Бог ни в чем не раскаялся и не перестал любить людей даже после того, как вся жизнь их стала сплошным злом. И конечно же, Бог участвовал в судьбе погрязшего в грехах человечества, вот только характер этого участия был совсем иным, нежели может показаться на первый взгляд.

Вообще, момент встречи двоих — это всегда тайна, которую невозможно препарировать, разложить на составляющие элементы и описать путь к ней в виде пошаговой инструкции.

Внешние обстоятельства нашей жизни влияют на наше духовное состояние. И Бог учитывает эти обстоятельства. Он знает, в каких условиях вырос человек, какой была мера греха, вложенного в него его воспитателями, и о каждом из нас судит с учетом этих условий.

Зло побеждается не убийством злого человека — это, на самом деле было бы поражение в борьбе за его душу. Зло побеждается покаянием, послушанием заповедям и удалением от греха. И ближайшее поле боя, где мы должны его победить, за которое мы несем ответственность перед людьми и Богом, — мы сами.

Если бы Бог лишил их этой свободы, то люди перестали бы быть людьми и превратились бы в зомби, в автоматы, жестко запрограммированные на добро и послушание Богу. И ни о какой любви тогда уже не могло бы быть речи, потому что роботы не могут любить.

При сотворении в первом человеке сочеталось два начала — земное и небесное, прах, из которого он был сотворен, и — дыхание жизни, которое вдохнул в него Бог. Когда он отвернулся от неба, его уделом оказался лишь прах.

Внутрь полетели гранаты, взрываясь с интервалом в несколько секунд. Клубы дыма повалили в холл. Бойцы устремились в черноту, ведя беспорядочный огонь.

Майор уже ждал. Он повалился на колени, нож просвистел выше плеча. Толчок бедром с обхватом поясницы – он много сил вложил в этот прием! – фашист с воем перевалился через голову и треснулся пятками о мраморный пол.

Вспыхнула стрельба снаружи – теперь сзади, у восточного входа. Часовые во дворе подверглись нападению. Значит, врагов было больше. Но наши держались, значит, не удалось застать ребят врасплох…

Вадим ногой распахнул дверь и открыл огонь из проема. Автомат гулял в руках, пули летели веером. И куда только исчезла кладбищенская тишина, сковавшая замок Форгарош…

Он осторожно приоткрыл дверь. Сквозь калитку во двор просачивались люди – в пятнистых комбинезонах и стальных шлемах, покрытых маскировочными сетками. Облако отстало от луны, и в мерцающем свете на касках блеснули спаренные молнии…

Вадим напрягся – в узком окне второго этажа блеснул свет. Неприятная змейка скользнула по спине: стены замка, да и вся округа, действовали на нервы…

Я их вижу. Всех. Они мечутся, как обезумевшее стадо. Вижу, как они переговариваются: думают, что все только начинается, а дальше будет только хуже. Знали бы они, насколько они правы. И до какой степени будет хуже. Знали бы – пришли бы в ужас. Испугались бы гораздо сильнее, чем сейчас. До чего же легко их напугать, добраться до них.

Он повернул голову к небольшой толпе, которая быстро росла, и услышал, как хлопают дверцы. Потом Мартен переключил внимание на дорогу, точнее, на то, что от нее осталось. Двухполосное шоссе было погребено под тысячами кубометров земли и скальных обломков. Огромный кусок горы обвалился вниз и рассыпался по всей ширине шоссе, а кое-где и дальше, до самого берега.

С прямо-таки нечеловеческой четкостью он вспоминал сейчас два зеленых светящихся озера ее глаз, ее смех, ее ласки и поцелуи. А потом она его отвергла, уехала с другим, и при этом умудрилась все устроить так, что виноватым оказался он. Прошло девятнадцать лет, прежде чем он снова ее увидел. Тогда она, как и сейчас, попросила о помощи.

Монахи, словно прибывшие прямиком из Средневековья, разгоняли тьму электрическими фонариками. Они шли молча, царапая тонкими иглами фонарных лучей мощные стволы и иголки пихт, призрачные белые туники развевались во мраке, а ночь за пределами островков света становилась еще темнее. Можно было подумать, что это легион призраков явился из кошмарного сна какого-нибудь кающегося грешника.

