Жмурься почаще, ибо на том свете будешь смотреть ровно столько, сколько на этом жмурился!

Он был из тех, что сеют брови и поливают ресницы, а усы носят желтые, как дукаты.

Учись забывать то, что хочешь, это важнее и труднее, чем запоминать то, чего не хочешь.

У меня нет желания делать из тебя мастера, я хочу, чтобы ты стал солдатом своего дела, ведь и я не учитель музыки, а ее офицер.

Если бы все дураки носили белые шляпы, казалось бы, что все время идет снег!

Была пятница, а в пятницу не смеются, чтобы в воскресенье не плакать.

- Знаешь, думаю, надо любить тех, кто неожиданно пришел в твою жизнь, даже котов, потому что неожиданностей не случается, ничто не происходит просто так. Вдруг эти животные - наши ангелы-хранители?

Я не успела даже ахнуть, как кот шмыгнул в коридор. С воплем «милый, стой, мы сейчас поедем домой!» я, забыв, что из одежды на мне только свитер и колготки, ринулась за ним. Но разве можно поймать испуганное животное? Скинув туфли на каблуках, я побежала босиком по длинному коридору, оказалась на «перекрестке», поняла, что беспризорника никогда не найти, прислонилась к стене и заплакала.

- Недавно один дядька выиграл в новогоднюю лотерею миллиард. Хотите знать, где он взял билет? Везунчик пошел выбрасывать мусор, увидел в баке скомканную бумажку, взял ее. Оказалось, билетик! И - опля! - обрел невероятную сумму. Кто-то выкинул свою удачу, а кто-то подобрал.

Подожди ликовать до того момента, когда спать ляжешь, - все способно измениться за секунду. Вместо солнца над твоей головой скопятся тучи, и такая гроза начнется!»

Знаете, когда женщина крайне внимательно внимает словам супруга? Это случается только тогда, когда верный спутник жизни запирается в ванной и начинает шепотом говорить с кем-то по телефону.

– Успех – это гора, на вершину которой, ты, не теряя веры в правильности избранного пути, взобрался весь в синяках. Поднимался, падал, разбивал лоб, терял всё, что имеешь, провожал взглядом тех, кто ушёл от тебя, обозвав неудачником.

Старайся быть счастливым настолько, насколько это возможно!

Разница между двумя женщинами всегда больше, чем разница между мужчиной и женщиной...

Мои книги как шведский стол. Берешь что хочешь и сколько хочешь, с какой стороны стола ни начнешь.

Ее улыбка была по крайней мере лет на десять младше, чем она сама, и казалась взятой напрокат. Судя по всему, улыбки здесь стоили столь же дорого, как и драгоценности.

Каждый человек изменяет Вселенную в той же мере, в какой Вселенная изменяет его...

В отеле «Четыре времени года» каждый гость мог для «спокойной ночи» выбрать подушку вместе с содержащимися в ней снами. Можно было получить французский, русский, английский, арабский или греческий сон.

Следуя за мамой в парадную гостиную, я почти наяву слышу шум последней рождественской вечеринки, устроенной папой перед самой его смертью. Я встряхиваю головой и сосредотачиваюсь на ощущении твердого пола под ногами. Я не там. Их здесь нет. Его здесь нет.

Я всегда хорошо умела лгать. Даже самой себе.

Если Джейка отправят в тюрьму за убийство, мне нужно знать всю предысторию. Не только ту версию, которую обвинение сочтет наиболее убедительной для суда. На этот раз мне нужна подлинная история. Наконец-то, спустя почти восемнадцать лет, настало время вернуться домой. Туда, где все начиналось.

В последний раз я видела Джейка в 2005 году, после рождественской вечеринки, устроенной юридической фирмой моего отца. Тот вечер изменил все — и всех. Я знаю, что я — не та личность, которой была тогда, и, думая сейчас о Джейке — или мне следует называть его Брэдом? — я гадаю, кем он стал. Убийцей?

Нет, я совсем не знаю этого Брэда Финчли. И это хорошо для моей работы, потому что по закону я должна была заявить, что знакома с обвиняемым — в тот же момент, как увидела его фотографию. Но я этого не сделала. Если это обнаружится прежде, чем я откажусь вести дело, я рискую потерять все.

