— Но как только ей предложат шанс жить вечно, она почувствует себя совсем по-другому. Никто не сможет устоять перед таким искушением. Ни разу за мою долгую жизнь никто не отказался от этой возможности — даже те, кто называл меня своим врагом. — Она другая.

— Ты спасительница, в которой нуждается твой народ… Ты можешь спасти их всех… Неужели ты не хочешь принести эту жертву?

Было легко сохранять невозмутимое выражение лица, потому что мое сердце коснулось пустоты. Я не смела взглянуть на его левую руку, где золотое кольцо отражало пламя камина.

— Думаешь, все, что ты описал, звучит хоть сколько-нибудь привлекательно? Ты видел, как целые семьи приходят и уходят… превращаясь в прах. Это самая депрессивная вещь, которую я когда-либо слышала. Зачем мне на это смотреть? Почему я должна желать увидеть смерть всех людей, о которых я заботилась… и жить столетиями с этими ужасными воспоминаниями? Зачем мне менять солнечный свет на тьму?

Мужчина никогда не должен говорить женщине, что любит ее, если он не готов сжечь ради нее мир.

— Зависть — желание иметь то, что есть у другого, и поиск в этом вдохновения. Ревность — понимание, что ты никогда это не обретешь. И хотя зачастую они прячутся за похожими масками, их всегда можно отличить. Ревность — громче, необузданнее и зачастую публична.

Внутри все горело. Не столько от боли, сколько от злости. Главным образом на саму себя. Мне некого винить. Я сама сделала ставку на избалованного богатея, с которым у меня мало общего, и дорого за это поплатилась. Может, Риггс прав, и мне пора подумать о том, чем я хочу заниматься, а не о том, как хочу жить.

— Ты мой смысл, мое вдохновение, мой человек. Самое главное, ты — единственная. С нашей первой встречи. Она вышла неординарной и странной, и я точно произвел не лучшее первое впечатление. Но оттого наша судьба становится еще более особенной. От нашей способности любить друг друга со всеми недостатками, навеки.

С незапамятных времен брак был прагматичным соглашением между семьями и отдельными лицами. Любовь — это недавнее, непрошеное явление. Потакание своим желаниям и эгоцентризм. Лично я считаю, что во всем виновата Джейн Остин. Неужели она не могла написать детектив?

— Забрасывать детей деньгами — это не любовь. Это признание вины.

Мы правда склонны забывать слова и поступки других людей, но всегда помним, какие чувства они у нас вызывали.

Нигде не может быть только одна темнота, и ничего больше, потому что свет и тьма не могут существовать друг без друга.

Иногда всем нам нужен кто-то, кто мог бы вернуть нас к самим себе.

В самой глубокой темноте – самые красивые цвета. Вместо того чтобы бояться, лучше поискать их.

Нет силы более великой, чем объединение света и тьмы.

‒ Знали бы люди, что их сны используются в мире теней как валюта… или хотя бы что мир теней соседствует с их собственным миром! Да они бы с ума сошли!

Ты была той самой еще до моего рождения. И будешь ею еще долго после моей смерти. Ты мое начало, середина и... ну, видимо, моя смерть.

Все это чушь. Мы не друзья. Мы два одержимых друг другом человека, которые сдерживают друг друга.

Ты моя родственная душа.

Голуби всегда знают дорогу домой.

Мне потребовались все эти дни, чтобы осознать: в нашем случае не существует правильных слов, поэтому вместо них я лучше скажу правду.

Это гораздо лучше, чем совершенство, потому что он немного беспорядочный и необычный, что придаёт ему ещё больше реальности.

Я полюбил вас с тех пор, как впервые увидел в фойе дома ваших родителей. От вас исходила такая жизненная энергия, что во мне словно что-то пробудилось, и с тех пор эта часть меня живет лишь ради вас.

Зачастую качество, рассматриваемое как достоинство в мужчине, считается грехом для женщины.

Она больше не желала существовать в сверкающем мире фальшивых иллюзий, державшем ее долгое время в плену. С этой жизнью будет покончено раз и навсегда независимо от исхода сегодняшнего вечера.

