Пока о проблеме не говоришь, она как бы и не существует.

Чтобы родиться храбрецом, не обязательно быть высокого рода.

Когда-то бабушка рассказывала мне легенды о морских девах, которые усмиряли шторма, чтобы их возлюбленные моряки могли добраться до берега, и горько оплакивали тех, кто сгинул в пучине. Соприкоснувшись с водой, слезы морских дев обращались в стекло. Порой волны выносят на берег "слезы русалок" – драгоценные свидетельства неумирающей любви.

Я росла в небольшом прибрежном городке. Чуть ли не каждое воскресенье я отправлялась на пляж и подолгу бродила вдоль линии прибоя, выискивая среди камней «слезы русалок». Однако со временем я не то чтобы перестала верить в легенду… скорее, жизнь научила меня, что все сказки бледнеют по сравнению с кошмарами, которые происходят наяву».

Почувствовав это, Тремейн сделал шаг назад. – Уберите его с моих глаз. – Когда охранники повели Руфуса дальше по коридору, Тремейн крикнул ему вслед: – Почитай свою Библию, Хармс, для тебя другого способа увидеть небеса нет.

Руфус взглянул на портфель Майкла. – Вы ведь не привезли с собой мое письмо? Тот проследил за его взглядом, остановившимся на портфеле. – Ну, я хотел задать вам о нем пару вопросов. Понимаете… – У вас забирали портфель, когда вы сюда приехали? Потому что двое из тех, о ком я написал, находятся в этой тюрьме. И один из них тут главный...

Когда Майкл начал читать то, что находилось в конверте, все мысли о нарушении правил подачи ходатайства улетучились у него из головы. Закончив, он обнаружил, что у него так вспотели ладони, что бумага, которую он держал в руках, намокла. В первый момент Майкл собрался вернуть листки в конверт и забыть о том, что их видел...

Я сидела в полном замешательстве, машинально листая книгу с описанием доблестных деяний ордена, и с моих глаз медленно спадала пелена. Чувство счастья, которое переполняло меня после встречи с седьмым гобеленом, уходило из моей души, испарялось как лужица на жарком асфальте. Я поняла, что сейчас меня скормят льву, а мою кожу (если хоть что-то от нее останется) натянут в одном из дальних залов...

«Именно так. А многие из них даже СОВСЕМ НЕ ЛЮДИ. Посмотри на досуге фотографии людей в журнале Форбс. Точнее на их глаза. Ты увидишь что они пусты и водянисты .Глаза цвета застоялой воды. Либо на их месте умелой рукой дизайнера вклеены искусственные голубые зрачки. У вещей нет души, а значит, нечему отражаться и в «зеркале души».

Они стояли надо мной и хохотали как безумные, периодически подвывая. Тот, что был с топором, нагнулся и стал срывать с меня платье. От дикой вони, которая вырывалась из его рта - смеси грязи, мочи и блевотины, я начала терять сознание. Последнее что я успела сделать - это сорвать с ноги туфлю и изо всех ударить его острым каблуком по голове.

- Каких детей? Ты издеваешься? Мне уже 27 лет, а по новому закону после двадцати пяти рожать запрещено. Так они сокращают популяцию населения. Сколько женщин уже умерло от абортов. У них ведь там ни электричества, ни стерильности нет. Как в средневековье живем. Съела таблетку - избавилась от плода. А если не получилось, значит, сразу на тот свет за своим младенцем отправишься.

Он грубо зажал ей рот и стал сдирать одежду. Арине удалось на минуту вырваться и закричать, но сосед слюнявыми губами затыкал ей рот. От злости и возбуждения его маленькие крысиные глазки превратились в две точки. Он плотно сжал руки на ее шее, и Арина почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

Туда регулярно будет наведываться чума, страшный голод, мор. Добавь туда еще набеги чужаков, которые насилуют и убивают. Стариков будут вывозить за ворота, и вываливать живьем в выгребную яму. Там тех, кто не умер по пути, доедят дикари и их звери. Женщины будут рожать только мальчиков, чтобы было кому воевать. Кричащие младенцы - девочки тоже туда, за забор к шакалам...

Я никогда не знал, что такое семья, для меня брак — это долгая любовная связь. Я не хочу, чтобы ты жертвовала многим, чтобы быть со мной. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Мне интересно послушать. Я помогу тебе претворить в жизнь даже самые невероятные желания.

Мы только начинаем свой путь. Потихоньку улучшайте, и все будет отлично.

Самое важное — это быть уверенным в себе. Только уверенность может привести к успеху. Только благодаря уверенности у вас будет возможность изменить будущее.

В этом мире слишком много людей, и лишь единицы из них действительно важны. Очень многие вещи можно делать только ради них.

Все члены нашей семьи твердо верят в то, что истина рождается из пережитого опыта, а все остальное — пустые разговоры.

Он смотрел на нее, как на богиню, которой он желал поклоняться и одновременно отвергал ее власть.