Вчерашнее электронное письмо прояснило весьма немногое. Брэд Финчли — белый мужчина тридцати пяти лет, против которого выдвинуты обвинения в двойном убийстве. Прежде мне не приходилось заниматься настолько серьезными делами, и Чарльз прав: СМИ любят освещать суды, связанные с убийствами. Но чтобы два трупа сразу?.. Это будет пиршество для акул.

Он твердо решил, что должен найти отправителя и разом получить ответы на все вопросы. И, составив в уме список подозреваемых, стал по одному отбирать тех, кто мог бы подложить ему письмо.

В суде преступники рассказывали, что они делали с Сучжон. Они отвечали на вопросы, подтверждали, где встретили ее и как издевались — в мельчайших подробностях. Но никто четко не ответил на самый важный вопрос: «Почему?». Все они уходили от ответа, говоря, что не знают.

Сняв пиджак, он услышал какое-то шуршание и обнаружил в кармане бумажный конверт. Открыл его, думая, что кто-то таким образом выразил соболезнования. Но, увидев написанное, превратился в камень. Он не мог ни двигаться, ни дышать. Тело пронзила молния, наэлектризовав каждый нервный пучок в теле. Руки тряслись. Настоящий преступник где-то рядом.

Люди, которые не сталкивались со смертью, никогда не поймут, какую невыносимую боль он испытывал. Она никогда не пройдет. Рана заживет, шрам побледнеет, но след останется на всю жизнь.

Учжин обещал, что приложит все силы, чтобы воплотить в жизнь планы дочери. Но он не смог сдержать обещание. 22 декабря 2014 года, спустя девятьсот тридцать один день после их разговора под звездным небом, Сучжон убили. Ей было шестнадцать. В зимнее солнцестояние, когда самая длинная ночь и самый короткий день. Эта ночь стала самой темной и длинной в жизни Учжина.

Дверь была заперта снаружи. Колька, не сразу осознав масштабов беды, все толкал и толкал ее, теряя время. Наконец сообразив, что происходит, скатился с лестницы, поскользнулся на сырой перекладине и, потеряв равновесие, уронил фонарь. Свет погас…

Муж убитой, профессор Зубов, плотный, видный, но как будто весь сдувшийся, отлепив от лица бескровные пальцы, вцепился в стакан, поднес ко рту, но тут же поставил его обратно: - Н-не могу. Не лезет. - Я понимаю вас, - мягко произнес капитан, - но, к сожалению, нам необходимо задать вам несколько вопросов прямо сейчас.

Колька местами, конечно, ненормальный паренек, но не форменный же идиот, чтобы зарезать и самому вопить, чтобы его же и схватили. Кроме того, он никуда не бежал, а, напротив, поскакал прочь только тогда, когда убедился, что подошла подмога – этого никто не отрицает. И все видели, что он не просто пытался смыться, а преследовал Маркова.

Снизу набирал скорость состав с каким-то ломом, конструкции моста заплясали, как чокнутые, и Колька машинально ухватился за них. Марков тоже взялся обеими руками, но для другого – подтянувшись, как на турнике, он перевалился через балку и полетел вниз.

Ножницы с хлюпаньем вышли из раны, кассирша громко вскрикнула и обмякла… Он ухватил ее за руку, и та провисла как тряпичная. Пальцами принялся стягивать края глубокой раны, весь перемазался в крови, а они расходились, и казалось, что чем больше старался, тем больше расходились.

Он опомнился, замер, снова прислушался – пронесло. Маленькое было зеркальце, тихо разбилось, и потому никто ничего не услышал. Быстро собирая осколки, он изо всех сил старался не смотреть в них еще раз. Выкинул все за окно, потом, трясясь от холода и страха, побежал обратно в комнату. Ему оставалось жить тринадцать часов…

Они свернули на лесную дорогу. Мелькали ослепительные в лучах солнца стволы деревьев. Впереди показалось большое здание. Натали вдруг поняла, что никто понятия не имеет о том, где она находится. Ни отец, ни она сама. – Все страдает, боль очищает, – сказала Инес и щелкнула резинкой по запястью. – Все страдает, боль очищает, – в один голос повторили Карл и Моника.

