Мара так и не поверила врачам, и потом, оказавшись за пределами стен институции, была вынуждена заточить себя сама, потому что государство не справилось. Поэтому она и задумалась о побеге. В тот день, когда она почувствует, что снова теряет контроль, она возьмёт свой набор, отправится на землю своих предков и совершит какое-нибудь преступление — и тогда её точно снова изолируют.

— Ты чувствуешь вину, но не признаёшь ее, потому что не хочешь. Потому что, если признаешь, придётся принять и то, что ты идешь на поправку. Но ты не позволяешь себе исцелиться, ты хочешь превратить остаток жизни в вечное искупление. И всё же, уверяю тебя, ты выздоровеешь, хочешь ты этого или нет.

Она, всегда неплохо решавшая ребусы и кроссворды, поначалу даже не могла понять принципы этих игр. Но ей нужно было занять время и ум, поэтому она взялась за них всерьёз, с терпением и упорством — теми же качествами, с которыми в юности училась, убеждённая, что других талантов у неё нет. Именно тогда, заставляя разум развиваться в непривычном направлении, она начала выстраивать концепцию Башни.

— Итак, с сегодняшнего дня вы — Мара Паладини. Это единственное, что изменилось, вместе с первыми шестью символами налогового кода. Всё остальное осталось прежним: дата и место рождения, получение водительских прав, диплом об образовании — естественно, только в виде заверенной копии.

Мара прижала руку ко рту. Покачала головой — нет, она не откроет, не сдастся так просто. Повернувшись к кухонному окну, она распахнула его в третий или четвёртый раз за пять лет. Посмотрела вниз. Прыгать придется с высоты: даже если спуститься, держась до последнего, она упадёт метров с двух прямо на бетон.

После разговора с профессором я специально вышла в астрал и посмотрела в зеркало. Тонкие чёрные нити оплетали всю мою тень. Повсюду торчали маленькие колючие шипы, прямо как у розы. Иногда они впивались в мою нежно-зелёную материю и заставляли алую кровь каплями стекать вниз. Чертовски красивая магия.

«Чтобы найти дракона, нужно думать, как дракон. Нужно стать драконом!» – подумалось мне вдруг, и я хихикнула.

– Неужели я избранный? – восторженно спросил Моор у кошки, но та только помотала головой. – Переставай верить в сказки, иначе плыть тебе всю жизнь по течению, – сказала кошка и отошла от берега. Она села на высокий камень и посмотрела на карпа свысока. – В этом мире ничто не даётся по праву рождения.

Мы вышли в тёмный коридор… Нет, не так. Мы вышли в тёмный тоннель, ведущий куда-то очень далеко, в бездну. По ощущениям, в таких тоннелях должно пахнуть сыростью, плесенью и серийными убийствами – в катакомбах же никто искать не будет. Но здесь не пахло вообще ничем. Только одинокая лампочка помаргивала холодным светом.

Лаборатория – огромна, двенадцать этажей над землёй и семь – под. Над землёй исследуют птичек, цветочки, болезни и прочую гадость, которой необходимо солнце. Под землёй же творится самое интересное. Там располагаются засекреченные проекты и лаборатории. Поговаривают, что там содержатся инопланетные существа, оборотни, вампиры и прочая нечисть.

Время идёт, что-то меняется, но в итоге ты всё равно оказываешься в той же самой точке. В точке понедельника, с которого обязательно начнётся новая жизнь, в точке нового года, обязательно белого листа. Но только белым даже не пахнет. Твоё прошлое никуда не девается. Ты всё тот же напуганный ребёнок, который остался дома один, брошенный и одинокий.

– Не принимай его слова близко к сердцу, Марвин, – сказал Хайнлайн. – Господин Роттман не со зла. Он просто волнуется за своего пса. – За пса, – повторил Марвин. – Именно, за того, который пропал. Марвин долго думал, потом наконец произнес: – Пропал. И улыбнулся.

– Хороший песик, – подзывал ее Хайнлайн. – Посмотри- ка, что дядя Норберт для тебя припас… Малое существо претерпело не менее мучительную смерть, чем Адам Морлок. Когда его агония подошла к концу, Хайнлайн стоял на кухне и продолжал свой анализ.

Раздался грохот, а за ним – глухой, нервный стук. Хайнлайн резко обернулся. Тарелка разбилась вдребезги, а Адам Морлок исчез за рабочим столом... Стук исходил от каблуков его замшевых ботинок, которые судорожно барабанили по кафелю. Человек с родимым пятном медленно умирал в мучительной агонии. Он бился в судорогах на полу. Хайнлайн бросился ему на помощь – но все было тщетно

Хайнлайн попробовал паштет. Он знал – да, знал, – что тот не удался, но был не в состоянии составить о нем собственное суждение. Соленый? Пересоленный? Несъедобный? Он не различал этих оттенков вовсе. Норберт Хайнлайн утратил вкус.

Рана, хоть и болезненная, почти не кровоточила. Он ожидал шишку, а может, и головную боль. Но все это пройдет, казалось ему. Мелочь, досадное недоразумение – он скоро забудет об этом… Хайнлайн ошибался.

Хайнлайн глянул через его костлявое плечо в окно. Подростки бросились наутек. Главный убрал нож, обернулся и показал Морлоку средний палец. Тот в ответ помахал ему рукой – вежливо, почти снисходительно. – Норберт?.. – прохрипел старик. – Да? – Почему ты не даешь мне умереть?