«…Любовь и Страх – это формы проявления божественного начала в человеке… А в какой форме божественное начало проявляется у тебя, Мартен? В виде Страха или в виде Любви? Держу пари, что в виде Страха. И что владеет твоим сердцем? Жестокость или Милосердие? Надеюсь, ты думаешь обо мне так же часто, как я о тебе».

- Мартен, прошу тебя, ты должен мне помочь! - Где ты? – повторил он. - Не знаю! – почти выла она. - Где-то в лесу! - В лесу? А где этот лес? - Мартен, я никогда не была так далеко… совсем не то что ты… (Тут на линии послышался треск, и контакт ненадолго прервался). Пиренеи… я… я где-то в горах… Снова помехи. Он очень испугался, что связь вообще прервется. - МАРТЕН, Я… Я УБЕЖАЛА!

«Я понял, что именно этого я и пытался достичь всю свою жизнь — не прийти первым только один раз благодаря огромным физическим и умственным усилиям, а знать, что я могу победить в любой момент, когда захочу, иметь абсолютную веру в то, что я один из победителей в жизни. Мне больше не надо было бежать ради чьей-то похвалы. Я стал главным игроком, потому что когда-то давным-давно мечтал им стать»

«В этом и заключается азарт бизнеса — никогда не знаешь, что ждет тебя за следующим углом»

«Я был занят делом, которое поглощало каждое мгновение, когда я бодрствовал, а иногда и когда я спал. Именно благодаря этому компания появилась и росла. Я жонглировал таким количеством мячей, что, потеряй я концентрацию хотя бы на секунду, все бы рухнуло. Я уже стал пленником растущего успеха, который опасен для любого процветающего предпринимателя»

«Задним числом любое название бренда может показаться воплощением маркетингового гения. Я взял первую букву от каждого предмета, что находился в поле моего зрения: «О» от oven («духовка»), «S» от settee («кушетка»), «В» от bottle («бутылка»), «А» от armchair («кресло»)... Osba, Sabo, Osab, Baso. Дерьмо. Все это дерьмо. Как, черт возьми, в «Кодак» придумали это ничего не значащее слово?»

«Даже в самых смелых своих мечтах этот болтонский обувщик не мог представить себе, что всего четыре года спустя, в 1904 году, его кроссовки сыграют важную роль в трех мировых рекордах за один забег»

Софи нужно было взвесить все за и против, обдумать, что на самом деле повлечет за собой переезд. Она ухватилась за это предложение от отчаяния, как за спасательный круг посреди бушующего океана страха, ярости и полной безнадеги.

Она не хотела снова испытать эту боль, но когда-нибудь она будет к ней готова.

Забавно, как легко любовь превращается в ненависть.

Она была так занята мыслями о будущем, что забыла о настоящем.

Любовь - это так просто. Любовь – это сделать кого-то счастливым.

Магифрения представляет собой специфическое нарушение сознательной психической деятельности, при котором в мышлении преобладают идеи и представления мистического содержания, противоречащие научным представлениям.

- У меня не было выбора, пришлось заканчивать следствие с тем, что удалось накопать. Да и куда еще там можно было бы копать? Розыскную собаку допросить разве что…

Труп потерпевшего сначала долго не могли поднять, так как он оказался необъяснимо тяжелым, будто притягиваемым к земле. Затем он несколько раз падал с носилок, и история повторялась.

Хилер с его загадочными обстоятельствами пробудило в Корчагиной большое любопытство, но, в противовес всем россказням, она не верила в мистический характер случившихся событий, а саму Агату Никаноровну, бабушку на инвалидном кресле, обвиняемую в совершении особо тяжкого преступления, ей было очень жалко.

Он повернул голову в сторону приближающегося скрипа и задержал дыхание. Из-за угла стены, у края которой он стоял, по полу выкатилось, скрипя колесами, инвалидное кресло и остановилось рядом с ним. В кресле никого не было.

Верить экстрасенсам Вяземский категорически отказывался, но не мог скрыть, что любопытство в нем раскалилось до предела, в результате чего согласовал с руководством служебную командировку.

Прикрывшись грязным матрасом, в углу сидел человек. Зверев схватил пленника и бесцеремонно потащил наверх. Это был мужчина, его трясло.