Причина смерти обманчиво проста – гипоксия, удушье. Но дальше написано, что в дыхательных путях не обнаружено ничего, что могло бы вызвать удушье. Только небольшие следы волокон. Воды, впрочем, там тоже не было, поэтому утопление можно исключить. Тем не менее Мильда указывает на следы на легких, как будто прижимались ребра...

Она наклоняется, чтобы вытащить туфлю. Если положить ее на пешеходную дорожку, у родителей будет больше шансов. Но туфля застряла. Она тянет сильнее, пока туфля не оказывается у нее в руке. Только тогда она видит маленькую ступню и ногу, продолжающуюся за трапом.

Адам помахал рукой и отступил на шаг, прежде чем она успела ответить. Последним, что он видел перед тем как дверь закрылась, было грязное зеркало в прихожей. Мелкие продолговатые пятна на стекле. Пять штук, рядом друг с другом. На высоте около метра. Как будто оставленные детскими пальцами.

Я здесь уже давно. Сотни дней, наверное, хотя и знаю, что их прошло всего два. Я устал плакать. Я столько раз спрашивал их, умерли мои мама и папа от рака или нет. Но они не отвечают. Я просто хочу домой. Я сказал им об этом вчера. Столько раз просил отвезти меня к папе и маме, что у меня заболел живот. Больше я просить не могу.

Женщина встала. Натали старалась не смотреть на нее, но что-то заставило ее перевести взгляд с окна на легкую фигуру в белом. Незнакомка протянула ей руку: – Ты не должна меня бояться, Натали, – тихо сказала она. – Я твоя бабушка. Ты действительно совсем не помнишь меня? Все фрагменты пазла сразу встали на места.

– Тихо, и не шевелись! – руки словно сами откручивали пробку, сами поднимали канистру с воняющей жидкостью; она ливанула раз, другой, потом, пробормотав: «Прости», плеснула бензином на испуганно таращащую глаза Милану. – Это бензин! – закричала женщина. – Я подожгу себя и ребенка, если вы не выполните мои условия!

Ханин первый заметил девочку сзади и мгновенно дал сигнал к штурму. Но в момент, когда бойцы снесли дверь, Алиса ударила отчима по затылку; тот присел, развернулся и выбросил вперед руку с ножом. Её подхватили, но было бесполезно что-то делать: захотел бы Пасюков, он бы не ударил более точно, чем случайный выпад – нож вошел в левое подреберье.

Власов еще немного пробежал следом, но безуспешно: подросток мог свернуть за любым домом. Злясь на себя, патрульный вернулся на место; двое парней уже лежали на земле, обхватив руками головы, а третий, на вид самый младший, бился в истерике.

Женщина успела позвонить в службу такси, где Олег был оформлен, но там результат дали неутешительный: водитель перестал выходить на связь, в настоящее время GPS-сигнал отключен, машины не видно.

Марков вылез из машины, руки у него тряслись; он сунул одну в карман и сжал ножик, который всегда носил с собой – с тех пор, как на него напали старшеклассники и отбили почку. Герлецкий тоже выскочил, обежал машину и вскрикнул: мужчине удалось подняться, и он взмахом кулака попал ему по скуле.

Филин сделал вид, что потянулся к двери, и, когда таксист поставил авто на «ручник», прыгнул вперед и захлестнул у него на шее самодельную удавку из капронового шнура. Мужчина схватился руками за шнур, попытался протиснуть пальцы между ним и горлом; Филин надавил.

Хёнгён спокойно смотрела на «Мармеладного боба», впившегося руками в ее шею. Глаза его были затуманены, капилляры в них полопались. Мужчина еще больше злился от того, что она не реагировала на происходящее. Оскал на лице был на самом деле признаком страха, а не злости. Она уже видела такое раньше.

Она сидела в темной комнате и аккуратно, с трепетным почтением листала книгу. Читала слова, которые и без того знала наизусть. Нет, она права. «Мармеладный боб» ошибается, и это нельзя оставить без внимания. Книга может быть только у одного человека. Так и должно быть. Она права.

Однажды я увижу, как эти дома будут разрушены. Как и весь мир, пожалуй. Вокруг меня продолжают происходить изменения, и грусть в сердце с каждым разом все больше затирается. Я разучился привязываться к вещам и людям. Долгая жизнь подразумевает умение забывать.