Ее маленькая, липкая от пота ручка тянется к моей, и она кричит, кричит отчаянно, умоляюще: «Это плохой человек, папочка! Плохой человек гонится за нами!»

«Кто-нибудь пострадал?» — тупо спросила я, ожидая получить отрицательный ответ. Типа, никто. Какой же я была дурой! Полицейских не посылают за ближайшими родственниками, если никто не пострадал.

Моя дочь вдруг вскрикивает от испуга, спрыгивает со стола и падает на колени, сжавшись в комок на полу. — Он здесь! — скулит Мейси, и когда я тоже опускаюсь на колени и заключаю ее в объятия, то замечаю, что она вся дрожит. Наши с отцом взгляды встречаются. — Он поехал за нами сюда! — кричит Мейси

Его рука у меня на локте, в другой руке шляпа. Он входит в мой дом, стараясь держаться поближе ко мне, явно готовый подхватить Феликса, если я вдруг упаду. — Произошел несчастный случай, мэм, — повторяет он.

Говорят, что смерть приходит тройками.

Товарищ сел за стол, вытащил тетрадочку и сказал: «Сначала посмотрим, нет ли в этом доме врагов!». Мама воскликнула: «Боже сохрани!». Дедушка сказал: «У нас один враг – клопы!».

Отец явился на третий день, держа в руках шапку с гвоздикой. Отец сказал: «Нас освободили!» Дедушка спросил: «Что, опять?»

Мне объясняли преимущества развитых мышц перед неразвитыми и спрашивали: «Хочешь быть атлетом?» Я отвечал: «Хочу быть сумасшедшим!»

Соседи снизу часто устраивали спектакли, мне больше всего нравился тот, который дядя называл «Переворачивание мебели!»

Я нарисовал портрет дедушки, совершенно непохожий. Все сказали: «Это дедушка!» Дедушка сказал: «Это придурок какой-то!»

Вообще русский язык был легок и понятен, как будто кто-то, сильно пьяный, говорит по-сербски.

Она чувствовала неловкость и растерянность, ощущая, как сводит внутренности. Если подобное чувство романтики описывали, как «порхают бабочки», то в ней сейчас был целый ковер из дохлых мотыльков.

Любовь… Если любовь действительно существовала, то почему бы ей не быть такой, как в написанных легкой рукой книгах? Создающей, несущей свет и тепло, дарующей уверенность в завтрашнем дне?

Ради тебя я подарю вечность каждому дорогому тебе человеку. Ты не потеряешь никого, а я не потеряю тебя.

Под беснующимися порывами ветра огненным ореолом развевались волосы, прозрачные глаза горели в темноте светло-голубым сиянием. Проклятое божество, спустившееся, чтобы уничтожить мир.

И была в его голосе та решительность, с которой идут сворачивать горы, с которой генерал ведет в последний бой свою армию. С которой дают брачные обеты, связывая навсегда жизни.

Год за годом он рассказывал ей, какая она невероятная, как идет ей когда-то любимый цвет. Год за годом он выкорчевывал нелюбовь к собственной внешности, вырывал ядовитые сорняки неуверенности. И Тсера полюбила.

Согласно толковому словарю «Кодзиэн», серен- дипность — это способность случайно обнару- живать что-то неожиданное, приносящее удачу. Проще говоря, это умение заметить и поймать счастливое совпадение.

Оказалось, что среди наиболее счастливых людей смертность составила 3,6%, а среди наименее счастливых — 7,3%, то есть почти в два раза больше.

Некоторые компании до сих пор про- должают оценивать квалификацию и значимость своих сотрудников исключительно по выслуге лет. Нас настолько поглощают ценности больших компаний, что мы забываем о своих собствен- ных.

Когда люди сами активно создают себе комфорт- ные и приятные условия, они оказывают особое влияние на собственную систему вознагражде- ния. Можно сказать, что те, кто умеет управлять окружающим миром в свою пользу, умеет регули- ровать и собственный уровень удовольствия.

Считается, что для женщин характерна низкая интенсивность расщепления нейромедиаторов. Поэтому их мозг более восприимчив к чувству счастья.

Жирафам удалось выжить не потому, что у них длинная шея. Им просто повезло.

Мой мир был запущенным садом, но я влюбился в прекрасную розу.

Любовь — это болото. Я давно увязла в нем и чем сильнее стараюсь выбраться, тем глубже меня затягивает. Именно об этом я подумала, когда увидела его. Я хотела заглушить свои чувства, но ощутила себя утопающей в болотной трясине.

Непонимание своих чувств - худшее, что может произойти.

Я не знала, что от меня останется, после того как я выплесну всю свою боль, все свои чувства. С одной стороны, мое прошлое, с другой - будущее. Они накатывали на меня гигантскими волнами, пытаясь утопить, пока я изо всех сил искала берега. Утопая в холодной воде, я старалась выплыть.

Мало ведь того, что я тут по-прежнему чужая и всегда буду чужой, так еще и женщина

Может быть, они поэтому и поклоняются этому моллюску, раз он дает им средства для жизни

Вот-вот, Эмико, выбирайся из своей раковины!

Ты можешь отказаться: возможно, оно ничего не стоит… Но, может, и станет хорошим материалом для номера

Мне казалось, роман только проиграет из-за них, станет вульгарнее.

Я скучала — и одновременно боялась, что меня уволят.