «Нет» — это дурачество. Дурачество — это путь суфия.

Граница, где кончается воображение, еще не найдена. Стоит перепрыгнуть одну, как на горизонте появляется другая.

Это как удар ножа в спину, который не просто ранит, а оставляет шрам на всю жизнь.

Мы с моим другом, полковником Владимиром Кирьяновым, выработали план, по которому можно поймать похитителя. Только вот…

Он должен понять, что настоящая любовь – это не только чувства, но и уважение, и понимание. И если она не может этого дать, то я не оставлю ее в нашей семье!

Вы спросили, знаю ли я о том, в каком состоянии находится сейчас Маргарита? Сейчас я бы больше всего хотела бы узнать о том, что ее больше нет!

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, Пресвятая Богородица и святой мученик Трифон, пошлите мне благой и честный труд во славу Божию и на пользу ближних моих.

лажен, кто всегда исполнен духовной радости и неленостно несет благое иго Господне, потому что будет он увенчан во славе.

Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой.

Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей, но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!

План Гурова был достаточно прост, хотя и сохранял повышенные риски для журналистки. Сыщик хотел, чтобы фамилия Лещук, как автора эксклюзивного материала об убийстве Киреева, звучала «из каждого утюга», чтобы серийник точно не пропустил ее и знал, кого нужно искать, и кто именно оклеветал его.

Снег рядом с ногами трупа был так утоптан, что складывалось впечатление, что это сделал убийца. Причем специально, чтобы невозможно было забрать слепок его обуви. А во всех остальных местах он выглядел нетронутым, лишь кое-где виднелись птичьи следы, да вокруг убитого все было усыпано маленькими отпечатками лап собаки.

Убитый лежал лицом вниз, а его руки были под телом, согнутые в локтях. Видимо, смертельного удара он ждал. Возможно, стоя на коленях. Вероятно, даже молил о пощаде. А почему не кричал, не звал на помощь? Ведь в Москве, даже в шесть утра, когда собачники обычно выгуливают своих питомцев, людей на улицах вполне достаточно.

На первый взгляд, убийство действительно можно было принять за дело рук сатанистов. Худощавый мужчина висел на трубах отопления, привязанный в позе распятого Христа. Он был без верхней одежды, лишь в рубашке, разорванной на груди, и брюках, повисших на подогнутых коленках.

Несколько секунд провисев на крюке люстры, курьер спрыгнул на пол. А затем сделал петлю на конце веревки и, подойдя к Быковской, одел ее на шею жертвы. Посадив Веронику спиной к креслу, он несколько раз ударил женщину по лицу: - Просыпайся, стерва! Пришло время платить за свои грехи!..

Однако ничего из запланированного ей сделать не удалось. Едва она повернулась спиной к курьеру, как тот разжал кисть правой руки, роняя коробку на пол. Она опустилась на бетон с легким шелестом, словно внутри была пустота, а в свободной руке курьера оказалась резиновая дубинка, появившаяся из широкого рукава спецовки, как по мановению волшебной палочки.

Reader, I married him.

Flirting is a woman’s trade, one must keep in practice.

If all the world hated you and believed you wicked, while your own conscience approved of you and absolved you from guilt, you would not be without friends.

I care for myself. The more solitary, the more friendless, the more unsustained I am, the more I will respect myself.

I would always rather be happy than dignified.

Life appears to me too short to be spent in nursing animosity or registering wrongs.

<...> Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его. (1 Ин 3:1) < >

<...> Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно. (Евр 3:17) < >

<...> Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм — вы. (1 Кор 3:18) < >

<...> Ты покров мой: Ты охраняешь меня от скорби, окружаешь меня радостями избавления. "Вразумлю тебя, наставлю тебя на путь, по которому тебе идти; буду руководить тебя, око Мое над тобою". (Пс 31:7-8) <...>

<...> И будет Господь прибежищем угнетенному, прибежищем во времена скорби; и будут уповать на Тебя знающие имя Твое, потому что Ты не оставляешь ищущих Тебя, Господи. (Пс 9:10-11) <...>

Время уже перевалило за полдень, когда Гуров выполнил всю намеченную программу – задержал всех сотрудников центра «Святогор», причастных к двум убийствам. Теперь можно было отправляться в управление.