Пусть я и живу в мире позолоты, но под его золоченой сверкающей поверхностью скрываются все те же железные прутья, удерживающие меня в клетке.

— Но вы ведь никому не скажете, да? Это очень большая выгода, когда у тебя есть секретное место. Кто удит, никому про свои места не говорит. Учишься этому.

— Да. Такая вот выходит трагедия, когда люди берут домой птенца вороны, — согласилась девушка, которая лишь отчасти поняла то, что сказала Фауни. — Птица теряет связь со своим видом. Вот и Принц потерял. Это называется импринтинг. Ворона разучилась быть вороной.

Помышления о чистоте отвратительны. Безумны. Что такое наше стремление вычистить скверну, как не новая нечистота поверх старой?

Голос критика так же легитимен, как голос Геродота. Нарратология. Диегесис. Различие между диегесисом и мимесисом. Феноменоло- гическая редукция. Пролептические качества текста.

Практичность, голая практичность у всей той родни. Бережливые-бережливые, чистоплотные-чистоплотные.

Это в каждом из нас. Неотъемлемое. Врожденное. Определяющее. Клеймо, которое тут как тут до любых внешних отметин. Которое существует даже и без зримого знака. Клеймо, до того единосущное нам, что может и не проявляться в виде отметин.

Поезд, поля, кафе в фургоне, голубая крем-сода, говорящие кошки… Если опи- сать этот сон, то на ум приходило лишь одно слово — «удивительно».

— Отвага, которую человек собирает по крупицам, легко уносится ветром от- каза. Только те, кто действительно уверен в себе, могут не отступать.

Даже если это история со счастливым концом для второстепенного персонажа, я бы хотела, чтобы она получилась по-настоя- щему хорошей, а не просто заполнила место в памяти телефона.

После эры Рыб наступила эра Водолея — время духовно- сти, интернета и воспевания индивиду- альности. Все это поведали мне кошки, что встретились во сне.

Я сама превратила свою жизнь в ис- торию о Золушке, которая изо всех сил пытается выбраться из нищеты. Будто, если я продолжу так себя вести, то меня позовут на бал или куда-то еще в этом духе. Но в реальности все совсем иначе. В моем случае стать максимально изящ- ной и элегантной, насколько я могу сей- час, — значит самостоятельно пригласить себя на бал.

Когда теряешься, нужно остановиться и свериться с картой. Если ты не осознаешь и не при- нимаешь свои собственные чувства, ты не сможешь двигаться дальше.

Кто сдался — тот уже проиграл.

Мама, папа, дедушка и Озорник были самой лучшей семьей, какую я только мог себе пожелать. Я никогда не хотел иметь других родственников.

Тот факт, что несмотря на отсутствие мозгов он умудрялся не сильно отставать в информатике, можно было считать биологическим чудом. Никто не знал, как ему это удавалось, и, наверное, меньше всего он сам.

По правде говоря, если Изабеллу не отпугнул невидимый волкодав и мой постоянно меняющий форму кузен, то, очевидно, этого не сделают и моя полупрозрачная мать, и мой помешанный на магии отец. По крайней мере, я на это надеялся!

Они были реально не от мира сего!

Странно иногда поступает судьба, сводя вместе людей, которые никогда не должны были встретиться.

Он сказал: 'Мы найдём решение', и я поверила, потому что его уверенность была почти материальной.

Единственное, что я видела в каменной вязи букв — силу, которой не хотелось касаться.

Иногда страшнее всего — осознать, что твоя боль прошита в других людях.

Я понимала, что он не до конца верит, и это раздражало сильнее, чем любые слова.

От его рук исходило мягкое тепло, и мне казалось, будто весь мир вдруг стал тише.

Конечно, Макс должен был вернуться домой, но он ужаснулся этой мысли. Не потому, что он не хочет туда идти (как раз наоборот), а потому, что боится вернуться туда, где его помнят и знают другим, где от него будут ждать, где за ним будут наблюдать, бояться его, и ему ничего не останется, кроме как соответствовать этим представлениям.