В этот мгновение раздался звон разбитого окна, и началась стрельба со второго этажа. Стародубцева откинуло назад, он заорал и рухнул как подкошенный. Вслед за этим разбилось ещё одно окно, и новые вспышки пламени озарили темноту полумёртвого дома.

В первую очередь Зверева интересовали окна. Как бывший военный, он прекрасно понимал, что если дело дойдёт до крайности, и дом придётся брать штурмом, атакующим придётся несладко.

Зиберман открыл ключом потайную дверь и вздохнул с облегчением. Здесь лежали все его богатства: толстые пачки денег и два кожаных альбома с тряпичными страницами, оборудованными специальными вставками.

На мертвеце не было видно внешних повреждений, и лишь пригнувшись, Зверев заметил маленькую красную точку чуть повыше левого соска.

На каталке лежал настоящий великан — широкие плечи, бычья шея и выдвинутый вперёд подбородок. На шее мертвеца виднелась отчётливая тонкая линия, покрытая загустевшей кровью.

Я верю в Судьбу, – сказала Майя и улыбнулась Павлу. – Судьба действительно предназначает двух людей друг другу. Вот только найти того, кто предназначен тебе, очень нелегко, зато потерять – проще простого.

Оказалось, что муж просто решил не поднимать этот вопрос “до поры”, и теперь вытащил его как гранату с выдернутой чекой. Естественно, все вокруг рвануло. Диана в долгу не осталась, сказала, что она только ради него согласилась жить с его мамой и если уж на то пошло, то лучше жить в аду, чем со свекровью. А он бесчувственный чурбан, если думает, что она сможет жить в подобной обстановке без поддерж

Единственное развлечение от которого Диана отказалась – от катания на слонах, она читала, что строение слона не приспособлено к перевозке и несмотря на большую массу, их позвоночники зачастую не выдерживают наездников. Также большинство из них страдают от ран на ступнях, но погонщики продолжают мучит животных. Конечно, Диана не могла ничего с этим поделать, но по меньшей мере сама не желала причин

Сегодня день откровений. Все мои страхи, неуверенность в себе, душевные терзания улетучивались с каждым его словом. И почему я думала, что он легко относится к нашим отношениям? И почему мы раньше никогда не говорили вот так, по душам?

А представьте себе, что любой брак – это карандаш. Цветной или простой, длинный или короткий, тупой или острый – не важно. Это – карандаш, которым оба супруга по очереди рисуют одну картину.

Зеленую тетрадь я нашла, когда собирала вещи для переезда. Так странно, я будто бы читала ее в прошлой жизни, а ведь начиналось все именно с нее. Если бы не эссе, заинтересовавшее меня в парке и не рассказ про телепродюсера по имени Таня, я бы не решилась что-то изменить в моей жизни. Без зеленой тетради я бы продолжала работать секретаршей под началом Змеюки и считать всех окружающих своими врага

Любовь к горам заставляет преодолевать расстояния, спать на земле, замерзать на лютом морозе и часто рисковать жизнью. Альпинизм — вещь опасная, непредсказуемая, но влекущая и завораживающая...

Ты лишь однажды попросила не убивать твою мать, а вот свою жизнь вымаливала у меня совершенно беззастенчиво. А ради чего тебе было жить? Ни семьи, ни мужа, ни детей; даже женатого любовника, и того уже нет… Что же было такого ценного в этой твоей жизни, что ты попыталась откупиться жизнью своей матери? В жизни ты никому не приносила радости. А вот в смерти решила порадовать меня…

Ким увидела, что женщина заколебалась. Ведь она была медицинской сестрой. – Пожалуйста! – крикнула Стоун. – Скажите же… – Простите, не могу, – с этими словами женщина сделала шаг назад. – Не могу вам помочь. Я сделала свой выбор, и теперь мне придется с этим жить. Неожиданно она исчезла, но Ким так и не поняла, куда, потому что в глазах у нее потемнело…

– В случае моего Па это было сделано для того, чтобы определить сужение в артериях, но сделали это только после того, как все остальные тесты не дали результатов. – Как и в случае с Джесси? – переспросила Стейси. Сержант кивнул, и она решила не говорить об очевидном. Если они в ближайшее время не найдут эту девочку со всеми ее медицинскими проблемами, то Джесси Райан умрет.