Оперативники кинулись вслед за беглецом. Быстро выяснилось, что бегали они ничуть не хуже Николая Бурилкина, а даже лучше. Он не пробежал и двадцати метров, как его догнали, повалили на землю и надели на него наручники. Сержант Огородников обыскал беглеца и извлек у него из одного кармана пистолет, а из другого – кастет.

Лицо хозяйки центра «Святогор» исказилось, на нем читались злоба и страх. Она повернулась и кинулась бежать по коридору – видимо, спешила в свой кабинет, может быть, хотела уничтожить какие-то бумаги. Но Гуров не дал ей такой возможности.

- Это пельменная «Ермак» на Пролетарской? Я хотел сделать заказ. Гуров мгновенно вспомнил слова, которые утром сказал Гуменюк: «Бронштейн может вам назначить встречу возле столовой или пельменной. Или прямо там, в пельменной».

Гуров припарковал машину в одном квартале от места встречи, назначенного Гуменюком, и направился не в сторону дома № 68, а в прямо противоположную сторону. Сейчас, когда предстояла встреча с человеком, который должен был стать его главным помощником, было важно не привести с собой на встречу «хвост».

- Кашкин был убит выстрелом в сердце, - отвечал Орлов. – Из карабина «Сайга», которым часто пользуются охотники. А на следующий день в полицию явился охранник кондитерской фабрики, который сообщил, что накануне они оба много выпили, и он в какой-то момент произвел выстрел, который смертельно ранил директора фабрики.

Переведя лошадь на шаг, Образцов медленно ехал по своему разоренному поместью, с замиранием сердца оглядываясь по сторонам. Тут и там лежали тела дворни и местных крестьян. Рядом с мужиками валялись топоры и вилы, значит сопротивлялись, старались, если уж не защититься, то, по крайней мере, подороже продать свою жизнь.

Михаил был не один. Второй голос принадлежал матери царя, Великой государыне, инокине Марфе Ивановне. Разговор между матерью и сыном явно шел на повышенных тонах, а поскольку вмешиваться в семейную ссору венценосных особ начальник Земского приказа счел неразумным, он просто решил всё подслушать.

Феона оторвал взгляд от протянутой ему пищальной пули, в которой для него не было ничего примечательного. Старый лекарь осёкся на полуслове и понимающе улыбнулся. - Стреляли с довольно близкого расстояния. Об этом говорят следы сгоревшего пороха, оставшиеся на одежде, и часть пенькового пыжа, застрявшего в ране.

Лекарь кивнул помощнику. Молодой стрелец аккуратно взялся за края холста, накрывавшего ледяной короб, и осторожно стащил его на пол. При виде содержимого короба, судью невольно передернуло. - Тьфу! Вот же работа! Как свинью разделали…

Взяв за сочащийся водой и пахнущий тиной рукав раскисшего в реке ярмяка, Феона перевернул тело на спину. Все лицо, руки и одежда мертвеца оказались изрядно выпачканными грязной жижей из прибрежной глины.

На пологом берегу Неглинки со стороны Пушечного двора божедомы Варсонофьевской скудельницы и пришедшие к ним на подмогу сторожа крючьями пытались ухватить тело человека, застрявшее между мостовыми опорами. Мертвец крепко зацепился одеждой за железный костыль и никак не поддавался, а лезть в холодную воду желающих среди скудельников и сторожей не нашлось.

Указывать на то, что Полонский имел возможность убить Сифона, а товарищ полковник пытается выгородить убийцу по непонятным причинам, Витя не стал, но похоже, на это ушли последние запасы его выдержки.