— Все-таки взятка. Прекрасная идея. Миссис Парсон засомневалась. — Разве у вас есть такие деньги? — Я не сказал, что мы на самом деле их выплатим.

— Неужели? Вам ни разу не разбивали сердце? — У меня же нет сердца, — сказал Озрик. — Я в полной безопасности.

Не задавайте вопросов, и я не стану вас обманывать.

Этой поцелуй значил слишком много и слишком мало, он был и нечестивым, и священным.

Порой, чтобы достигнуть цели, нужно обмануть разум, сосредоточившись на чём-то другом.

Возможно, иногда стоит выбрать какой-то самый ненормальный вариант, и он окажется единственно правильным. Или не окажется. В общем, лучший совет на все времена: не знаешь, что делать, собирай информацию.

После всяческих переживаний нет ничего лучше, чем вкусная еда.

Нет ничего более мерзкого, чем чувствовать себя слабой, неуверенной, раздражительной, когда даже самые мелкие дела начинают казаться совершенно невыполнимыми. И какой кайф снова взять свою жизнь в свои руки, твёрдо намереваясь выгрызть свою свободу зубами, если потребуется, и даже вот в такой, казалось бы, безвыходной ситуации не опускаться до уровня жертвы!

К примеру, ты бежишь от кого-то, кто чары на тебя гнусные наложил. Однако не учёл он, что настоящая внутренняя сила в любых обстоятельствах выход найдёт, а ещё не понял, насколько велика твоя любовь к свободе, поэтому и не смог удержать птицу в клетке.

От отрицания проблемы крыша на место не вернётся.

Нас не остановить.

Пожалуйста, не перепутай мою мягкость с добротой.

Твой мозг – твое лучшее оружие.

Ты доверила мне свое сердце, и я его храню.

Дракон без наездника — это трагедия. Наездник без своего дракона — смерть.

Йольский кот — разборчивый гурман: его интересуют дети, которые не получили на Рождество ни одной новой вещи. Такие малыши старались не выходить из дома после заката, ведь именно тогда Йолакоттурин и выходил на охоту. Отсутствие новых вещей напрямую указывало на недобросовестную работу в течение года, так что можно сказать, что Йольский кот наказывает за небрежность и лень.

Однако традиция ставить елку в доме прижилась лишь в XIX веке. Как уже говорились, считается, что ее ввела в обиход супруга Николая I — Александра Федоровна, немецкая принцесса. В 1817 году она устроила елку при дворе, и обычай быстро распространился среди дворян и купцов. Наряженные елки продавались в кондитерских, а за более простыми деревцами ходили на елочные базары.

В Средние века норвежцы считали, что самая длинная ночь в году выпадала на 13 декабря, и боялись ее как огня. Она носила название «долгой ночи Люсси» и считалась одной из самых страшных и опасных в году. В эту ночь старались не выходить из дома и даже не заглядывать в хлев — а все потому, что верили: свиньи, коровы и овцы получали в это необычное время чудесную возможность общаться между собой.

– Почему? – опять спросил я, прервав какую-то ее фразу о том, как она переживала обо мне. – Почему меня еще волнует твоя жизнь? – уточнила она. – Почему ты не хочешь быть со мной? – Признай, что мы уже давно живем в режиме парочки «Йен и Энди». Уже три года… неужели тебе не хочется пожить только в свое удовольствие, как свободному независимому человеку?

Йен задумался: так же ли он хорош в хранение секретов, как Энди, или она хранит их лучше, чем ему известно? Много лет он считал, что узнал ее самую сокровенную тайну, и предполагал, что недавняя нервозность вызвана нежелательным воспоминанием об истории далекого прошлого… Возможно ли, что она скрывала нечто большее?

– Вообще-то, большинство в классе думает, что это убийство, – выпалила она, внимательно наблюдая за своими родителями, пока Тэйт мелодраматично и беззвучно выговаривал слово «УБИЙСТВО!».

Когда его родители упоминали этот клуб (а они умудряются поминать его постоянно: «Ах, этот салат с макаронами по вкусу точно такой же, какой недавно появился в меню нашего клуба»), меня так и подмывало подбавить буржуазности в застолье, заявив, что отец мог бы купить этот клуб со всеми прилегающими полями для гольфа.

Женщина попыталась представить, как капот проржавевшего за долгие годы «Чарджера» поднимается из озерной глади, как изливаются из его разбитых окон потоки воды. Как автомобиль опускается на палубу баржи, и кто-то, первым открыв дверцу, видит покрытые илом, когда-то сине-белые, сделанные на заказ кожаные сиденья, рулевое колесо, когда-то блестевшее, как оникс, и… скелет.

– Стихи пугают меня. – Все мы чего-то боимся. – А чего боитесь вы? – вдруг решилась спросить я. – Будущего, – улыбнувшись, ответил он.

Жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.

И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного – что мне помешают.

Иногда одно слово может прозвучать теплее, чем множество слов.

Быть вместе – значит для нас чувствовать себя так же непринужденно, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе.